Почему утро понедельника всегда наполнено таким всепоглощающим отчаянием? Говорят, любое новое начинание будоражит кровь, но с понедельником этот трюк не работает. Мысль о том, что впереди еще пять дней мучений, наводит одну лишь тоску.

Хуже всего то, что на первом курсе почти все обязательные лекции стоят первой парой. Конечно, начинаются они в девять, и кто-то скажет, мол, в школе было труднее. Но на деле многим приходится добираться из других префектур, и два часа на дорогу в оба конца — вполне обычное дело.

— М-ня…

Мирно посапывающая рядом Асака — типичный тому пример. Двадцать минут на велике до станции, а оттуда еще час на электричке. Выходит около трех часов в день. Поразительное упорство.

К слову, после недавнего инцидента я думал, что она начнет держаться от меня подальше, но вышло с точностью до наоборот. Скорее, дистанция между нами даже сократилась.

Вот только мой совет внимательно слушать лекции она, похоже, пропустила мимо ушей…

Она вырубилась уже через пять минут после начала, отчего мне стало чуточку грустно.

Когда прозвенел звонок с перерывом после второй пары, наступил обеденный перерыв. Целый час отдыха перед третьей парой.

— Что с обедом?

Остальная троица тоже училась до конца третьей пары. Предложение исходило от Арасиямы, но идея обедать вчетвером отдавала форменным адом. Всё гарантированно превратилось бы в поминки. Я покосился на него: на лице Арасиямы играла привычная мина коварного «принца-простофили». Он явно предвкушал зрелище и жаждал поразвлечься за наш счет.

Оставаться здесь мне совсем не улыбалось, так что я решил ретироваться под предлогом туалета. Просто исчезну, а извинюсь потом.

— А, я отойду ненадолго, в туалет…

— Прошу прощения, но у нас есть дело, так что мы отойдем.

— Чего?

Я оторопел, когда Янасэгава внезапно вклинилась в разговор. Ни о каком таком деле я слыхом не слыхивал. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но…

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Когда Асака проснется, я присмотрю за ней, так что идите, — беззаботно бросил Арасияма.

— Да, спасибо. Пошли, Хё.

Не успел я опомниться, как она вцепилась мне в руку и, громко цокая каблуками, потащила вверх прямо по центральному проходу аудитории. Разумеется, к нам тут же приковались взгляды всех присутствующих.

━━━

— Думаю, здесь сойдет.

Местом, куда привела меня Янасэгава, оказался «Кровавый пруд», где мы уже бывали на днях. Уголок в кампусе глухой, сюда забредают разве что знатоки. Мы чинно уселись на скамейку. Здесь хотя бы можно было поговорить без лишних ушей.

— Ты что-то хотела?

Чтобы Янасэгава без всякой причины позвала меня прогуляться — да быть такого не может. К тому же она явно стремилась остаться наедине. Возможно, стряслось что-то серьезное. Мои возможности скромны, но хоть чем-то помочь я ей смогу.

— …Я просто приготовила бенто и хотела поесть вместе. Не заставляй меня говорить это вслух, дурак…

Она замялась и робко покосилась на меня.

Что это за милейшее создание?

Я, только что сидевший как на иголках в ожидании выговора, мгновенно растаял.

Тем временем Янасэгава достала коробочку с обедом. Вот только я-то, к несчастью, еду с собой не брал. Сидеть и смотреть, как она уплетает эту невероятно аппетитную вкуснотищу, означало обречь свой голодный желудок на изощренную пытку.

— Пойду куплю себе бенто в столовой.

— Стоять.

Она ухватилась за мой рукав, не давая подняться.

— Поговорить я не против, но дай мне хотя бы поесть. Я же на третьей паре с голоду помру.

— Ну так вот же, обед!

Янасэгава указала на коробочку, лежавшую у нее на коленях.

— Это я для тебя приготовила.

— А? Для меня? С чего вдруг?

— …Под настроение.

Она резко отвернулась. Янасэгава никогда ничего не делает без причины. Она вообще из тех, кто редко идет на поводу у эмоций. Значит, и в этом поступке кроется какой-то расчет.

И тут мой гениальный мозг выдал неоспоримое умозаключение.

У Янасэгавы есть кто-то на примете, и она хочет угостить его домашней едой.

А я, стало быть, выбран в качестве подопытного кролика. Янасэгава смотрит на меня сверху вниз, так что использовать меня как дегустатора ей ни капли не совестно. Горько признавать, но таковы уж наши отношения.

В таком случае любопытно, кто же этот счастливчик. Интуиция подсказывала: Арасияма.

То, что она часто крутится возле меня, — лишь способ подобраться к нему. Защита у Арасиямы железобетонная, вспомнить хотя бы, как жестко он отшил ту девицу. Но со мной он почему-то общается как ни в чем не бывало.

Отсюда напрашивается пословица: «Хочешь свалить всадника — сначала подстрели его коня».

Не то чтобы я горел желанием быть чьей-то лошадью, знаете ли.

Но сблизившись со мной, можно совершенно легально сократить дистанцию с Арасиямой. Рациональный и кратчайший путь. Не перестаю поражаться ее расчетливости.

Выходит, моя задача — дать Янасэгаве честный и внятный отзыв, чтобы путь к сердцу Арасиямы через желудок увенчался успехом. Если их отношения сдвинутся с мертвой точки, оба оставят меня в покое, и я смогу спокойно продолжить свой путь одиночки.

— Ладно, договорились. Я всё честно оценю, чтобы в следующий раз вышло еще лучше.

— В следующий раз?.. Ну да ладно. Давай, я готова.

— Ага… Э, ты чего это?

— Ч-что значит «чего»? Кормить тебя собралась, понятно же.

Залившись краской и мелко подрагивая, Янасэгава подцепила палочками кусочек тамагояки и протянула его к моему лицу. Даже для меня подобное оказалось слишком внезапным поворотом.

Если она сейчас еще и «А-а-ам♡» скажет, я же рискую ненароком в нее втрескаться.

— А… а-а-ам♡

— Всё по законам жанра…

Янасэгава покраснела пуще прежнего. Ее бледная кожа вспыхнула спелым томатом. Меня самого одолело замешательство: нормально ли вообще то, что происходит?

Прошло от силы секунд десять, но для нас это мгновение растянулось в вечность.

— М-может, ты уже съешь?..

— Ух…

Она перешла к прямым мольбам, но мне и самому было неловко до смерти. Меня аж дрожь пробрала от мысли: неужели парочки каждый день ведут войну с подобным стыдом? Притом что мы-то никакой не парой были. Мы вообще не в тех отношениях, чтобы вытворять такое! Что мы, черт возьми, делаем?

— Т-ты что… смущаешься?

Хм? Ветер переменился.

— Надо же, покраснел как рак. Неужели я заставляю твое сердечко биться чаще? Если так, прошу прощения.

Ах ты ж…

Решила прикрыть собственное смущение нападками на меня. Пытается строить из себя невозмутимую леди, но фальшь видна за версту. На самом деле она залилась краской еще сильнее. Глядя на это, во мне взыграл дух противоречия.

— Да, всё так. Твоя правда, Янасэгава.

— Что?

— Да я просто тащусь от тебя, Янасэгава-а-а!

— Ч-чего-о?!

Стиль игры Янасэгавы — агрессивная атака. Уходить в глухую оборону против нее нельзя. Поэтому я решил наплевать на стыд и пойти в контрнаступление. Глядя на «Кровавый пруд», я набрал в грудь побольше воздуха.

— Какое же счастье, когда такая красавица, как Янасэгава, кормит тебя с ложечки!

— Эй, полегче!

— Обычно такая неприступная и холодная гордячка — и вдруг такая милашка-а-а!

— Люди же вокруг, они слышат!

— Засмущавшаяся Янасэгава нереально мила-а-а-а!

— Замолчи!

— Я чувствую эти волны моэ-э-э-э!

— Гх…

Если заткнуться сейчас, Янасэгава тут же меня размажет. Я решил вываливать всё, что приходило на ум при взгляде на нее. И вот наконец ее попытки меня остановить прекратились. Победа. Пожертвовав остатками стыда, я одолел Янасэгаву.

— Ну как тебе, Янасэгава… а?

— Хватит… пожалуйста…

— Ты чего?

— Не смотри на меня. Мне стыдно…

— А, прости.

Я уже собирался провозгласить триумф, но, взглянув на Янасэгаву, осекся: она сидела опустив голову и сжимая ладонями коробочку с обедом. Меня кольнуло чувство вины — кажется, я перегнул палку.

Повисла неловкая тишина. Терпеть не могу такие паузы. В поисках хоть какого-то повода завязать разговор я опустил взгляд и заметил у ног Янасэгавы омлет. Должно быть, выронила, пока я над ней издевался.

— Я на секунду.

— А?

Я поднял с земли упавший кусочек тамагояки. Он был весь в пыли и совершенно непригоден в пищу, но я не раздумывая отправил его в рот.

— Дурак! Зачем ты ешь то, что упало на землю…

На зубах противно заскрипело; песок начисто перебил вкус яиц. И всё же я не мог поступить иначе.

В тот миг, когда она опустила голову, я заметил на ее пальцах пластыри. Янасэгава никогда не выставляет свои старания напоказ. Думает, наверное, что надежно всё спрятала, но раз уж я заметил, сделать вид, будто ничего не было, я не мог. Она готовила этот обед, даже поранив руки. И пусть эти старания предназначались не мне, съесть всё до последней крошки — дело принципа.

— Вкусно.

— Врешь. У тебя лицо перекосило.

Еще бы, я и сам это прекрасно понимал. Но сейчас нужно было стоять на своем до конца.

— Показалось. Слушай, а можно мне этот бенто? Раз уж ты приготовила, я заберу.

— Д-да, конечно. Держи.

Еще раз пережить этот позор с «а-ам» я бы не вынес. Поэтому я почти силой забрал у нее коробку и принялся за еду.

— Вкуснотища! Невероятно вкусно!

— Преувеличиваешь. Такое любой дурак приготовит.

— Да ладно? Я бы за такое и денег не пожалел.

— В-вот как.

Без всякой лести — это и правда было потрясающе вкусно. Палочки так и мелькали, я умял всё в один присест. Ничего другого от Янасэгавы я и не ждал.

— Спасибо за угощение.

— На здоровье.

Теперь третью пару я точно переживу. Еще и на обеде сэкономил — сплошные плюсы.

— Счастливчик тот парень, которому доведется есть твою стряпню каждый день.

— Т-ты… вечно ты брякнешь что-нибудь этакое!..

— Я лишь констатировал факт.

— Ха-а… ладно, проехали. Глупо было ждать от Хё хоть капли деликатности.

— Это в каком смысле, эй?

— Хи-хи, вот и подумай, в каком.

Похоже, настроение у нее улучшилось. Банально, конечно, но людям приятно слышать похвалу. Если даже мои восторги возымели такой колоссальный эффект, значит, доброе слово действительно творит чудеса.

— Т-тогда… может, мне готовить тебе каждый день? Ну, обеды.

Янасэгава нервно теребила пальцы, смущенно ерзая на месте. Затем она подняла на меня затуманенный, полный надежды взгляд. Найдется ли парень, способный сохранить рассудок в такой момент? Большинство бы пало к ее ногам сию же секунду.

В старшей школе я уже купился на подобное и жестоко ошибся.

Поэтому во второй раз я этой оплошности не допущу.

— Ха-ха, да брось, мне неудобно будет, так что не стоит.

С улыбкой на лице я отверг сказочное предложение Янасэгавы. Весь ее трепетный пыл тут же угас, и она спросила тихо, осторожно, будто касаясь незажившей раны:

— Т-тебе не нужно стесняться. Мне это ничего не стоит, я между делом…

— Не надо.

— …Почему? Может, на самом деле было невкусно?..

— Да нет же, вкусно. Я сказал чистую правду.

— Тогда почему?..

Даже если это была простая вежливость, я не понимал, почему она так упорствует. К тому же вид у нее становился всё более тревожным.

А-а, вот оно что! Она всё еще сомневается в своих кулинарных способностях!

Значит, от меня требуется лишь одно.

— Моей печати качества тебе, может, и маловато, но с такой готовкой ты покоришь желудок абсолютно любого парня.

— Что?

— Тебе просто не хватает смелости, Янасэгава. С такими навыками ты запросто охомутаешь Ара… кхм, в смысле, того, кто тебе нравится.

Янасэгава ведь потрясающая красавица. Даже если бы она не умела готовить, это сошло бы за очаровательную неуклюжесть.

— П-погоди секунду. Я же приготовила это для тебя.

— А? Для меня?

— Да. Только для Хё. Кому еще, по-твоему, я стала бы готовить?

Смысл происходящего ускользал от меня всё дальше.

— Ха-ха, ну ты и шутница, Янасэгава.

— Что ты имеешь в виду?.. — Ее голос предательски дрогнул от какого-то страха.

— Что имею, то и в виду. Я настолько жалкий тип, что вынудил тебя на признание из жалости. Стала бы ты готовить для такого отброса? Только если в качестве подопытного кролика.

— …

— А, ну или ты просто слишком добрая. Пожалела меня, одинокого бедолагу, решила приободрить подачкой, да? Какая бы цель ни была, сил мне это действительно прибавило, так что третью пару я теперь…

Моя болтовня оборвалась, стоило мне взглянуть на ее лицо. Янасэгава отвернулась к «Кровавому пруду», скрывая от меня свой взгляд.

— Янасэгава?..

— …Я еще немного побуду на воздухе, потом приду.

— ? Ладно.

Я собрал вещи и поднялся на ноги.

— Я пойду вперед, не задерживайся, хорошо?

— Угу… Увидимся позже.

— Ага.

Обычно ее присутствие меня только утомляло, но сейчас я почему-то не мог не позвать ее с собой. Янасэгава так и не повернулась ко мне, продолжая смотреть на гладь «Кровавого пруда». Смутная тревога тянула меня назад, но я стряхнул наваждение и зашагал в сторону учебного корпуса.

На третью пару Янасэгава так и не пришла.

— А куда Янасэгава подевалась? Вы поцапались, что ли?

— Да вроде нет… Асака, ты не в курсе?

— С чего бы мне знать? Что мне за дело до этой девицы. Вот уж правда…

— Понятно.

Потеряв интерес к разговору, Асака отвернулась к окну.

А перед моим мысленным взором неотступно стояло последнее выражение лица Янасэгавы.

Оно казалось мне до боли знакомым.

В чем же… за что именно она себя винит?

П.П.: Это последняя вышедшая глава. В 2024 году автор заморозил проект по личным причинам (тяжёлая утрата в семье), и с тех пор продолжение так и не вышло. Надеюсь автор продолжит писать историю.