Как только лекция закончилась, профессор Ханадзоно тут же взяла меня в оборот. Мы направились к корпусу экономического факультета — именно здесь я впервые побывал на сборе нашего семинара. На этом же этаже располагались лаборатории и кабинеты преподавателей, так что, судя по всему, чем старше курс, тем чаще студентам приходится здесь пропадать.

Янасэгава с остальными попытались увязаться за нами, но профессор отшила их на корню. Сказала, что ей нужно поговорить со мной тет-а-тет. Меня аж передернуло. Подобные разговоры редко предвещают что-то хорошее. Сбежать бы домой, да только против зачета в качестве заложника я бессилен.

К тому же, кажется, Асака и впрямь собирается перевестись к нам. Профессор Ханадзоно уже приняла ее заявление, так что, если не заявить об уходе из семинара прямо сегодня, дальше проблем только прибавится.

Потому-то я и шел следом, выжидая удобный момент, но заговорить с ней было невероятно трудно. Могла бы хоть каплю смягчить свой командный тон…

— Погоди-ка.

— А? Да, слушаю.

Профессор неторопливо достала смартфон. Похоже, пришло сообщение.

— Хм, ясно. Место встречи — снаружи корпуса, у восточного выхода.

Закончив разговор, она прислонилась спиной к стене и скрестила руки на груди. Ей это чертовски шло. Казалось, сами слова «хладнокровие» и «проницательность» были придуманы специально для нее.

— Мы не пойдем внутрь?

— Да. Человек, с которым я договорилась встретиться, уже спускается сюда.

Профессорская жизнь — сплошная суета. Должно быть, у нее были какие-то планы еще до того, как она решила поговорить со мной.

— Ничего, что здесь посторонний? Могу пойти прогуляться неподалеку, если нужно.

— В этом нет нужды. В данном случае посторонней скорее окажусь я сама.

— В каком смысле?

Я толком ничего не понял, но раз мое присутствие не помешает встрече, вопросов возникло еще больше. И тут внезапно перед глазами все потемнело.

— Уга-адай, кто-о?

Со спины на меня кто-то неожиданно навалился с объятиями. Пышные, мягкие формы отчетливо уперлись мне в спину, создавая весьма неловкую ситуацию. Чтобы не выдать смущения, я решил хладнокровно включиться в эту игру:

— Кто же это может быть? Ума не приложу.

— Хи-хи-хи! Подска-азка: я…

— Впрочем, меня учили сразу вызывать полицию, если со спины бросаются незнакомцы. Так что я звоню.

— Прекрати! Это же твоя старшая сестренка!

— Сами себя и выдали, Минами-сан.

— А-а! Так нечестно!

Ладони опустились, я обернулся и увидел надувшуюся сводную сестру, Минами-сан. И что она тут забыла?

— Явилась, Минами?

— Угу! Раз уж сама Токива-тян позвала, я просто не могла не прийти!

Сестра лихо отдала честь — до чего же мило. Вечно она выделывает такое с самым невинным видом, а парни вокруг потом строят иллюзии.

Так или иначе, позвала ее сюда именно профессор.

— Так чего вы от меня хотите? — озвучил я мучивший меня вопрос. Я-то настраивался на головомойку, но атмосфера явно не располагала к нотациям.

— Поговорить с тобой с глазу на глаз мне действительно необходимо, Косака. Вот только на трезвую голову душевного разговора явно не выйдет. Пошли выпьем. Сегодня я угощаю.

Вот уж чего я не ожидал, так это приглашения в бар.

━━━

Нас провели в отдельную кабинку идзакаи. Профессор Ханадзоно и Минами-сан сели напротив меня. «Поступишь в университет — начнешь ходить по барам» — сестра давно внушала мне эту мысль, так что морально я был готов. Но вот идти пить вместе с профессором… Разве преподаватель не должен, наоборот, пресекать подобные вещи?

Да и вообще, чтобы строгая профессор Ханадзоно звала меня выпить — что за сюрреализм?

— Что-то не так?

— Да нет… Просто не ожидал от вас такого.

— Вообще-то алкоголь — мое главное хобби.

— А как же прогулки по букинистическим лавкам?

— Пустая ложь ради поддержания солидного академического имиджа. Для меня на первом месте всегда выпивка, и на втором тоже.

— Ваш имидж сейчас рушится прямо на моих глазах, вы в курсе?

— Минами все равно растрезвонила бы тебе о том, как я пью. Смысла скрывать нет.

— Э-э, мы же с тобой подруги, Токива-тян! Я бы ни за что не проговорилась!

— Я вроде ясно дала понять, чтобы в стенах университета ты не смела звать меня «Токива-тян»?

— Хё-тян, ты что будешь? Мы с Токивой-тян возьмем пиво, но если ты пьешь впервые, лучше начни с чего-нибудь на основе «Касис». Они сладенькие и легко пьются.

— Эй.

Сестра совершенно не умеет хранить секреты. И то, что профессор это знает, лишь доказывало, насколько они близки.

— Я тоже буду пиво… Нам ведь уже можно?

— Студент просто обязан приобщиться к культуре пития. Местная полиция тоже смотрит на это сквозь пальцы.

— Вот как…

Ну и ладно. Я и сам был не против выпить, момент выдался вполне подходящий. Спустя пять минут нам принесли три бокала пива. К ним в качестве закуски — эдамамэ, такуан и несколько шпажек якитори. Живая классика идзакаи, о которой я грезил еще со старшей школы, прямо передо мной. На глаза едва не навернулись слезы умиления.

— Ну что, будем.

— Кампа-а-ай!

Сестра и профессор запрокинули бокалы и разом осушили их до дна. Я же, поморщившись от непривычной пивной горечи, цедил напиток мелкими глотками.

— Эй-эй, Косака. Весь кайф пива — в том, как оно освежает горло. Не пить залпом — просто неуважение к напитку!

— Вот именно, Хё-тян! Давай, пей до дна!

— …Ладно, понял.

Пересилив горечь, я влил в себя остатки. Пузырьки с шипением прокатились по пищеводу. Вот оно, значит, какое — это самое «освежает горло». Усталость за весь день словно рукой сняло, накатила приятная свежесть. И все же…

— Пожалуй, прелести пива я пока не оценил.

Видимо, для сопливого восемнадцатилетки этот напиток был еще слишком взрослым.

— Но мне бы хотелось научиться пить так же красиво, как вы с Минами-сан. Одно движение бокалом — а выглядит невероятно изящно.

— …Вот оно что. Сразу видно, чей ты брат. Прирожденный соблазнитель. Официант, повторите пиво, пожалуйста.

— Минами-сан, что вы ей обо мне наговорили?

— Я всего лишь честно рассказала правду о Хё-тяне, вот и все-е! Мне тоже еще бокальчик!

— И чего ты дуешься?

Высказать претензии должен был я, а обиделись почему-то на меня. «Прирожденный соблазнитель» — наглая клевета. Если уж кому и подходит этот титул, так это сестре. Со своим ангельским характером она разбила сердце не одному парню, заставляя их питать пустые надежды. Из-за этого ко мне вечно липли какие-то незнакомцы с мольбами: «Познакомь с сестрой!» Мне очень хотелось высказать ей все, что я об этом думаю, но… ого, сколько же они глушат.

— Тебе нравится в университете? — внезапно профессор Ханадзоно опустила бокал на стол и впилась в меня пристальным взглядом.

— Нравится?.. Да нет, пожалуй. Я вообще ничего не чувствую.

С языка сорвалась чистая правда — черт, прокололся. Моя неспособность читать атмосферу просто бесит. Впрочем, вернувшееся хладнокровие подсказало: сейчас идеальный момент, чтобы сказать об уходе. До чего же судьба любит издеваться.

— Простите, что говорю об этом здесь, но… я бы хотел уйти из вашего семинара.

— Что?..

Сестра опешила. Должно быть, испугалась, что без меня ее отношения с профессором натянутся. Мне было неловко перед ней, но этот ущерб я планировал возместить деньгами.

— Почему?.. Это из-за меня?..

В голосе сестры сквозил испуг, но чего ей бояться? Ладно, назвать причину — элементарная вежливость.

— Нет, дело не в тебе. Просто если к нам придут Янасэгава и Асака, с моим грузом проблем я стану для всех обузой. По-моему, если мой уход обеспечит им двоим прекрасную студенческую жизнь, мне лучше просто исчезнуть. Разве что… мне жаль, что я подвел тебя перед профессором, Минами-сан.

— Да плевать мне на это!.. Я просто хотела…!

— Хватит, Минами.

— Но…!

— Ха-а… Кажется, мне достался куда более проблемный студент, чем я предполагала.

— Да, именно так, поэто…

— Но уйти я тебе не позволю.

— …Почему это?

Подоспело свежее пиво, и профессор Ханадзоно принялась жадно его глушить. Хотелось спросить, сколько бокалов она уже опрокинула, но я благоразумно решил подождать, пока она закончит. Осушив бокал до капли, она смачно, по-стариковски выдохнула: «Фуха-а-а!» Красивые женщины чертовски несправедливы — даже самые дурацкие повадки смотрятся на них эффектно.

— Да потому что из-за тебя мой семинар на грани закрытия!

— «Что?!» — хором выдохнули мы.

Подавшись вперед через стол, она сгребла меня за грудки. От резкого движения ее хвост распустился, а очки слетели на пол.

До чего же жутко, когда злятся писаные красавицы.

— Из-за твоей неуместной самодеятельности куча народа отказалась идти ко мне на семинар! И как ты собираешься расхлебывать эту кашу, а?!

— Токива-тян, брейк!

Сестра повисла на профессоре, пытаясь удержать ее яростный напор. Студентка, удерживающая преподавателя силой — сюрреализм крепчал.

— «Строгая профессорша с порножурналом под мышкой»?! Я тебе что, порнозвезда какая-то?!

— Я бы обязательно купил!

— Ой, спасибо! Да заткнись ты! Ты хоть понимаешь, как жалко выглядит профессор, у которого прикрыли семинар?! Нам, женщинам, в этой среде и без того несладко приходится, а благодаря тебе станет вообще невыносимо!

— П-простите…

Эти слова вырвались из самой глубины ее измученной души. Как ни крути, виноват здесь только я. В конце концов, я одним своим существованием создаю людям проблемы. В таком случае мне просто нужно…

— Не смей извиняться, идиот!

— А?

— Ты поступил так, как велела твоя собственная совесть, верно? Тогда не смей унижаться и принижать свой поступок!

Я окончательно перестал понимать логику профессора.

— Но сидеть сложа руки, когда я доставил вам столько неприятностей…

— Вот и возьми за это ответственность!

Так я ведь и пытаюсь уйти. Неужели она настолько зла?

— Но бегство под видом ухода я не потерплю! Будь добр, прояви ответственность и внеси свой вклад в мой семинар!

— …Легко сказать, но я одним своим присутствием отравляю жизнь окружающим… Зачем вам брать на себя такой риск?..

— Дети обязаны доставлять неприятности, это нормально! Ошибки? Проблемы? Риски? Да я только «за»! Пока у тебя есть желание учиться на них, это превращается в бесценный опыт!

— Токива-тян…

Она смотрела на меня в упор, и в ее взгляде не было ни капли фальши. Столкнувшись с такой искренней заботой преподавателя о своем студенте, я почувствовал легкое смущение.

— …Хорошо, я понял. Но если что-то пойдет не так, пеняйте на себя.

— Ха, рискни, если кишка не тонка!

Глядя на ее самодовольную ухмылку, я с досадой понял, что меня просто обвели вокруг пальца. Заказав еще пива, я почувствовал, как внутри закипает глухое упрямство. Все равно платит профессор, так что буду пить сколько влезет. Это был единственный доступный мне бунт.

Спустя час.

— Я еще-е хочу-у…

— Ну хватит уже капризничать! Перед персоналом же неудобно!

— Не ха-тю-у!

— …Это еще кто?

Каким-то образом профессор Ханадзоно переместилась на диванчик рядом со мной и впала в детство. Сейчас она сладко спала, положив голову мне на колени.

— Мя-а-у…

— Слишком уж мило, перебор…

Та холодная, строгая карьеристка, что час назад читала мне нотации, деградировала до состояния ручной кошечки. Хотя, возможно, это я уже просто захмелел.

— Это правда профессор Ханадзоно?..

— Понимаю, поверить трудно, но факт остается фактом. Она почти всегда такая, когда переберет.

— Вот оно как…

Раз сестра видит то же самое, значит, это не белая горячка.

— Теперь я понимаю, почему вы зовете ее Токива-тян. Пожалуй, тоже буду ее так называть.

— Ага! Думаю, она будет только рада!

— Дерзкий мале-ец… Я вам не просто Токива-тян, я великая Токива-тян!..

— Да-да, конечно.

Прежний образ неприступного профессора рассыпался в прах. Оплатив счет, мы усадили Токиву-тян в пойманное неподалеку такси.

— Ну пока, Токива-тян! До завтра!

— Бай-ба-ай!

Она помахала нам рукой из салона. У меня едва мозги не расплавились от такого передоза милоты. Наконец машина скрылась из виду, и мы с сестрой остались одни.

— С ней точно все будет в порядке?..

— Да. Она хоть и раскисает от выпивки, но всегда добирается до дома и падает в кровать… сама этим хвасталась!

— Понятно…

Значит, можно не волноваться?.. Раз сестра так говорит, спорить не буду. Я выкинул лишние мысли из головы.

— …

— …

Как только живой маскот по имени Токива-тян испарился, повисла неловкая пауза. К слову, когда мы в последний раз оставались вдвоем? Мы делим одну квартиру, так что формально живем вместе, но наши разговоры сводятся исключительно к бытовым мелочам. Точнее, это я изо всех сил стараюсь не попадаться ей на глаза.

Еще когда я учился в старшей школе, сестра съехала в эти апартаменты ради учебы в университете. Наши и без того прохладные отношения, казалось, стали еще более отчужденными из-за возникшей физической дистанции.

— Послушай…

— Да?

— А… нет, прости. Ничего особенного…

— ? Понятно.

Она виновато улыбнулась, словно извиняясь передо мной.

Всю дорогу до дома мы не проронили ни слова. Я чувствовал, что по пути сестра порывалась что-то сказать. Должно быть, из-за такого проблемного братца ей приходится постоянно сдерживаться и подбирать слова.

Ей вовсе ни к чему забивать себе голову лишними переживаниями. Я лишь укрепился в мысли, что нужно как можно скорее прекратить сидеть у нее на шее.

А для этого нужны деньги. Без денег человеку не выжить. С завтрашнего дня у меня подработка. Накоплю сколько смогу и тихо исчезну, чтобы больше не портить сестре жизнь.