— Ха! Что за херню вы несёте?
После ругани старухи шумная компания разом затихла.
Все молча смотрели на неё.
Бедно одетая женщина сидела в углу на стуле, выставив перед собой трость.
Староста заговорил:
— Ну что опять? А?
— Забыли, что раньше было, и опять за своё…
— Да уж… Началось.
Он безнадёжно покачал головой.
Старуха, по виду самая пожилая из присутствующих, принялась их отчитывать:
— «Господин герой»? Идиоты… Пока вы полезны, можете так жить. Станете не нужны — всех за навоз для скотины держать будет!
— Ты что, бабка, с ума сошла?! Услышит кто-нибудь!
— Пусть слышат! Сукин сын!
Все переглядывались и шептались.
— Ох, кто её опять позвал?
— Не говори… Стоит героя вспомнить — сразу такое…
— Сынок сам виноват, а она всё до сих пор…
Бах!
Услышав последние слова, старуха стукнула тростью по полу и встала.
— Мой сын не мог такого сделать!
После этого яростного крика все замолчали.
Дрожа, она добралась до двери, опираясь на трость.
— Чтоб вы провалились… Ещё и до вас очередь дойдёт.
Она с трудом вышла. Люди тут же снова заговорили вполголоса.
Я пошёл за старухой.
Она миновала окраину и вышла за пределы деревни.
[Уходить из деревни в такое время… Странно.]
— Да уж.
Как бы хорошо ни охраняли деревню, за её пределами по ночам было темно хоть глаз выколи.
— Пока пойду сле…
— А? Ты здесь что делаешь?
— А?
Знакомая стражница.
— З-здравствуйте. Тут пожилая женщина одна вышла ночью…
— А… Она живёт за деревней.
— Что? Она не местная?
— Ну…
Выяснилось, что раньше у неё умерла семья. С тех пор она одна жила за деревней.
— Иногда навещала, уговаривала вернуться. Бесполезно. Она там поселилась задолго до моего приезда…
— Понятно. Всё же беспокоюсь, как она доберётся. Можно схожу за ней и вернусь?
— А? Зачем? Пусть и за деревней, но зверья здесь нет. Особой опасности тоже.
Чужак в первый же день вдруг волнуется за женщину, живущую за деревней, и хочет её навестить?
Любой заподозрит неладное.
Но повод можно придумать.
— …Напомнила мне покойную бабушку.
— А! Н-ну конечно! Иди! Вот, мана-камень. Без него в темноте не доберёшься. Возьми!
— Спасибо…
Я с благодарностью принял камень и пошёл за старухой.
Позади донёсся голос стражницы:
— Ах… Заботливый какой. Всё больше нравится…
Мне даже послышалось: «Симпатия стражницы выросла на тридцать».
Чёрт…
..
..
Я добрался до маленькой хижины, в которой, судя по всему, жила старуха.
Вокруг валялось всякое старьё.
— Есть кто-нибудь?
— Кто там?
Из хижины вышла знакомая женщина, опираясь на трость.
Вблизи стало видно: состояние у бедно одетой старухи гораздо хуже, чем казалось издалека.
— Здравствуйте. Я сегодня приехал в дерев…
— Уезжай отсюда поскорее.
Да что такое. Тут одни игровые персонажи живут?
Который раз уже велят убираться?
«Блин, все гонят…»
[Для начала стоит выслушать причину.]
Я взял себя в руки и спросил:
— Можно узнать почему?
— …Если жить хочешь, уезжай.
Сказав это, старуха вошла в хижину и больше не вышла.
..
..
Когда солнце окончательно скрылось, я вернулся к старосте и попросил ночлег.
За ещё одну подделку.
У его жадности вообще есть предел?
Зато договорились, что на время пребывания я получаю и еду, и жильё.
Он выделил комнату в углу первого этажа.
Кто женщина героя, я уже выяснил.
Его младшая сестра.
Ебанутый наглухо.
Только в этом мире большой проблемы здесь не видели.
По сведениям Армонии, браки между братьями и сёстрами здесь допускались.
Да и вообще герой оказался совсем не похож на тех, которых я знал по играм. Помешан на сестре, жители его боятся.
И слова старухи не давали покоя.
Но больше всего мешало другое.
— Вообще ничего делать не хочется…
[Могу спросить, в чём дело?]
— Да не нравятся мне реальные женщины.
Сегодня я погулял по деревне и убедился: здесь такие же обычные женщины, как и в моём мире.
А похотливые взгляды местных Женщин-Халков только ухудшали дело.
Никакого подъёма ожиданий. Вообще ничего внутри не шевельнулось.
И ради секса с такими нужно лезть из кожи вон?
— Лучше старую эротическую игру заново пройти…
[Можно заработать энель и приобрести достойное произведение…]
— Фух… Неужели только это и остаётся…
Я отправил по связи сообщение, притворившись, что думаю про себя:
«Когда-нибудь обязательно пересплю с Армонией».
[…Надеюсь, вы добьётесь результата, который позволит наступить этому дню.]
Ох… От таких слов всё-таки заводишься.
[У меня есть один вопрос.]
— Да? Какой?
[Кто такая Филия?]
— А?! Откуда ты знаешь Филию?
Я и правда испугался. Она что, всё-таки читает мои мысли без спроса?
[Вы произнесли это имя вчера, когда потеряли сознание.]
— А… Моя первая любовь. …Всё уже закончилось.
Настоящая первая любовь.
Ни разу о ней не забывал.
Даже после бешеной дрочки под эротические игры всегда вспоминал её.
[Неожиданно. Вы говорили, что не любите реальных женщин. С вами что-то случилось?]
— А? Не люблю реальных женщин.
[Что? Вы же только что сказали «первая любовь».]
— А.
Я улыбнулся.
— Героиня моей первой эротической игры.
[…]
Какое сейчас лицо у Армонии?
Хотел бы я увидеть.
— Очень её любил… Но больше не встречусь.
[……Почему?]
Будто ей уже и спрашивать не хочется.
— Это было ещё во времена сраных дискет. Пока я служил в армии, ебанутая сестра продала мой ноутбук с четыреста восемьдесят шестым процессором, на котором стояла игра. Сказала, выглядит как ретро. Когда-нибудь убью эту суку…
[…]
Я не шутил. Стоило об этом подумать, и хотелось залить ей в глотку кислоту.
Моя первая любовь, Филия.
Прости меня за всё.
— Единственная игра, которую я проходил сотни раз. Одна из немногих на десять баллов.
Каждую неделю я открывал ноутбук, чтобы увидеть Филию.
Следил за влажностью, чтобы техника не сломалась. Даже учился самостоятельно чинить детали.
[Разве нельзя просто найти саму программу?]
— Армония.
[Да.]
— Любовь так не работает.
[…]
Когда появился интернет, возможность снова поиграть нашлась. Но я не стал.
Моя любимая Филия существовала не где угодно.
Старый ноутбук с четыреста восемьдесят шестым процессором, в который я вложил всего себя.
Та Филия, которую я действительно любил, была там.
По своей ошибке я не смог её защитить. Оставалось лишь хранить её в сердце.
После этого, чтобы больше никогда не испытать подобного сожаления, я стал проходить эротические игры с холодной головой.
— Армония.
[Да.]
— Спасибо.
[За что?]
— Дала возможность впервые за долгое время подумать о Филии…
[…]
Армония, не знающая, куда деваться от моей искренней благодарности, тоже очень мила.
Даже по связи чувствую.
Её…
[…]
— Ты сейчас что-то странное думаешь?
[Нет.]
Ага, конечно.
По молчанию понятно.
— Ладно. Завтра займусь этой Виолой. Пора спать.
[Спокойной но…]
Шурх. Шурх.
За окном сильно зашевелились кусты.
— Что это?
[Кто-то приближается. Будьте осторожны.]
— Кто? Блядь, тот псих, который хотел меня по лбу щёлкнуть?
Я попытался открыть дверь комнаты, чтобы попасть в остальную часть дома.
Дёрнул раз, другой.
— Заперто…
[Вероятно, чтобы вы не ходили по дому без разрешения.]
— Тогда ключ из энеля…
[Не советую. Если вы зайдёте и столкнётесь с кем-то из домочадцев…]
— Тогда хоть в окно вылезу!
Надо же быть настолько ебанутым, чтобы явиться в такой час ради щелчка по лбу.
Окон было два. Я тихо открыл то, со стороны которого не доносилось шума, и неуклюже выбрался наружу.
Никого.
— Пусто же.
[Господин Сухо! Наверху!]
— А-а-а!
— А? Э-э!
Женщина?
С дерева на меня с криком свалилась девушка.
— Кха!
— Ай!
Хруст!
Я даже услышал, как трещат рёбра.
Может, стражница решила: немного познакомились — уже можно накидываться?
В мире, где отношения брата и сестры никого не смущают, нет гарантии, что изнасилование считают проблемой.
Приехал снимать NTL, а попал в историю о насилующей мальчика взрослой женщине?
А, я же не мальчик.
Тогда о взрослой женщине и мужике?
Она приземлилась мне на пояс, и я получил сразу два отрицательных эффекта: сломанные рёбра и обездвиживание.
Раз не убежать, хотя бы закричу!
Не позволю себя изнасиловать!
Я вспомнил убойные слова против насильника, которым учили на занятиях по половому воспитанию:
(Нельзя! Я не хочу! Помогите!)
Широко раскрыл глаза и приготовился заорать.
— Не… …А?
— Ай-яй-яй…
Но тут увидел её лицо на фоне луны и потерял дар речи.
Прямо передо мной…
— Больно…
— …Филия?
Появилась Филия.
..
..
На мне сидела голубоглазая красавица с длинными тёмно-каштановыми волосами.
Одежда как у любой деревенской девушки. Но сейчас для меня она была платьем ангела.
Придя в себя, девушка растерянно спросила:
— Ой! Вы целы?!
— …
— Ч-что же делать! Вы, наверное, сильно ушиблись!
Дрожащим голосом я мысленно позвал Армонию:
«А-Армония! Дай сведения об этой девушке!»
[Хорошо. Но как вы себя чувствуете?]
«А? А что?»
[Трещины в трёх рёбрах.]
У-у-у…
Боль, о которой я забыл при виде девушки, вернулась.
«Э-энелем ведь можно лечить?!»
[Сразу вылечу вас и получу сведения. Общие затраты — тридцать энеля.]
По телу словно прошла волна. Боль исчезла мгновенно.
Но…
— Ух!
— Ой! Вы очнулись?
Как только боль пропала, я почувствовал рукой мягкое бедро.
На сидевшей на мне девушке была юбка. Моя рука целиком оказалась под ней.
Где-то внутри раздался сигнал удовольствия. Возбуждение попыталось взять надо мной верх.
С трудом успокоившись, я посмотрел на встревоженную девушку.
Имя: Виола
— Темперамент —
[«Материнская любовь»], [«Милосердие»], [«Одиночество»], [«Верность одному»], [«Искренность»], [«Неуёмное любопытство»], [«Неведение в вопросах секса»]…
«Обалдеть…»
Собирался её искать — и нашёл меньше чем через минуту.
..
..
Виола неловко стояла передо мной и извинялась:
— Простите… Думала, вы на втором этаже. Кто-то вылез из окна первого — я испугалась и упала.
— А? В-вы меня знаете?
— Э… Ну… Я же вас спасла. Конечно, знаю. Хи-хи.
— А, а-а.
Я схватился за грудь.
Ангел.
Сейчас меня спасла ваша улыбка.
[Похоже, вы думаете не о том. Именно она первой нашла вас в лесу.]
«А! Что-то припоминаю».
[Тогда я не предполагала, что это сестра героя.]
«Ого… Теперь немного понимаю, почему этот придурок хочет жениться на собственной сестре».
Не шучу.
С деревенскими девушками не сравнить.
Я даже сомневался, может ли обычный человек быть настолько красивым.
Заметив, что я застыл, Виола снова встревожилась.
— Вы точно в порядке?
— А, да. В-в порядке. Ха-ха…
Блин, трясёт…
Ни слова в голову не идёт. По телу течёт пот.
Сердце несётся вскачь, мысли путаются.
Чтобы прервать неловкость, я ляпнул первое, что пришло в голову:
— Я-я крепкий. Ха-ха-ха.
— А…
Странно. Мой ангел как будто расстроился.
Что я не так сделал?!
Я места себе не находил, лихорадочно придумывая, что сказать.
Для начала решил представиться.
— Меня зовут Сон Сухо.
— А! А меня Виола. Господин Сон Сухо… Необычное имя.
— Можно без фамилии — Сухо.
— Хорошо, господин Сухо.
Ангел назвал меня по имени!
Я мысленно ликовал.
Оказывается, даже оттого, что кто-то произносит твоё имя, можно стать счастливым.
Но Армония, заметив моё поведение, обеспокоенно связалась со мной:
[С вами всё в порядке?]
«А? В каком смысле?»
[В вас сейчас так мало хладнокровия, что я сомневаюсь, тот ли это господин Сухо, которого я знаю.]
«Э…»
…Что я вообще делаю?
Такое поведение я видел бесчисленное количество раз.
Придурки, у которых уводят девушек.
Дурачки, изображающие доброту и придающие значение каждому пустяку в общении с женщинами.
Я? Сон Сухо, считающий себя покорителем NTL?
Веду себя как те, кого всегда презирал и высмеивал в играх?
Причём в реальности?
Я опустил голову и мысленно обратился к Армонии:
«…Армония».
[Да.]
«Пришёл в себя. Спасибо».
[Рада слышать.]
Когда я поднял голову, Виола опять смотрела на меня с беспокойством.
— Если вы из-за меня пострадали, надо скорее к лекарю!
Я улыбнулся ей.
Использую всё…
— Простите. Просто вдруг вспомнил прошлое…
Любым способом, любыми средствами — я должен её трахнуть.