Итан смотрел на свою старшую версию. Тот выглядел именно так, как он помнил, и всё же в этом сходстве было что-то совершенно неправильное, напоминавшее Итану обо всех его неудачах. Другой Итан наклонил голову и изучал его с нескрываемым весельем.

— Ха. Я почти забыл, каким потрёпанным выглядел тогда. — Он медленно, намеренно окинул Итана взглядом. — Постарайся не выглядеть таким испуганным. Это стыдно.

Итан выдохнул, собираясь, заставляя дыхание подчиниться. — Что это?

Старший Итан не ответил сразу. Вместо этого он огляделся, словно ожидал увидеть что-то ещё, но вокруг ничего не было. Ни света, ни земли — только бесконечная удушливая пустота, давившая со всех сторон. Даже распространив [Обострённое чутьё] наружу, Итан ничего не ощутил. Это тревожило его сильнее, чем разговор со своей старшей версией.

— Хм. — Тот слегка нахмурился. — Не этого я ожидал.

Итан прищурился. — В каком смысле?

— Ты знаешь, где находишься?

Мысли Итана споткнулись; он заставил обрывки выстроиться, и те медленно встали на свои места. Пустыня. Мираж. Иллюзии.

— Я в мираже, — сказал он, с каждым словом всё увереннее.

По лицу старшего расползлась ухмылка.

— Хорошо. Ты хотя бы не совсем безнадёжен. — Старший Итан один раз хлопнул в ладоши; в пустоте звук вышел резким и неестественным. — Хотя, признаюсь, я не был уверен, что ты дойдёшь так далеко.

Итан нахмурился. — Я уже продвигался через мираж. Иллюзии не были…

— Трудными? — перебил старший.

Лицо Итана затвердело. — Они были просто напоминаниями.

Старший рассмеялся. — О твоих провалах?

— Ты застрял, — продолжил он уже ровно. — И с таким подходом провалишься. Снова.

Итан стиснул челюсти. — Тогда скажи то, ради чего пришёл.

Взгляд другого стал острее, за ним поселился холод.

— Ты всё ещё ждёшь, что кто-нибудь другой тебе всё объяснит? — тихо спросил старший Итан.

Что-то в Итане лопнуло. — Тогда хватит ходить вокруг да около, — отрезал он. — Что это? Чего хочешь? Явился рассказывать о провалах. По-моему, неудачник здесь ты.

Старший мгновение молчал, затем прижал руку к груди в притворной боли.

— Чёрт. Жестоко. — Он выпрямился, так же быстро отбросив притворство. — Но ты не ошибся.

— Давай, — сказал старший, слегка изменив голос. — Хватит притворяться, будто не знаешь, что это.

Старший поднял руку, и пустота разбилась. Жар ударил Итана, когда вокруг них снова возникла пустыня. Песок бесконечно тянулся во все стороны, а воздух рассёк крик. Итан резко повернулся, отреагировав прежде, чем успела оформиться мысль, и увидел мужчину, сражавшегося со скорпионом в двадцати ярдах от них. Тот двигался неуклюже и отчаянно; каждый удар клешней заставлял его отступать, а мечом он пользовался скорее как дубиной, чем как оружием. Позади мужчины стояла женщина, прижимавшая ребёнка к своей ноге и застывшая между страхом и нерешительностью.

— Беги! — крикнул мужчина. — Я задержу!

У Итана перехватило дыхание. Это был Марк. Он узнал его мгновенно, а следом пришло воспоминание. Итан не думая шагнул вперёд. — Мне нужно…

Чужая ладонь сомкнулась на руке Итана железной хваткой.

— Жди, — сказал старший.

Это было не предложение. Мышцы Итана напряглись, он попытался вырваться, но хватка не ослабла и даже не дрогнула. Скорпион снова ударил, и Марк едва сумел блокировать атаку, прежде чем хвост врезался в него и швырнул на песок.

— Беги! — снова крикнул Марк.

Сара мотала головой, слёзы текли по лицу. — Не могу…

— Уходи! — взревел Марк.

Взгляд Итана метнулся к дюнам; его внимание оторвалось от схватки, когда верх взяло нечто более глубокое.

Вот-вот. Ещё секунда — и здесь должен появиться он сам, чтобы спасти их.

Но ничего не произошло. Никто не пришёл. Марк заставил себя снова подняться.

— Сейчас!

Сара схватила ребёнка и побежала.

Итан застыл. — …Что это? — пробормотал он, хотя недоумение уже уступало другому чувству.

Старший Итан не ответил и лишь повёл рукой. Пустыня осталась, но время сместилось. Теперь солнце висело высоко, жестокое и беспощадное, а вдали Итан снова увидел Сару. Она спотыкаясь брела через дюны, крепко прижимая ребёнка к груди; её шаги были тяжёлыми и неровными, силы покидали её.

Марка нигде не было. Итан шагнул. — Нет…

Сара упала. Ребёнок метался рядом, кричал и хватал её маленькими руками. — Мамочка! Мамочка!

Грудь Итана сжалась, когда он двинулся к Саре.

На него обрушилось абсолютное, сокрушительное давление, пригвоздив тело к месту, словно его прикрепили к самому миру.

— Смотри, — сказал старший.

Итан стиснул зубы, но тело отказывалось слушаться. Он мог лишь стоять и смотреть, как Сара подняла дрожащую руку и обхватила ладонью щёку мальчика, едва шевеля потрескавшимися губами. — Я люблю тебя.

Воздух заполнил детский плач, а зрение Итана уловило движение вдали: приближалась расплывчатая, неясная фигура.

— …Кто это? — тихо спросил он.

Ответа не последовало. Итан снова посмотрел на Сару. Она не двигалась. От неё остались кожа да кости. Понимание тяжестью сдавило ему грудь, когда он заметил, насколько здоровым выглядит Том.

Прежде чем Итан успел заговорить, мир снова разорвался.

Итан резко повернулся к своей старшей версии. — Что это, нахрен, такое? — потребовал он. — Как ты мне это показываешь?

Старший спокойно, невозмутимо изучал его.

— Вот что я олицетворяю.

Мир снова переменился. Они стояли на скале. На противоположной стороне тянулись высеченные в камне клетки, полные людей.

— Хватит, — сказал Итан.

Пленных уводили одного за другим. Никто не возвращался. Время неестественно расплылось, пока движение не нарушило порядок.

Это была Белла. Она без колебаний прорвалась через стражу, действуя точно и безжалостно, с такой чистотой движений, которая не оставляла сомнений. Картина снова сменилась, мгновенно перенеся их в туннель: перед ними стоял монолит, некромант шагнул вперёд, тени зашевелились, и из них появились оживлённые.

Итан задохнулся. Среди них стояла Лия.

Белла двинулась и возникла за спиной некроманта. Но это не имело значения. Некромант был готов. Мёртвые наступали.

Колени Итана ударились о землю; тьма снова поглотила всё.

— Это нереально, — глухо, тихо сказал он. — Это мираж.

Над головой прозвучал смех.

— Так ты себе и говоришь?

Итан поднял глаза.

— Зачем ты это делаешь?

Старший Итан без колебаний встретил его взгляд. — По той же причине, по которой ты здесь. Потому что ты всё ещё не понимаешь.

Глаза Итана затвердели. — Тогда объясни.

— Вот кто мы, — сказал старший. — Каждый раз наших сил оказывается недостаточно.

Итан замер.

— Что меняет то, что ты знаешь будущее? — Его голос стал резче. — Ты слаб.

— Это не…

— Именно так.

Тишина давила.

— Хочешь, я продолжу? — спросил старший. — Бьёрн. Мия. Все они. Каждый, кого ты помнишь.

Итан не ответил.

— Ты уже знаешь, чем это заканчивается, — сказал старший Итан. — Поэтому я задам тебе простой вопрос.

Он шагнул вперёд.

— Что ты можешь такого, чего не смог я?

Итан сжал кулаки. — Что за вопрос? Мы разные.

— Разве? — сказал старший. — Тогда докажи. Если мы разные, то кто ты?

Итан встал. — Я Итан. Я не знаю, чего ты от меня хочешь.

Старший Итан впился в него взглядом, и мир вокруг них снова изменился.

Мир взорвался. Сталь звенела. Твари ревели. Вокруг ожило поле боя: бесконечные волны адских отродий разбивались о последнюю армию человечества. Вверху Мудрец рассекал небо, заклинание за заклинанием меняли поле битвы.

Итан прищурился. — Зачем показываешь? Я знаю, как закончится.

— Знаешь? — тихо спросил старший.

Итан застыл. Его старшая версия кивнула вдаль. Он проследил за взглядом другого и увидел Алекса.

Цепи Алекса прорезали поле боя, взрывы силы рвали адских гончих, пока он сражался в полную мощь.

Взгляд Итана заскользил по сторонам в поиске. Где я? Он осмотрелся снова, но себя нигде не увидел.

Сначала понимание пришло медленно.

— Это… неправильно.

Бой продолжался без его участия. Армия наступала, пока вдали не вырос замок.

Всё происходило именно так, как и должно было. Но самого Итана там не было.

— Нет…

Небо раскололось. Итан смотрел, как Мудрец падает и ударяется о землю; в этом падении была окончательность.

Король Демонов всё ещё возвышался среди мёртвой армии. Тишина распространилась так быстро, что душила.

— Я сделал это, — прошептал Король Демонов в тот миг, когда мир разбился.

Возвращая Итана во тьму.

— Теперь понимаешь? — спросил старший.

Итан не ответил сразу. Он опустил глаза и стиснул челюсти, пока всё вставало на свои места.

— Да, — сказал он наконец. — Я понимаю.

Старший Итан внимательно наблюдал за ним.

— Тогда скажи.

Итан поднял голову.

— Вот что произойдёт, если меня там не будет, — сказал он. — Вот что произойдёт, если я останусь прежним.

— Вот что произойдёт, если я буду тобой.

Тишина затянулась. Старший медленно выдохнул.

— Вот как? Тогда докажи.

В руке Итана возник меч. Напротив старший повторил движение.

— Осталось одно.

Итан шагнул. — Знаю.

Сталь грохнула о сталь. Итан нанёс тяжёлый диагональный удар, рассчитывая сразу прорвать защиту и подчинить схватку своему ритму, прежде чем его старшая версия установит этот удушающий контроль. Не получилось. Старший чисто поймал удар и отвёл его минимальным движением, сводя всю силу на нет. Ответ последовал столь же быстро и точно, что Итану пришлось отдёрнуться, иначе он потерял бы руку, которую только что вложил в атаку. И всё же он снова шагнул вперёд, отказываясь уступать пространство и связывая удары один за другим. Мана струилась по его телу, добавляя скорости и веса каждому взмаху, пока он пытался подавить противника одним лишь натиском.

Итан словно бил в стену. Каждая его атака уже была учтена, ответ на неё готовился ещё до того, как она полностью складывалась. Старший не торопился и не вкладывался чрезмерно. Он просто выдерживал натиск, отводя каждый удар от уязвимых мест и обращая силу против Итана небольшими экономными движениями, в которых ничего не пропадало зря. Итан подступил ближе, сокращая пространство: его клинок пошёл низко, затем метнулся вверх по короткой дуге и повернулся в новый удар, рассчитанный поймать противника на восстановлении. Это почти сработало. На долю секунды Итану показалось, что он нашёл просвет, — пока он не понял, что это ловушка.

Контратака пришла чисто: плоскость клинка старшего врезалась Итану в бок достаточно сильно, чтобы сбить его ритм и заставить отступить на шаг, перехватив дыхание. Итан резко выдохнул и тут же снова подступил, не позволяя дистанции увеличиться; теперь он наносил удары быстрее и сильнее.

Сталь звенела снова и снова, звук нарастал вместе с накалом схватки. Итан напирал, старший держался, каждый блок чист, каждое отведение точно.

Итан нашёл просвет и воспользовался им. Его клинок чистой линией рассёк бок старшей версии. Удар пришёлся как следует, но ничего не значил.

Рана почти сразу закрылась, плоть срослась, словно ничего не было. Старший снова вступил в бой, клинок уже смещался в новый обмен.

Итан стиснул челюсти и снова атаковал. Всякий раз, когда он прорывал защиту, это ничего не значило. Каждый успех стирался прежде, чем мог повлиять на бой, а старший не уступал пространство, не замедлялся, не менялся. Напротив, направление натиска менялось — сначала едва заметно, затем неоспоримо: каждое отведение немного выводило Итана из позиции, каждая контратака заставляла его восстанавливаться на долю мгновения медленнее, чем прежде.

Пока реагировать не пришлось уже самому Итану.

Удар старшего чисто рассёк плечо Итана. Силы хватило, чтобы заставить его отшатнуться; вспыхнула боль, и он потерял опору. Итан быстро восстановил стойку, дыша теперь тяжелее. Его грудь поднималась и опадала, пока он собирался, крепче сжимая рукоять.

Старший слегка опустил клинок.

— Ты слишком агрессивен. Как ты собираешься что-либо изменить?

Итан тыльной стороной руки вытер кровь с губы и снова шагнул.

— Я уже изменил. Во всех видениях, которые ты показал, я добился другого исхода. Лучшего исхода.

Сталь снова встретила сталь, но вместо того, чтобы продавливать защиту, Итан позволил клинкам соприкоснуться, почувствовал отведение и двинулся вместе с ним, а не против него. Он подстроился на ходу, не вкладываясь в удар полностью. Благодаря этому его следующая атака пришла быстрее. Затем ещё одна.

Ритм изменился.

Старший по-прежнему защищался тем же способом и управлял ходом боя, но теперь ему приходилось больше двигаться, понемногу отступать, а не полностью удерживать позицию. Итан оставался близко и давил, не вытягиваясь чрезмерно; каждое движение переходило в следующее. Его агрессивная манера сохранилась, но стала острее и сосредоточеннее.

Наконец Итан увидел это ясно как день.

Его старшая версия была слаба. При всей своей мощи тот не обладал твёрдостью духа.

Старший не использовал возможность сразу, едва она появлялась. Он не атаковал. Всё, на что он был способен, — реагировать. Защищаться. Перестраховываться.

Итан снова шагнул внутрь дистанции. Их клинки столкнулись, и он намеренно, без безрассудства, продолжил натиск, ломая темп, который пыталась навязать его старшая версия.

— Хватит быть зрителем, — пробормотал он.

Следующий удар Итана обрёл больший вес: его аура и мана смешались, повреждая тело ради усиления атаки. Сталь столкнулась ещё тяжелее, и сила удара наконец пробила защиту старшего. Тот слегка потерял опору — едва заметно, но этого хватило.

Итан не остановился. Он полностью шагнул внутрь дистанции и подсечкой выбил ноги своей старшей версии. Тот упал на землю, и клинок Итана застыл у его горла.

Вокруг воцарилась тишина; звон стали исчез, Итан удерживал положение, дыхание выравнивалось, хват оставался крепким, но уже без напряжения. Миг никто не двигался.

Старший Итан поднял на него глаза.

Затем он рассмеялся. На его лице появилось облегчение.

Итан слегка нахмурился, напряжение не уходило полностью. — …Что?

— Похоже, ты понял, — сказал старший, теперь тише. — Долго же тебе потребовалось.

Итан не ответил. Он ещё секунду держал клинок у горла противника, чувствуя его вес и разницу между собой и лежащим перед ним человеком, затем медленно опустил оружие.

Старший Итан выдохнул и без помощи поднялся на ноги, поведя плечами так, словно бой был простой формальностью. Он снова посмотрел на Итана — на этот раз по-настоящему, спокойным и твёрдым взглядом.

— Хорошо, — просто сказал он.

Меч растворился в руке Итана, напряжение покинуло его тело, а пустота вокруг них снова начала меняться: сквозь темноту проступили слабые трещины света. Итан ещё немного смотрел на свою старшую версию; внутри что-то встало на место. Он всегда знал, что должен измениться, но теперь был в этом гораздо увереннее, чем прежде.

— Я не ты, — сказал он.

Итан сказал это не со злостью и не из желания отвергнуть другого. Это был просто факт.

Выражение лица его старшей версии не изменилось. Скорее, оно немного смягчилось.

— Нет, — ответил он. — Не я.

Пространство трескалось дальше, пустота обрушивалась внутрь, свет прорывался через расширяющиеся разломы.

Итан не отводил глаз.

— Тогда кто ты? — спросил старший.

Итан почесал затылок.

— Я не уверен. Но я знаю, кем мне нужно стать.

— И кем же?

— Мне нужно стать человеком, который изменит эти Испытания. Тем, чьи действия будут что-то значить.

Старший улыбнулся, исчезая вместе с пустотой. — Я рад.

Его фигура пропала, оставив вместо себя уведомления.

Поздравляем! Вы прошли Мираж.