Летом на втором году средней школы Хёма, едва успев стать асом команды, получил на тренировке травму ноги. Серьезное повреждение, на восстановление требовался целый год. Ему сказали, что до конца средней школы о футболе можно забыть. Чтобы быть рядом с Хёмой и помогать ему, я ушла с поста менеджера.

— Прости меня, Мио…

— Хм, брось, не стоит из-за этого переживать.

Опираясь на костыли, Хёма брел вперед, а я шла рядом. В таком ритме мы жили уже около трех месяцев.

— Слушай… может, попросишь маму подвозить тебя на машине?

— Я не могу доставлять маме еще больше хлопот…

До школы было около километра, и Хёма упорно преодолевал этот путь на костылях. Отношения с семьей у него не ладились. О чем бы ни зашла речь, его вины в этом не было совершенно. Но Хёма все равно упорно считал виноватым себя. Именно поэтому он наотрез отказывался принимать помощь от родных.

— Ха-а… Подожди минутку. Я кое-что забыла.

— М? А, ладно, я тогда пойду вперед.

— Договорились.

Он на костылях, так что я нагоню его в два счета. Слегка прибавив шагу, я вернулась назад и свернула за угол. Там стояла…

— Сестренка Минами.

— А, Мио-тян…

Там была сестра Минами, которая этой весной поступила в старшую школу. Хоть она и сводная сестра Хёмы, я тоже любила ее как родную. Минами и раньше выглядела не по годам взрослой, а теперь стала еще краше.

— Если ты так переживаешь, почему не окликнешь его?

— …Я не могу. Стоит мне заговорить, как у него сразу такое вымученное лицо, да и вообще…

Из-за одного давнего происшествия Хёма отдалился даже от сестренки Минами — единственного человека в семье, которому он по-настоящему доверял. По совести говоря, виновата была именно она. Разумеется, со смягчающими обстоятельствами, и сама Минами это прекрасно понимала.

Беда была в другом: сам Хёма был свято убежден, что виновата вовсе не она, а он сам. Он ни капли не винил сестру. Минами считала виноватой себя, а Хёма — себя. Сколько ни бейся, эти параллельные прямые никогда не пересекутся.

— Ну и морока с вами обоими…

— Ох, вечно я доставляю тебе неприятности…

— Все нормально. Я его девушка, так что это в порядке вещей.

Сестренка Минами на мгновение ошеломленно посмотрела на меня, а затем мягко улыбнулась:

— Хи-хи, как же я завидую… У Хё-тяна самая лучшая девушка на свете…

— Да о чем ты говоришь? С моей колокольни вообще непонятно, как можно было дойти до такого, имея столь замечательную сестру. В общем, дальше предоставь все мне. Я помирю вас двоих… нет, помирю его со всей семьей.

— …Угу, пожалуйста. Тогда я побегу, а то в школу опоздаю.

— Ага. До встречи.

— До встречи.

Едва договорив, сестренка Минами бросилась бежать в противоположную сторону. Ей вообще было не по пути, но она все равно тайком шла за Хёмой — настолько сильно она за него переживала. Неужели Хёма совсем не понимает, как сильно сестра его любит?

Впрочем… скажи я ему об этом сейчас, он лишь еще сильнее замкнется в чувстве вины…

— До чего же проблемные люди… — пробормотала я себе под нос.

И побежала догонять Хёму.

━━━

Мы с Хёмой учились в разных классах, поэтому помогать ему прямо во время уроков я не могла. Но раз уж я его девушка, то каждую перемену приходила к нему. Вот как сейчас: когда нужно было переходить в другой кабинет, без помощи ему не обойтись. Он мог бы попросить одноклассников, но Хёма был катастрофически неспособен обращаться за поддержкой к кому бы то ни было.

Поэтому помогать ему должна была я.

— Спасибо тебе за каждый день, Мио.

— Я же твоя де-девушка, так что не бери в голову.

— И все равно…

Раз уж я его девушка, помогать любимому парню — самое естественное дело. К тому же раньше меня вечно выручал именно он. Так что я была даже благодарна обстоятельствам за то, что сейчас Хёма мог положиться на меня.

— О-о-о-о! Футбольный клуб вошел в топ-восемь на префектурных соревнованиях! — И прикинь, тот семпай, их ас, оформил хет-трик! — Ух, вот это круто!

— …

Вечно плетущийся в хвосте футбольный клуб пробился в восьмерку лучших в префектуре. Все вокруг только и гудели о том, как поднялась команда. Я мысленно прокляла неудачный момент. Это была тема, которую Хёме сейчас стоило слышать меньше всего.

— Здорово-то как… Выходит, без меня им и правда только лучше…

При виде Хёмы, с горькой усмешкой роняющего эти слова, у меня едва сердце не разрывалось. Больнее всего было оттого, что он говорил это совершенно искренне.

— …Вовсе нет! Нынешнюю команду создал именно ты, Хёма, забыл? Будь ты с ними, они прошли бы еще дальше!

— Мио…

— Ты изменил весь футбольный клуб! Ты в одиночку вытащил команду, которая годами вылетала в первом же раунде! Ты добился того, чего не удавалось никому. Так что и с этой травмой ты обязательно справишься!

— …Думаешь?.. Пожалуй, ты права.

Мне показалось, что в глазах Хёмы снова забрезжил слабый огонек жизни.

— Конечно! Я приложу все силы, чтобы помочь тебе встать на ноги, так что мы обязательно все вылечим.

— Да уж, как же мне повезло с девушкой…

— Что-о?! Вечно ты смущаешь меня такими фразочками!..

— Но ведь я от чистого сердца.

— Ой, все, хватит…

Его прямолинейные выпады наносили сокрушительный удар по моему пульсу. Но если Хёма приободрился, значит, все не зря.

Я терпеть не могла эту команду и всех тех, кто сейчас рассыпался в похвалах. Когда Хёма, пытаясь оправиться от душевной раны, со всей отдачей взялся за футбол, окружающие дружно поднимали нас на смех. Не знаю, что чувствовал он, но меня душила жгучая обида.

Я задыхалась от злости на этих идиотов, насмехавшихся над моим любимым Хёмой. Мечтая о дне, когда он совершит невозможное и утрет им носы, я выкладывалась рядом с ним без остатка. В итоге он уже на первом году вошел в основной состав и пробился на турнир префектуры.

И тогда окружающие разом переобулись в воздухе. День за днем все наперебой восхваляли Хёму и стремительно растущую команду. «Ну что, съели?!» — торжествовала я. Мне хотелось задрать нос к самому небу: знайте наших, трепещите перед моим Хёмой! Видеть досаду на лицах тех, кто прежде над нами насмехался, было истинным наслаждением.

А потом Хёма признался мне в любви. Разумеется, я без раздумий ответила согласием. Хёме вечно не хватало уверенности в себе, и мне казалось, что это признание станет началом светлой полосы. Я верила, что такими темпами настанет день, когда он сможет помириться и с сестренкой Минами, и с остальными.

Но бог оказался жесток. Летом на тренировке семпай случайно… слишком грубо влетел Хёме в ногу. Увидев, как нога неестественно вывернулась под немыслимым углом, я даже вскрикнуть не смогла. Накатил глухой, леденящий отчаянием ужас.

А дальше отношение людей переменилось с поистине комичной скоростью. Все те, кто превозносил Хёму, отвернулись от нас обоих. Мы снова вернулись в те времена, когда у нас ничего не было. Хуже всего было то, что потеря Хёмы лишь подстегнула футбольный клуб: стремясь заделать брешь, команда тренировалась еще яростнее и стала только сильнее. А семпай, покалечивший Хёму, вошел в список кандидатов в сборную префектуры.

Удары судьбы сыпались на Хёму один за другим.

Но лично я не чувствовала такого уж сокрушительного удара.

Я ведь любила самого Хёму. Раз уж мы сошлись, мне, честно говоря, было плевать на этот футбол. Главное — теперь я могу быть рядом с любимым человеком. Если смотреть так, для меня ничего страшного не произошло.

Вот только это никак не спасало самого Хёму. Мне хотелось, чтобы он вернулся на поле и снова показал себя — того классного, сияющего, полного жизни Хёму. Тогда все непременно вернулось бы в те времена, когда все складывалось идеально.

— Пф, тяжело, небось, нянчиться со списанным в утиль? — донеслось ядовитое шушуканье за спиной.

И пусть весь мир захлебнется в своей злобе…

━━━

С тех пор прошло два месяца. Наступила зима. Я тщательно следила за его процедурами и питанием. Но бог оставался глух. Сколько сил мы ни вкладывали в уход, ноге Хёмы лучше не становилось. Напротив, врачи предупредили, что восстановление может затянуться на неопределенный срок.

И на волне этого отчаяния я совершила непоправимое.

— Эй, девушка отработанного материала.

— …Что вам нужно?

Стоило мне зайти в туалет, как ко мне начали цепляться девчонки. Хёму за глаза звали «отжатым жмыхом» и поливали грязью. Эта кличка каждый раз бесила меня до белого каления, но я терпела, убеждая себя: вот Хёма поправится, и мы сразу утрем им носы.

Но в тот день нервы у меня были на пределе, и я не сдержалась.

Передо мной стояла девушка того самого семпая, из-за которого Хёма получил травму. Ей доставляло искреннее удовольствие наблюдать за тем, как мы с Хёмой летим на самое дно.

— Ну и как там твой инвалид? Поправляться-то собирается?

Ее прихвостни вокруг дружно прыснули. Возможно, еще пару месяцев назад я сама вела себя похожим мелочным образом. На миг мне стало тошно и стыдно от собственной низости. Однако прямо сейчас в этой ситуации козыри были на моей стороне.

И главным образом — против самой этой девицы.

— Да, все прекрасно. Лучше скажите, как у вас с вашим парнем? Все гладко?

— Ч-что?.. Да у нас все отлично!

Какая предсказуемая. Попадание прямо в яблочко.

— Вот как? Надо же.

— Ты на что намекаешь?! Есть что сказать — так говори прямо!

Мое лицо исказилось в такой ядовитой усмешке, какой я у себя еще никогда не видела.

— Да так, просто ваш ненаглядный семпай признался мне в любви~.

— Чего?!

— Кажется, сообщение было примерно таким: «Хочу встречаться с тобой, Асака. Моя нынешняя уже поперек горла стоит, брошу ее к чертям». Вас и правда так сильно любят, а?

— В-врешь!

— Могу показать доказательства. Вот, смотрите.

Вообще-то приносить телефоны в школу запрещалось, но я носила его тайком. Будь она в здравом рассудке, тут же побежала бы жаловаться учителям, но сейчас ее психика просто дала сбой. Глядя на экран с отправленным мне сообщением, она побелела от шока.

— Вот думаю принять его признание. Вы же не против?

— Кх… А как же твой списанный мальчик?! Ты же так с ним носилась!..

Скажи я, что не могу бросить Хёму, эта дрянь тут же набросилась бы на меня с обвинениями — мол, вертихвостка, сидит на двух стульях и все в таком духе. Поэтому я решила нанести контрольный удар.

— А, на Хёму мне уже плевать. Сил моих больше нет нянчиться с этой сломанной рухлядью. Пусть делает что хочет, мне все равно.

И почему эти слова, о которых я даже не думала, сорвались с языка с такой пугающей легкостью? Но выплюнув их, я ощутила невероятное облегчение — словно камень с души свалился.

— А… а…

— Ну, тогда прошу меня извинить. Бывшая девушка.

Глядя, как она оседает на колени, я наконец почувствовала, как отлегло от сердца. Душу затопило пьянящее чувство триумфа и превосходства.

Выйдя из туалета, я вдруг вспомнила, что оставила Хёму ждать в кабинете. Одному спускаться и подниматься по лестнице ему слишком тяжело, я должна была помочь.

— Вот те раз…

Но когда я пришла в класс, там никого не было. Я решила, что он просто ушел сам.

После уроков я снова заглянула в класс Хёмы, но там опять было пусто. Его одноклассники сказали, что он ушел домой один, и я поспешила следом. Краем глаза я заметила ту дрянь, которая на повышенных тонах выясняла с кем-то отношения. Насладившись этим зрелищем, я прибавила шагу, догоняя Хёму.

Найти его не составило труда. На костылях далеко не уйдешь, так что я нагнала его быстро.

— Хёма!

— Мио?..

— Ты чего ушел один? У тебя разве сегодня больница?

Хёма медленно, словно через силу, повернулся ко мне. Его взгляд был пугающе мутным, безжизненным. Я невольно отшатнулась. Это было странное дежавю — точно таким же он выглядел тогда, после той истории с сестренкой Минами. Ни слова не говоря, он так же тяжело развернулся и заковылял дальше.

— Ч-что-то случилось? Тебя… кто-то обидел?..

Он вздрогнул.

Точно, что-то произошло. Неужели та мерзавка?.. Прежде чем наехать на меня, она добралась до Хёмы. И при переходе между кабинетами, и на переменах мне так и не удалось с ним увидеться. Раньше такого не бывало никогда. От этой мысли во мне снова вспыхнула ярость.

— Слушай, Мио…

— Ну что еще?!

Вся моя голова была забита злостью на ту девку. Но когда этот потухший взгляд снова уперся в меня, меня обдало ледяным холодом. Хёма слабо, через силу улыбнулся. И в груди заныло дурное предчувствие — будто я совершила нечто непоправимое.

— Спасибо тебе за все.

— Что?..

— Когда сестра отвернулась от меня, мне не осталось места дома. И для меня… Мио… нет, для меня ты, Асака, была солнцем. Единственным местом, где меня принимали.

— О чем ты говоришь?.. Зачем ты так отталкиваешь меня? И… почему по фамилии?.. Ты же никогда раньше меня так не называл…

Мой голос дрожал, потому что догадка уже обожгла сознание. Разум кричал, что это правда, но сердце отчаянно отказывалось верить. Упрямо твердя себе, что белое — это черное, я молила только об одном: лишь бы этот кошмар не сбылся.

Но реальность безжалостна. Прислонив костыли к стене, Хёма опустился на колени прямо на землю и склонил передо мной голову в поклоне.

— «Сил моих больше нет нянчиться с этой сломанной рухлядью», да?.. Прости меня, Асака. Прости, что оказался таким никчемным мусором. Похоже, я совсем опустился и просто паразитировал на твоей доброте.

— А… а-а…

Значит, он все-таки слышал…

Если бы я только могла сказать «это неправда»! Но я действительно произнесла те ужасные слова за его спиной. Скажи я теперь, что это была ложь, — разве он поверит?

Хёма поднял голову, слабо улыбнулся мне и вынес смертный приговор:

— Но справедливость все-таки есть: тот, кто старается, получает награду. Нашелся человек, который разглядел тебя по-настоящему. …Если это семпай, я могу быть за тебя спокоен.

— Все не т…

Увидев, как он пытается подняться, я инстинктивно бросилась помочь ему, но…

— Не трогай меня!

Я вздрогнула всем телом.

Хёма никогда в жизни не кричал на меня с такой яростью.

— Не лезь ко мне больше. И… будь счастлива. Прощай, Асака. Правда, спасибо тебе за все.

Я не смогла остановить его уходящую фигуру. Нет, у меня просто не было на это права. Того самого, единственного и любимого человека, с которым я поклялась пройти всю жизнь рука об руку, я своими собственными руками втоптала в грязь и уничтожила.

— А… а-а…

Я рухнула на землю, не в силах вымолвить ни слова.

«Господи, умоляю, верни время назад. Пожалуйста…»

Глядя вслед удаляющемуся Хёме, все, на что меня хватило — это молить небеса о чуде.

━━━

━━

━

— Какой омерзительный сон…

Прошло уже четыре года, а тот день до сих пор стоит перед глазами так четко, будто все случилось вчера.

В зеркале отразилось изможденное, чужое лицо. Каждое мое утро начиналось одинаково. Чтобы окончательно не слететь с катушек, я принимаю транквилизаторы — только они помогают держаться на плаву. Без них мне попросту не выжить.

Вся моя оставшаяся средняя школа превратилась в сущий ад.

Вскоре после того случая семпай действительно предложил мне встречаться, но я ему отказала. Разумеется. Он не вызывал у меня ни капли интереса, скорее уж омерзение. Вот только история в туалете разлетелась по всей школе, и остаток учебы я провела под градом косых взглядов и тыкающих в спину пальцев.

«Шлюха, отбившая чужого парня», «дешевка, готовая раздвинуть ноги перед кем попало».

Чего только обо мне не сочиняли. Но мне было плевать. Единственное, чего я хотела — помириться с Хёмой. Пусть он кричит, пусть обвиняет меня во всех смертных грехах — я была готова вытерпеть абсолютно все.

Вот только у Хёмы и в мыслях не было винить меня. Напротив: каждый раз, когда я пыталась с ним заговорить, он словно вонзал нож в собственное сердце. Он держался с невозмутимым видом, но смотреть на это было выше моих сил.

Какая злая ирония — теперь я прекрасно понимала чувства сестренки Минами, сокрушавшейся о собственном бессилии.

Сколько бы я ни извинялась, Хёма не смотрел на меня. А любые мои слова он превращал в лезвия, которыми методично убивал сам себя. В таком случае… лучше мне исчезнуть. Без меня ему хотя бы не станет еще хуже. И я шаг за шагом отдалялась от Хёмы, пока между нами не пролегла пропасть, которую уже ничем не засыпать.

Я смирилась. Поверила, что между нами все кончено навсегда.

Но однажды в старшей школе я случайно увидела Хёму на платформе станции в соседнем городке — рядом с ним была какая-то девица по фамилии Янасэгава. Глядя, как весело они о чем-то болтают, я почувствовала себя такой жалкой и ничтожной. Почему я вообще должна прятаться?

Ведь по праву там должна была стоять я.

Это чувство разожгло во мне пожар. Я расшибла лоб в поклоне перед сестренкой Минами и выведала, в какой университет собирается поступать Хёма. Планка была запредельно высокой, но вкус настоящего отчаяния я уже знала. Мне оставалось только одно — пробиться в тот же вуз, что и он.

Я зубрила до полусмерти, но до университета его первой мечты так и не дотянула. Однако по какой-то непостижимой иронии судьбы мы все равно оказались в одном и том же вузе. Наверное, сам бог даровал мне шанс на искупление. Вернуть время вспять невозможно, но прорубить дорогу в будущее — вполне. В тот день я благодарила небеса так горячо, как никогда в жизни.

Я хочу, чтобы Хёма возненавидел меня за мой грех.

Хочу, чтобы он накричал на меня за тот день, смешал с грязью, растоптал презрением.

Пусть он свалит на меня всю вину до последней капли и наконец освободится.

И пусть мое собственное сердце от этого не выдержит и разлетится на куски — мне плевать.

Ведь…

— Я же люблю его, и ничего не могу с собой поделать…

Девушка в зеркале выглядела пугающе уродливо, но в этой поломанной искренности она была настоящей — и меня это вполне устраивало.