В конце концов Алекс согласился на предложение Итана.

Не сразу. Не без подозрений. Но когда Итан настоял, когда велел проверить течение маны главы гильдии, что-то изменилось. Алекс знал достаточно, чтобы убедиться в правоте его слов.

По иронии, сам Итан её ману чувствовать не мог.

Его ядро ещё не пробудилось. Он не мог по-настоящему ощутить описанную неустойчивость, не располагал прямыми доказательствами — только знаниями из жизни, которой формально больше не существовало. Всё сказанное основывалось на том, что рассказывал ему Алекс.

Это тревожило сильнее, чем хотелось признавать. Пробуждение ядра он всегда откладывал. В прошлый раз, когда о культивации узнали все, он так и не посвятил себя ей всерьёз. Освоил достаточно, чтобы справляться, но недостаточно, чтобы преуспеть. И это было заметно.

Такие, как Мудрец Стихий, жили и дышали культивацией. Для них это не было ни повинностью, ни чем-то второстепенным. Это была одержимость. Мудрец поднимался по ступеням с пугающей скоростью, продвигаясь в культивации так, будто она была его второй натурой. Тогда Итан почти не задумывался об этом. До самых высоких порогов силы.

На ранге Владыки разрыв стал неоспоримым. Разница между ступенями культивации — как между днём и ночью. Итан с трудом пробился во Владыки и стоял у самой нижней границы этого предела, да ещё с посредственной культивацией, тогда как Мудрец уже касался рубежа полубожественности.

Поэтому теперь, снова оказавшись в начале, он принял решение, которого прежде не принимал. На этот раз он займётся культивацией всерьёз. Даже если плохо умеет. Даже если медитация скучна. Основы он знал. Знал, как пробудить ядро. Просто ещё не нашёл на это времени. До сих пор.

Алекс, со своей стороны, не стал медлить с его устройством. Признав непосредственную угрозу, Итану, по сути, велели не путаться под ногами, пока гильдия перестраивается. Проблема была лишь в том, что за ним постоянно ходили стражники. Было вполне очевидно: ему не доверяли.

Итан старался не принимать это на свой счёт. Поменяйся они местами, он, вероятно, поступил бы так же. И всё-таки присутствие стражи раздражало. Он не собирался убегать. Не собирался вредить им. Наоборот, хотел, чтобы «Разбитые Рассветы» сохранили силу. По меркам гильдий они были справедливы. Лучше большинства других, которых он помнил.

Но сказать это, не показавшись безумцем, он не мог. Поэтому сосредоточился на том, что мог контролировать. Алекс выделил ему комнату в здании гильдии, вырубленном глубоко в горе. Во всех отношениях простую: каменные стены, немного мебели, кое-где коврик, чтобы оживить обстановку. Казалось бы, идеальное место для культивации.

Ничего подобного.

Итан сидел на полу, скрестив ноги, закрыв глаза и свободно положив руки на колени. Пытался замедлить дыхание. Очистить мысли.

Не получалось.

Каждое движение воздуха напоминало: он не один. Он чувствовал стражников за дверью, время от времени слышал, как они двигаются. Даже когда удавалось отбросить это, предавал собственный разум.

Культивация требовала ясности. Твёрдого понимания себя. На сомнениях и ненависти к себе устойчивую основу не построить.

А того и другого Итану хватало с избытком.

Он никогда не был лидером. Никогда — сильнейшим. Тем, вокруг кого сплачивались люди. Какая-то часть его всегда винила обстоятельства: позднее вступление в Испытания, упущенный важнейший рост в начале. Но он знал, что это не вся правда. Многие попадали туда детьми, даже малышами, — и всё равно превзошли его.

По всему выходило, что в последней битве он выжить не должен был.

На его месте сейчас должен был стоять кто-то другой. Лучше. Сильнее. Тот, кто заслуживал этого шанса больше.

А вместо этого — он.

Он не знал почему. Но от этого шанс не переставал быть его. Итан медленно выдохнул, затем ещё раз — резко, с досадой.

— Блядь, — пробормотал он.

Глаза распахнулись. Не получается. Не так. Не под надзором стражи, не с головой, набитой всяким дерьмом. Культивация требовала честности, а сейчас он лишь запутался в себе.

Он поднялся; под кожей гудело раздражение.

Нужен воздух. Хотя бы ненадолго — пространство, где можно дышать, не ощущая, как на грудь давит тяжесть двух жизней.

Итан вышел из здания гильдии; личные стражники последовали за ним, пока он направлялся наружу.

Шла вторая половина дня, и Высокие Скалы жили. Пахло приготовленным мясом, незнакомыми специями; масло, дым и пот сплетались воедино. Вскоре нахлынул шум: голоса накладывались друг на друга, торговались, спорили, смеялись.

На рынках кипела жизнь. Именно это и требовалось Итану.

Людные улицы петляли через сердце поселения, прилавки теснились везде, где позволяла скала. Здания, вырезанные в горном склоне, соединялись мостами. Куда ни посмотри, люди двигались, занимались повседневными делами.

Итан шёл медленно, засунув руки в карманы шорт, позволяя ногам нести себя.

Один участок прохода занимали торговцы едой. Над открытым огнём вращались шампуры с жареным мясом. В тяжёлых котлах булькала густая похлёбка, пар поднимался ароматными облаками. Желудок помимо воли сжался. Итан и не замечал, насколько голоден. Нормальной еды он не ел уже давно.

Дальше пошло оружие. Клинки на грубой ткани: одни в зазубринах и тупые, другие заботливо отполированные. Копья с разномастными древками. Арбалеты, усиленные костью. Доспехи, сшитые из кожи, хитина и подобранных металлических пластин. Всё выглядело довольно убого, но, наверное, беднякам выбирать не приходится, и всё такое.

Итан ненадолго остановился у прилавка с кольцами и безделушками, большинство из которых явно несло какое-нибудь незначительное зачарование. Торговец посмотрел на него, перевёл взгляд на пустые руки и снова отвернулся. Отмахнулся довольно грубо. Но Итан был вынужден согласиться. Он на мели, так что винить мужика не в чем.

Земные деньги здесь ничего не стоили. Бумажные купюры и карты превратились почти исключительно в растопку или памятные вещицы. Торговля вернулась к осязаемым ценностям. Еде, материалам, услугам. Поэтому он и собрал со скорпиона всё, что мог. Серебро и золото снова вошли в оборот — добытые из руин или полученные от системы в необработанном виде.

ОП же были бесполезны для всех, кроме системы.

Не обменять. Не передать. Привязаны к человеку. Итан выдохнул носом. Раньше он об этом не думал, но нужно раздобыть что-то ценное.

Он отвернулся от прилавков и направился к камню поселения. Тот стоял посреди широкой открытой площади в самом центре поселения. Люди выстраивались в очередь, подходили по одному и получали всё необходимое.

Итан встал в очередь и принялся ждать. Из-за молчаливых стражников по обе стороны на него бросили несколько странных взглядов. Он не обращал внимания, как старался не замечать и самих стражников. Очередь двигалась быстро; служащий вызывал следующего, когда подходил черёд. Наконец очередь дошла до Итана. Он подошёл к камню и прижал ладонь к прохладной поверхности.

В сознании раскрылся знакомый интерфейс.

Почти такой же, как тот, что он мог вызвать сам, только благодаря соединению с камнем поселения цены были вдвое ниже, запасы неограниченны, а ассортимент шире.

Итан пришёл лишь пополнить припасы. После того как он кормил Марка и Сару, запасы начали иссякать. Скоро предстояло новое задание — нужно закупиться.

Он принялся покупать самое необходимое для выживания в пустыне. ОП было немного, поэтому обошёлся простым: лишь очиститель воды и немного пайков.

Он смотрел, как с каждой покупкой убывают ОП, пока не закончил — и не осталось почти ничего.

Предметы возникали у ног аккуратными стопками. Он быстро собрал их и убрал в удобный рюкзак. Служащий поторопил его отойти от камня, чтобы подошёл следующий.

Прежде чем вернуться к культивации, Итану оставалось зайти ещё в одно место. Он прошёл через рынок в жилую часть. Марка и Сару нашёл возле одного из более тихих жилых коридоров, прямо снаружи здания гильдии. Марк сидел на низкой каменной скамье. В руке держал игрушку и участвовал в свирепом сражении. Том безоглядно нападал на его руку, со смехом сталкивая свою игрушку с отцовской. Сара стояла рядом, одной рукой защитным жестом придерживая живот, и смотрела с лёгкой улыбкой.

Итан рассеянно подумал, не оставить ли их в покое. Казалось, он вторгается в их счастье. Но, когда он уже собирался повернуться, Сара заметила его.

— Итан. Рада тебя видеть.

Марк поднялся, поморщившись. — Ты в порядке?

— Да, — сказал Итан. — Просто зашёл узнать, как вы устроились.

Марк кивнул, подошёл и протянул руку. Итан пожал её, мужчина стиснул ладонь и крепко встряхнул.

— Спасибо, Итан. За всё.

Итан на миг растерялся; искренность слов заставила замолчать, а затем по лицу расплылась улыбка.

— Да не за что. Вообще-то я пришёл сказать, что скоро снова отправляюсь в путь.

— Ты уходишь? — спросила Сара, нахмурившись.

Итан кивнул. — Скоро. «Разбитые Рассветы» согласились помочь с поисками сестры. Только сначала нужно кое-что для них сделать.

Марк нахмурился. — Они должны помогать и без платы. Глупость какая-то.

— Знаю, — мягко сказал Итан. — Но мир устроен так. Особенно здесь, в Испытаниях.

Сара помедлила, затем подошла и ненадолго, осторожно обняла его.

— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё. Не знаю, что было бы без тебя. Надеюсь, ты её найдёшь.

Итан на полсекунды напрягся, затем неловко обнял в ответ.

— Вы бы выжили, — сказал он. — Вы сильнее, чем думаете.

Он знал, что лжёт. Но звучало хорошо.

Марк встретил его взгляд. Теперь там была решимость — не одна благодарность.

— Я у тебя в долгу, — сказал Марк. — Такого я не забываю. Когда смогу отплатить…

— Ты мне ничего не должен, — перебил Итан. — Заботься о семье. Этого достаточно.

Марк медленно кивнул. — И всё-таки. Отплачу.

Итан чуть улыбнулся и отступил. Не задержался ради пустых разговоров. Он пришёл и сказал что хотел. Короткие прощания давались легче.

Он вернулся в выделенную Алексом комнату и закрыл за собой дверь.

На этот раз, сев, заставил себя дышать.

Стражники снаружи отошли на задний план. Шум поселения приглушился. Он сосредоточился на внутреннем — на пространстве под грудиной, на самой идее неподвижности, вместо того чтобы требовать её от себя.

Прошли часы.

Продвинулся ли он — не знал. Лишь в конце концов изнеможение утянуло его вниз, и медитация размылась в сон.

Итан приподнялся и замер. За маленьким столом у противоположной стены сидел Алекс.

Между ними стояли две тарелки с едой, над ними ещё вился пар. Алекс теперь выглядел иначе: побрился. Волосы туго собраны, лёгкие доспехи аккуратно подогнаны по фигуре. Выглядел готовым.

— Доброе утро, — спокойно сказал Алекс. — Надеюсь, ты голоден.

Итан потёр глаза. — Стучаться не пробовал?

Алекс пожал плечами. — Не думал, что ты против.

Итан тихо фыркнул и встал. Он был против. Никто не должен подкрадываться к нему незаметно; это нужно исправить.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Решил, что стоит прийти, — ответил Алекс. — Скоро выдвигаемся.

— Мы?

Алекс кивнул. — Я поговорил с другим отделением на следующем уровне. Они подтвердили твою теорию и способ её спасти, поэтому я выделил пару человек, чтобы пойти с нами. Немного. Не могу увести слишком много бойцов — не тогда, когда другие гильдии следят. Если «Валькирии» двинутся в наше отсутствие, Высокие Скалы должны устоять.

Итан нахмурился. — Ты идёшь?

Алекс спокойно встретил его взгляд. — Сейчас важнее всего её исцелить. Какое-то время гильдия проживёт без меня. Если Колосс — ближайший вариант, я прослежу, чтобы задание завершилось успешно. К тому же кто-то должен приглядывать за тобой и убедиться, что это не ловушка.

Итан кивнул: с Алексом будет определённо легче. Заместителем главы отделения не становятся без собственной силы. А что до обвинения… что ж, оно было логичным.

Он сел напротив Алекса, ненадолго опустив взгляд на тарелки.

— Что ж, справедливо. В любом случае спасибо за завтрак.

Алекс улыбнулся без веселья.

Итан взял кусок хлеба и откусил, давая теплу улечься в желудке.

— Ты готов? — спросил Алекс.

Итан проглотил. — Да. Только нужно продать материалы со скорпиона, которого я убил. Знаешь где?

— Мы заберём. Я всё устрою перед выходом.