Человек по имени Косака Хёма — существо, в котором никто не нуждается; более того, от него одни лишь неприятности.

Меня презирает даже собственная семья. Возможно, со стороны это звучит как преувеличение, но впервые я осознал эту истину еще в младших классах.

Тогда моя мать, растившая меня в одиночку, вышла замуж во второй раз — за отчима по имени Кадзухико. У меня появилась сводная старшая сестра, чему я, будучи единственным ребенком, был искренне рад. Впрочем, я оказался недостаточно гибким и смышленым, чтобы быстро прижиться в новой семье. Спустя примерно год таких шатких, натянутых отношений я совершил один опрометчивый поступок. И тогда я с ужасом понял: меня недолюбливает не только отчим, но и родная мать.

Позже, и в средней школе, и в старшей, я так и остался для всех обузой. Сводная сестра, занимавшая в средней школе пост председателя студсовета, считала само существование такого бездаря, как я, сущей морокой. А подруга детства, с которой мы встречались, разочаровалась во мне окончательно и ушла к другому парню.

В старших классах ничего не изменилось. Мне удалось поступить в престижную школу, куда местным пробиться было крайне непросто. Я из кожи вон лез, стараясь как можно меньше обременять семью. В итоге у меня даже появился тот, кого я мог назвать лучшим другом. И все же в конце концов всё свелось к дурацкой, фальшивой любовной шутке-признанию, в которую его втянули из-за меня.

Я старался изо всех сил: налегал на учебу и спорт, следил за внешностью — пытался хоть как-то переломить ситуацию. Но, судя по всему, все эти усилия были абсолютно бессмысленны.

За что бы я ни взялся, я остаюсь бездарностью, не способной принести хоть какую-то пользу — только проблемы окружающим. Горькая истина, до которой я дошел лишь к восемнадцати годам.

Я твердо решил, что сразу после выпуска из школы уеду в глухую провинцию, где меня никто не знает. Возьму студенческий заем, подработаю, а после выпуска останусь жить там — спокойно, безмятежно любуясь морем. К счастью, в наше время можно работать прямо из дома. Много заработать такой бездарь вроде меня вряд ли сможет, но на жизнь в одиночку как-нибудь наскребу.

…Так я наивно полагал, но моим планам на будущее пришел печальный конец: сдавать вступительные экзамены я так и не смог. В результате по настоянию родителей мне пришлось пойти в запасной частный вуз — университет Сюгакуин — и напроситься на постой в квартиру к сводной сестре.

Впрочем, сестра меня тоже терпеть не может. Свою долю за аренду я, разумеется, буду платить сам, а заодно возьму на себя весь быт — от уборки и стирки до готовки. Иначе совесть просто не позволит мне там находиться. А как только накоплю денег, тут же съеду. От одной мысли о том, каково это — жить под одной крышей с человеком, который тебя ненавидит, становится тошно.

К тому же родители оплатили мою учебу, но этот долг я тоже непременно верну. Не из какого-то благородства ради собственного будущего, а просто потому, что для них это было родительской обязанностью. По моим меркам, долг родителей заканчивается вместе с окончанием обязательного школьного образования. К тому же меня презирают. Выкладывать деньги за университет для такого отщепенца — всё равно что добровольно отдать их грабителям. Из-за того, что вуз частный, расходов еще больше, но это необходимые траты. Зарплаты со степенью и со школьным аттестатом несопоставимы. Если рассчитывать до самого выхода на пенсию, я заработаю более чем достаточно, чтобы вернуть деньги за обучение с лихвой.

И вот я принял твердое решение: все четыре года университета я проживу забитым одиночкой-интровертом. Мечты о яркой студенческой жизни уже окрасились в беспросветно серый цвет, но в этом есть и свои плюсы. С точки зрения «не причинять никому неудобств» это твердый ноль. А если учесть, что вся моя предыдущая жизнь шла сплошь со знаком минус, то ноль для меня — очень даже неплохой результат.

— И правда… зачем я вообще живу?

Бросив эту полную самоиронии фразу, я переступил порог ворот с надписью: «Университет Сюбунин».