Одно из главных отличий университета от старшей школы — возможность самому выбирать предметы. Разумеется, набрать вообще всё, что душе угодно, не получится. Главное препятствие тут — так называемые «обязательные дисциплины», от которых отвертеться невозможно в принципе. Обычно первокурсники, если сами не понимают, как всё устроить, просят старших из клубов или кружков составить им расписание.

Я поступил на тот же экономический факультет, где училась моя сестра, так что соизволил принять от неё бесценный дар — готовый план учёбы. Благодаря этому я заранее знал, какие пары халявные, где придётся попотеть, кто из преподов объясняет из рук вон плохо, а у кого сдать зачёт проще простого. В общем, расписание вышло идеальным.

«Вот она — сытая жизнь гордого одиночки!» — подумал было я, но университет припас для меня суровое испытание. Точнее, ещё одну чёртову «обязаловку», увильнуть от которой не выйдет при всём желании.

Семинар.

Если в двух словах, семинар — это занятия в небольших группах, где углубленно изучают специальность конкретного профессора. Экономика ведь понятие растяжимое: тут тебе и финансы, и макро-, и микроэкономика, и статистика…

Среди всего этого добра я нацелился на семинар по истории экономики. Не то чтобы меня так уж тянуло в дебри прошлого — просто сестра, учившаяся на третьем курсе, записалась именно туда и настойчиво мне его разрекламировала. Подозреваю, ей за каждого приведённого баллы накидывают, что ли? Но с расписанием она мне здорово помогла, так что если есть шанс вернуть должок без финансовых затрат — грех им не воспользоваться.

Но вернемся к сути. Почему я так отчаянно чурался семинаров? Да потому что там практикуют групповую работу — ультимативную версию школьного кошмара «а теперь разбейтесь по парам». На первом курсе этого добра особенно много. Студенты в экономике ещё ни в зуб ногой, лезть сразу в узкую тему без шансов, поэтому, как выразилась сестра, «для начала вы будете решать простые кейсы в группах».

Сказать по правде, для меня, убеждённого одиночки, хуже расклада не придумаешь. В идеале хотелось бы держать вежливую дистанцию и контактировать исключительно по делу.

В аудитории собралось около десятка человек. Все уже успели сбиться в кучки по интересам: кто-то болтал с новоиспечёнными приятелями, кто-то уткнулся в смартфоны. На популярные семинары обычно устраивают отбор с собеседованиями, но история экономики бешеным спросом не пользовалась, так что обошлось без конкурсов.

— Так, все в сборе.

В аудиторию решительной походкой вошла женщина в строгом деловом костюме. Звонко цокая каблуками, она заняла позицию у маркерной доски. Высокий хвост, идеально подобранные очки — образцовая, мать её, карьеристка. По рядам тут же прокатился холодок напряжения.

— Меня зовут Токива Ханадзоно. Моя специализация — история экономики, в частности история японской экономики. Хобби — рейды по букинистическим лавкам. Сразу предупреждаю: спуску на моём семинаре не ждите. Тем, кто не собирается пахать, без лишних сантиментов влеплю «неуд», так что имейте в виду. Приятно познакомиться.

Раздались жидкие, сухие хлопки. Парни, которые поначалу обрадовались эффектной красотке, теперь натянули вымученные улыбки, осознав, во что вляпались. Наверняка кое-кто уже мысленно прикидывал пути к отступлению. Всё точь-в-точь как описывала сестра: перескакивала через курсы в зарубежных вузах и отхватила профессорское звание, когда ей ещё и тридцати не стукнуло. Монструозная элита.

Следом началась череда самопрезентаций. Профессор заявила, что у доски нам в будущем придётся стоять часто, поэтому представляться велела прямо у кафедры.

— Хаято Арасияма. До выпуска из школы гонял в футбол. Рад знакомству.

Бабах — и сразу же козырный красавчик. Женская половина аудитории зашлась восторженным писком. Банальнейшее приветствие, но смазливой мордашки хватило, чтобы сорвать куш внимания. Впрочем, этот тип из породы людей, с которыми я гарантированно никогда не пересекусь, так что запоминать его незачем. Да я уже забыл, если честно.

Знакомство продолжалось. Откровенно говоря, каждый нёс примерно одну и ту же унылую чушь, так что в памяти ничего не откладывалось. Словно одинаковые коробки на конвейерной ленте.

Слиться с этой серой массой и выдать стандартное дежурное бу-бу-бу? Нет уж, не мой путь. Если прикинуться белым и пушистым, к тебе обязательно кто-нибудь привяжется. Проверено на собственной шкуре ещё в старшей школе. Мой идеальный план: отпугнуть от себя всех на пушечный выстрел, чтобы любой, кого угораздит попасть со мной в одну группу, сразу смирился с тем, как паршиво ему не повезло.

Нынешние герои ранобэ, косящие под статистов, слишком халтурят. Если уж вознамерился стать невидимкой, метить надо в игольное ушко с ювелирной точностью.

— Следующий.

— Да.

Подойдя к доске, я размашисто нарисовал большой квадрат и разделил его на девять клеток. Проще говоря, поле для крестиков-ноликов. В центральной клетке аккуратно вывел своё имя. Десяток пар глаз мгновенно сфокусировались на мне.

— Косака Хёма. Пользуясь случаем, я бы хотел поведать вам о своей стратегии сдачи вступительных экзаменов в этот университет.

По аудитории прошел ропот. На смену усыпляющим шаблонным речам внезапно прилетела лекция по тактике поступления. Публика явно засомневалась в моей вменяемости — чего я, собственно, и добивался.

— Конкурс при поступлении сюда составлял примерно девять человек на место. Иными словами, проходит лишь один из девяти. Перефразируя: не будет преувеличением сказать, что для поступления достаточно потопить остальных восьмерых.

С этими словами я методично перечеркнул крестами все восемь клеток вокруг своего имени.

— Это схема расположения мест в аудитории, где я сдавал экзамен. То есть, если срезать тех, кто сидит спереди, сзади, по бокам и по диагоналям — я фактически обеспечиваю себе проходной балл. А, да, сразу оговорюсь: отбирать бланки или ломать чужие ручки я не собирался.

Это уже уголовка, да и наблюдатели в аудитории стояли, так что номер бы не прокатил.

— Поэтому я решил просто выбить соседей из колеи и лишить их концентрации.

Опять же, без мордобоя. За такое вышвыривают на раз-два.

— На переменах между тестами я демонстративно, во всю ширь читал эччи-мангу из сёнэн-журнала. Разумеется, без всяких трусливых попыток прикрыть обложку. Более того, я разворачивал страницы так, чтобы парень сзади мог в мельчайших деталях насладиться самыми ядрёными сценами.

Притащи я откровенную порнографию — сразу бы вылетел со свистом, но сёнэн-периодика формально цензуру проходит. Руководствуясь этой безупречной логикой, я приволок одиннадцатый том «To LOVE-Ru Darkness». До сих пор помню тот шок, когда Ями пробудилась и принялась со знанием дела домогаться бедняги Рито.

Если бы наблюдатели прикопались, я планировал заявить, что манга помогает мне снять стресс и сохранить душевное равновесие — тут ещё можно было съехать. А даже если бы отобрали… Слушок о «том самом психе с хентаем» всё равно разлетелся бы по кабинету, сбив боевой настрой конкурентов. В крайнем случае, выгони меня с позором — я всё равно рассчитывал на бюджет в государственном, так что вылетом меня было не напугать.

Правда, в итоге я поступил только сюда, так что ходил, похоже, по краю пропасти… но опустим подробности.

— На этом моя презентация окончена. Благодарю за внимание.

Я отвесил вежливый поклон. В аудитории повисла гробовая тишина — никто даже не подумал похлопать. Ярлык отбитого наглухо психа успешно получен. Отлично. Теперь по доброй воле ко мне ни одна живая душа не сунется. Расчёт оправдался на все сто, и я мысленно потер руки от самодовольства.

…По крайней мере, мне так казалось.

— Пф-ф… Кх-ха-ха-ха-ха!

Сидевший на первом ряду красавчик вдруг согнулся пополам и заржал в голосину. От такой неожиданной выходки школьного кумира народ вокруг просто обомлел.

— Ну ты и кадр, чувак! — выдавил он сквозь смех, утирая выступившие слёзы, и одарил меня ослепительной лыбой.

— Ага. Так что ради твоего же блага держись от меня подальше.

— Ну уж нет, такой номер не пройдёт. Ты мне понравился!

— Фу, мерзость какая, Ямада.

— Арасияма я! Да ладно тебе, гони контакты. Хёма, верно?

— Уэ-э… Сразу по имени? Вот же смазливые уроды…

Его безупречные зубы буквально сверкнули в лучах солнца. Ну почему ко мне прицепился именно тот, с кем я меньше всего хотел иметь дело?! Но когда прут с таким напором, заднюю уже не включишь. Если начать грубить и прослыть законченным хамом, одиночества ты, конечно, добьёшься, но в комплекте получишь травлю и мелкие пакости. Мой план заключался в том, чтобы сойти за унылого типа, с которым связываются только по крайней необходимости, но у Арасиямы, видимо, замкнуло какую-то свою шестерёнку.

— Косака… Вот оно как. Значит, ты младший брат Минами Косаки… Любопытно…

Профессор Ханадзоно чему-то задумчиво кивнула, но ничего хорошего этот жест явно не сулил. Эй, женщина, перестань так яростно строчить что-то в своём блокноте, глядя на меня! Моя безмятежная жизнь затворника уже трещит по швам.

После этого перешли к типичному тимбилдингу. Я надеялся отсидеться бревном, но Арасияма то и дело пытался втянуть меня в разговор. К счастью, парень был не только смазливым, но и компанейским, так что внимание толпы быстро переключилось на него, а я благополучно слился с интерьером. Я достал телефон, рассчитывая убить время, но обрывки чужих разговоров всё равно назойливо лезли в уши.

Сейчас аудитория чётко раскололась на три лагеря. Первый состоял из меня любимого — белой вороны, добровольно выбравшей путь затворника в самом начале студенческой жизни. Второй — гаремная свита вокруг Арасиямы Хаято. И, наконец, третий…

— Янасегава-сан, скинешь контакты?

— А ты уже выбрала, в какой клуб пойдёшь?

Стайка парней, из кожи вон лезущих, чтобы заделаться крутыми первокурсниками, плотным кольцом обступила одну девушку.

Рион Янасегава. Роскошные чёрные волосы водопадом ниспадали до самой талии, а черты лица казались выточенными строго по золотому сечению. Неудивительно, что при виде такой богини у мужской части сорвало крышу. Для меня она была существом из высших сфер — небожительницей, с которой наши орбиты никогда бы не пересеклись в нормальной жизни.

— Прошу прощения, но вы мне совершенно неинтересны. Буду признательна, если вы избавите меня от своего навязчивого внимания.

Холодно, как удар катаны. Услышав столь безапелляционный от ворот поворот, воздыхатели так и застыли соляными столбами. Даже окружение Арасиямы с любопытством уставилось на Янасегаву. Что, наивные, думали, вам никто не посмеет отказать? Сочувствую, ребята. В этот момент как раз прозвенел звонок — пара подошла к концу. Профессор Ханадзоно испарилась ещё в середине занятия, так что можно было тихонько сваливать.

— Слушай, Хёма! — окликнул меня этот глазастый чёрт Арасияма. — Мы тут всей группой собираемся пойти перекусить, ты с нами?

Зачем звать того, кто заведомо испортит вам всю малину? Да и с какой стати мне, стремящемуся к полному уединению, тащиться на сходку жизнерадостных экстравертов?

— Не, не выйдет. У меня дела.

— Вот именно. Ну что, пойдём домой, Хё?

Янасегава возникла у меня за спиной совершенно бесшумно. На её лице играла мягкая улыбка, от вида которой у меня по спине пробежал мороз. Взгляды всех присутствующих сфокусировались на нас. Та самая неприступная леди, только что пославшая парней куда подальше, запросто обращается по имени к главному фрику дня?! Я и подумать не мог, что она заговорит со мной, и теперь меня прошиб холодный пот.

— Э-э… Янасегава-сан, у меня с тобой никаких общих дел вроде нет…

Она едва заметно дрогнула.

— Ты, должно быть, ошиблась человеком. Бывай.

— С-стой!

Стряхнув оцепенение, я выскочил из аудитории и рванул прочь. Только выбежав из учебного корпуса, я рискнул оглянуться назад. Погони не было. Я шумно выдохнул, переводя дух.

«С чего это она вдруг решила ко мне привязаться?..»

Она же… Рион Янасегава меня на дух не переносит.

— …Ты даже по имени меня больше не называешь… Ринэ…

В кабинете повисла звенящая, липкая тишина — классический финал разыгравшейся семейной драмы. Все переглядывались, явно надеясь, что хоть кто-нибудь разрядит эту неловкую паузу. Янасегава стояла не шевелясь, мелко дрожа и до побелевших костяшек сжимая кулаки.

— Ты знакома с Хёмой? Что между вами произошло? — озвучил Арасияма общий немой вопрос.

— Да… Мы учились в одной старшей школе. И ходили в один клуб.

— В один клуб? Он что, тоже футболист?

— Нет, в клуб сёги. Но он упоминал, что в средней школе играл в футбол.

— Вот как… Теперь понятно, почему я не мог его найти.

— А ты, Арасияма-кун… вы с Хё тоже знакомы?

— Пересекались на матчах в средней школе. Правда, он меня, похоже, напрочь забыл.

— Понятно…

Разговор заглох. Видеть неприступную красавицу с таким потерянным и глубоко несчастным лицом было почти невыносимо. Наконец один из парней, не выдержав давящей атмосферы, возмущённо буркнул:

— Н-но даже так, это перебор! Что за скотское отношение?!

— Вот-вот. Взять и сделать вид, будто вы незнакомы…

— Я сразу понял, что он с приветом, но он ещё и гнилой насквозь…

— Замолчите! — хлестнул по ушам резкий крик Рион.

Она вскинула заплаканные глаза, полные отчаяния:

— Это я… это всё моя вина!.. Только моя…

— Янасегава-сан?!

Не в силах больше сдерживать слёзы, она развернулась и выбежала из аудитории.

— Что же ты такое натворил, Хёма?.. — лишь эхом отозвался в опустевшем кабинете растерянный шепот Арасиямы.