Словно сквозь туман, Итан смотрел, как Марка и Сару выводят из комнаты.

Он знал: теперь они в надёжных руках. Жизнь в Высоких Скалах могла быть суровой, но здесь царил порядок. С учётом всех обстоятельств безопаснее места не найти. Что бы ещё ни представляли собой гильдии, ценность человеческой жизни они понимали. Поэтому патрулировали улицы, выставляли стражу на стены и отбивали монстров, подходивших слишком близко.

Итан достиг первой цели. Обещание выполнено. Он должен был чувствовать удовлетворение. Даже гордость. Это была его первая задача после возвращения, единственное, за что он держался, пока всё остальное казалось зыбким. Довести их до безопасного места. Завершить начатое.

Там, среди дюн, на миг ему показалось, что он не справится. Мысль всё ещё не отпускала, как и память о мертвецах, о Марке, истекавшем кровью у него на глазах. Не вернись он вовремя, не помоги тоник хоть немного, это поражение осталось бы с ним навсегда.

Что-то тогда сломалось бы. Если он не в силах спасти даже одну семью, на что надеяться, пытаясь помочь человечеству?

Так что да, по всему выходило: он должен испытывать облегчение. Вместо этого в животе зияла пустота. Тихая, грызущая изнутри, никак не желавшая уходить.

— Ты в порядке, Итан? — Голос Алекса прорезал туман.

Итан вздрогнул, не успев сдержаться. Алекс сидел напротив за столом, расслабленно, небрежно положив руку на каменную поверхность. Теперь он смотрел на Итана, изучал его.

— Прошу, — добавил Алекс. — Садись.

Итан полностью повернулся к нему. Он не мог встретиться с Алексом взглядом. Конечно, он ожидал увидеть его здесь: в конце концов, это была одна из главных причин идти к Высоким Скалам. Это и возможность начать вторую часть плана. Но, хотя ему казалось, что он подготовился, воспоминания всё равно обрушились без предупреждения. Присутствие Короля Демонов давит, словно сила тяжести. Раздирающая боль — когти рвут плоть. Адские гончие валят Алекса: зубы, огонь, кричащий хаос. Картина смерти Алекса прокручивалась в голове по кругу.

Ему неплохо удавалось избегать этих воспоминаний.

Всегда было на чём сосредоточиться. Выжить в пустыне. Защитить семью. Добраться до поселения. Каждая задача оттесняла прошлое, погребала его под неотложными делами.

Но теперь отвлечься было не на что. А напротив за столом сидел его лучший друг. Или бывший лучший друг, раз Алекс его не знал?

Все годы вместе, войны плечом к плечу, ночи планов, смеха, споров — исчезли. Стёрты. Алекс сидел здесь, не затронутый этими воспоминаниями, не израненный прошлым — будущим, чем бы оно ни было.

Плохо ли, что какая-то часть Итана радовалась? Он потерял друга, единственного, кто ещё оставался рядом. И всё же был счастлив. Рад, что Алекс не помнит боли, крови, бесконечных смертей. Рад, что хотя бы одного из них избавили от этого бремени.

Итан понял, что всё ещё стоит, и заставил себя двинуться. Сесть.

Только тогда заметил, какой мягкий стул.

Это осознание странно выбило его из колеи. После дней песка, камня и твёрдой, как кость, земли лёгкая податливость сиденья казалась почти нереальной. Следовало сесть раньше.

Он молча ждал, свободно положив руки на колени и уставившись в каменный стол, пока мысли медленно, неохотно успокаивались.

Алекс прочистил горло, снова нарушив тишину.

— Для начала, — ровно сказал он, сложив руки на столе, — я хочу поблагодарить тебя за то, что привёл их сюда. Немногие теперь готовы рисковать жизнью ради незнакомцев. Особенно в пустыне.

Итан слегка склонил голову. — Я сделал то, что считал нужным. Благодарности мне не нужны.

Алекс бросил на него острый, оценивающий взгляд. — Что ж, справедливо. Тогда перейдём к важному.

Он откинулся на спинку стула — расслабленно, но намеренно. — В какой ты гильдии?

— Ни в какой.

Алекс поднял бровь.

— Я сам по себе, — продолжил Итан. — В Испытаниях недавно. Пару месяцев, плюс-минус. Вступать в гильдию не тянуло.

Заместитель главы гильдии несколько секунд молча изучал его.

— Высокие Скалы принимают независимых выживших, — наконец сказал Алекс. — Это не изменилось. Но я не стану притворяться, будто остальные гильдии думают так же. — Взгляд немного ожесточился. — Большинство бойцов-одиночек либо быстро погибают, либо учатся не высовываться. Пусть Высокими Скалами управляют «Разбитые Рассветы», здесь есть и другие, кому не понравится видеть сильного участника-одиночку.

— Спасибо за предупреждение. Но я справлюсь, — сказал Итан.

Алекс тихо фыркнул. — Это очевидно. — Помолчал и добавил: — Не волнуйся. Вербовать тебя речами я не собираюсь. Хотя, если хоть половина услышанного правда, ты бы нас определённо заинтересовал.

Итан улыбнулся. — Меня не очень интересует возможность к кому-нибудь примкнуть.

— Я лишь говорю, — продолжил Алекс, — что тот, кто подаёт надежды, привлекает внимание. А здешние власть имущие не любят переменных, которые не могут контролировать.

— Буду иметь в виду.

Алекс кивнул, словно ожидал такого ответа. — Планируешь остаться в Высоких Скалах?

Итан тщательно обдумал вопрос.

У него были цели. Ясные.

Самая неотложная — найти сестру. Не слепо бродя по пустыне: это было бы глупо, к моменту обрушения уровня он успел бы обойти лишь половину. А получив доступ к информации. К связи. К записям поселений. Каждая крупная гильдия поддерживала связь между отделениями по всему уровню, а «Разбитые Рассветы» могли дотянуться почти до любого его уголка.

Поэтому он первым делом и пришёл сюда.

Вторая цель не менее важна: сила. Ему требовались время. Уровни. Подготовка. В Высоких Скалах было кое-что, с чем нужно разобраться, прежде чем двигаться дальше.

И наконец, гильдейские войны, которые ему предстояло остановить. Или, по крайней мере, подготовиться к ним. Ведь, насколько он помнил, в этом секторе разгорелась полномасштабная война, пока в конце концов не воевал уже весь уровень, а потом бои перекинулись даже на второй.

— Я останусь на какое-то время, — наконец сказал Итан. — Скорее всего, на несколько месяцев. И был бы не против сотрудничать с «Разбитыми Рассветами».

Алекс задумчиво хмыкнул.

— Обычно мы не вкладываемся в тех, кто отказывается вступать, — сказал он наконец.

— Понимаю, — спокойно ответил Итан. — Но сотрудничество не обязательно должно быть односторонним. Я могу предложить то, чего у вас нет.

Губы Алекса дрогнули. — Вот как?

— Да.

— Значит, — сказал Алекс, снова наклоняясь вперёд, — я так понимаю, ты чего-то хочешь?

— Мне нужен доступ к вашей сети связи, — сказал Итан. — Точнее, я хочу, чтобы «Разбитые Рассветы» помогли найти мою сестру.

Лицо Алекса напряглось.

— Ты представляешь, сколько людей просят нас ровно об этом? — бесстрастно спросил он. — Нет, не представляешь. А я тебе скажу: постоянно. Семьи. Любимые. Дети. Мы и так делаем что можем. Имена вносим в списки. Передаём сведения, когда они появляются.

Он резко выдохнул. — Но целенаправленно отдельных людей мы не разыскиваем.

— Понимаю, — сказал Итан. — Поэтому я и предлагаю причину.

Глаза Алекса сузились. — Продолжай.

— Я знаю, как исцелить вашу главу гильдии.

Всё в комнате мгновенно изменилось. Прежде чем Итан успел заметить движение, Алекс оказался возле него. Стул резко заскрежетал по камню, когда тот рванул вперёд. Итан почувствовал, как его отрывают от земли: пальцы скрутили рубашку на груди, давление стиснуло ключицу, ноги повисли над полом.

Лицо Алекса было в нескольких дюймах от его лица.

— Следующие слова выбирай очень осторожно, — тихо сказал Алекс.

Итан медленно поднял руки, сдаваясь. Не сопротивлялся. Не мог. Алекс находился в Испытаниях уже почти год — достаточно долго, чтобы разница между ними стала огромной.

— Я не лгу, — ровно сказал Итан. — И не угрожаю тебе.

Алекс не отпускал.

— Я знаю, что глава гильдии больна, — продолжил Итан. — Знаю, что другие гильдии кружат рядом. Знаю, что ждут её падения, чтобы двинуться на Высокие Скалы.

Челюсти Алекса напряглись.

— И знаю, как это остановить, — закончил Итан. — Не своими руками. Но знаю, что поможет.

— Откуда, — потребовал Алекс, — тебе хоть что-нибудь об этом известно?

— Первым поселением, куда я добрался, было Золото Дураков, — сказал Итан. — «Валькирии» уже знают. Они готовятся.

Алекс тихо выругался и отпустил его.

Итан тяжело приземлился; ботинки скребнули по камню, когда он удержал равновесие, выпрямился и разгладил складки новой льняной рубашки. Только ведь надел чистую. Теперь пуговицы поотлетали. Он сдержал вздох.

— Блядь, — пробормотал Алекс, прошёлся туда-обратно и снова повернулся к нему. — Если это правда, мы уже опаздываем. Ты действительно знаешь, как её исцелить?

— Знаю.

Алекс резко остановился и уставился на него. — Тогда идём со мной. И не думай, что с тебя сняты подозрения. Ничего не сходится.

Он прищурился. — Если только ты не работаешь на них.

Итан фыркнул. — Зачем бы мне тогда приходить сюда и всё это говорить?

— Это может быть ловушкой.

— Я здесь едва пять минут! — огрызнулся Итан. — Мне просто нужно найти сестру.

Алекс ещё долго смотрел на него, затем резко повернулся к двери.

— Посмотрим, — сказал он. — Пошли.

Они вышли из комнаты и направились глубже в гору, минуя узкие залы и охраняемые развилки. Воздух становился прохладнее, гуще пах травами и антисептиками. Когда Алекс подошёл к укреплённой двери, двое стражников отступили в стороны, затем вошли следом.

В комнате за дверью было тихо.

В центре стояла двуспальная кровать. На ней кто-то лежал.

Рядом сидела молодая женщина и промокала лоб больной влажной тканью. Когда они вошли, она резко подняла голову.

— Ничего не вздумай, — сказал Алекс Итану, не глядя на него. — Убью раньше, чем успеешь додумать.

— Понимаю, — ответил Итан.

— Ари, — сказал Алекс. — Приведи целителя.

Женщина кивнула и поспешила наружу. Они молча ждали, пока она не вернулась с пожилым мужчиной, тяжело опиравшимся на трость. Алекс жестом предложил Итану говорить.

Тот шагнул вперёд, чтобы осмотреть женщину.

Стражники тут же шевельнулись, крепче стиснув оружие. Алекс не остановил его, но держаться стал иначе: плечи расправились, внимание обострилось.

Итан не обращал на них внимания, сосредоточившись на женщине в кровати.

Прежде он с ней не встречался. Она умерла от болезни, а «Разбитые Рассветы» разгромили; гильдия утратила положение и стала одной из мелких. Но, судя по прежним рассказам Алекса, она была гением. На первом уровне её сила почти не знала равных. Отделения на высших уровнях прочили ей место следующего матриарха всей гильдии, а не просто главы отделения.

Её очень светлые волосы свободно лежали на подушке, пряди прилипли к виску от пота. Даже неподвижные, черты были резкими и выразительными. Высокие скулы, твёрдая линия челюсти, чуть приоткрытые губы, неглубокое дыхание. В её красоте было что-то, что не смягчалось в покое. Скорее, покой лишь делал её ещё заметнее.

Грудь поднималась и опускалась неровно, раз в несколько секунд дыхание сбивалось, словно тело всё время забывало, что делать дальше.

Итан стиснул зубы. Её смерть всегда казалась ему нелепой. Она ведь должна была быть сильной. Одной из первых героинь человечества. Причину он знал, но она заставляла усомниться в том, заслуженна ли такая слава.

И всё же он положил два пальца ей на запястье. Нужно разыграть осмотр. Нельзя просто объявить, что не так, даже не взглянув на неё, пусть он и знал.

Кожа была горячей — не то, чего ждёшь от человека так близко к смерти. Пульс неровный. То сильный, то слабый. Словно что-то волнами прокатывалось по организму, никак не обретая устойчивости.

Алекс внимательно наблюдал. — Что ты видишь?

Итан ответил не сразу. Подвинулся, проследил взглядом вдоль рук, горла, едва заметных линий под кожей. По правде говоря, ничего он не видел. Понятия не имел, что искать и на что вообще смотрит. Знал лишь, что на ощупь она словно в жару и выглядит так, будто ей удобно.

— Что ты знаешь о культивации? — спросил Итан вместо ответа.

Алекс нахмурился. — Достаточно, чтобы знать, что она существует. Я пробудил ядро, но дальше не продвинулся.

Итан поднял брови. Это немного удивляло. Он почти забыл, что перед ним ещё один гений. — Так будет проще, — тихо сказал Итан.

Целитель вздохнул. — При чём тут культивация? Я уже говорил: у неё лихорадка.

Итан кивнул. Не знай он правды, тоже счёл бы целителя правым.

— Проблема в культивации, — продолжил Итан и посмотрел на Алекса. — Ты должен знать. Вводишь в тело больше маны, чем оно способно удержать естественным образом. Заставляешь приспособиться. Так увеличивается вместимость. Более сильные заклинания. Больше выносливости. Быстрее восстановление.

Лицо Алекса немного помрачнело. — Да. И что?

— Если умеешь чувствовать ману, заметишь, что у неё она совершенно беспорядочна, — сказал Итан. — Когда заходишь слишком далеко — или внешней энергии не хватает, чтобы завершить цикл…

Он указал на женщину.

— Всё заканчивается вот так.

Целитель замялся. — То есть она… что, потеряла сознание во время тренировки?

— Нет, — ответил Итан. — Она попыталась совершить прорыв.

Глаза Алекса метнулись к женщине. — Ты серьёзно? Зачем ей это? По всем сведениям, мана здесь слишком разрежена, чтобы поддерживать культиватора второй ступени. Она должна была знать, что ничего не выйдет.

— Это неважно, — сказал Итан. — Важно лишь то, что она попыталась и потерпела неудачу.

Он придвинулся, присел возле кровати, разглядывая слабые изменения цвета на предплечьях. Вены были темнее, чем следовало, — не чёрные, не омертвевшие. Просто… неправильные. Словно чернила расплывались в воде.

— Она собрала ману, — продолжил Итан. — Заставила её войти в организм. Вероятно, использовала стимуляторы. Зелья. Всё, до чего могла дотянуться, чтобы увеличить количество доступной маны. Тело начало меняться, но энергии, чтобы закончить переход, не хватило.

У целителя перехватило дыхание. — Значит, тело застряло?

— Да, — сказал Итан. — Сознание отключилось, чтобы предотвратить разрушение. Она в промежуточном состоянии. Не умирает. Не развивается. Тело пытается завершить процесс, который не может закончить.

Алекс стиснул зубы. — Нельзя просто её разбудить?

Итан покачал головой. — Если разбудить силой, мана разорвёт её. Или выжжет всё, что она уже выстроила. В любом случае она не выживет.

Он помолчал, снова взглянув на потемневшие вены.

Это ещё не всё, понял он.

Рисунок был едва заметным. Слишком тонким, чтобы оказаться случайностью. Её отравили. Он пригляделся к венам на руке: будто внутри что-то плавало. Итан подавил вздох. Логично. Прежде он никогда не понимал её мотивов, но если она боролась с ядом, в этом появлялся некоторый смысл.

Итан решил оставить это при себе. Его план в любом случае решит обе проблемы.

Вместо этого он выпрямился и снова повернулся к Алексу.

— Ей нужен внешний источник чистой, мощной маны, — сказал Итан. — Достаточный, чтобы она смогла завершить прорыв на собственных условиях. Чтобы телу было с чем работать, вместо того чтобы бороться с самим собой.

— Я уже коплю на более дорогое лечебное средство, — сказал Алекс. — Нужно ещё месяцев шесть или около того — и справлюсь. Басим сказал, что её состояние устойчивое, значит, должна продержаться. Верно, Басим?

Старик кивнул. — Похоже, состояние устойчивое. Но, признаюсь, я мало знаю о культивации и о том, что это для неё означает.

— Боюсь, не выйдет, — сказал Итан. — Если только за пару месяцев не раздобудешь примерно пятьдесят тысяч очков.

— Почему? — упавшим голосом спросил Алекс.

— Потому что в течение трёх месяцев она умрёт.

— Блядь. Это невозможно. Не может быть. Ты сам пришёл ко мне. Знал, что происходит. Значит, решение у тебя есть, верно?! — спросил Алекс, повышая голос и наконец окончательно теряя самообладание.

Итан улыбнулся. — Есть.

— Какое?

— На этом уровне лишь пара материалов даёт достаточно жизненной силы. Ближе всего — сердце Песчаного Колосса, — сказал Итан.

Алекс посмотрел на него как на идиота. — Мы только что это обсудили. У меня не хватит очков, даже если два месяца подряд безвылазно охотиться.

— Я не предлагаю его покупать, — ровно ответил Итан.

Алекс уставился на него.

— Я знаю, где его найти, — продолжил Итан. — Настоящего. И знаю, как убить, не повредив сердце.

Лицо Алекса застыло в жёстком, опасном выражении.

— Ты, блядь, совсем спятил?