ГЛАВА 3
Случай Чжэн Чэнгуна и Арчера

— Хм, вкус родного дома.

Чжэн Чэнгун с одобрительным кивком клал еду себе в рот.

Его Слуга, Арчер, без особых мыслей наблюдал за тем, как его Мастер обедает с удовольствием.

— Кстати, Арчер.

— М?

— Какова была кухня в твоё время?

— Кулинария — это искусство, складывающееся веками, от эпохи к эпохе. Если мы с тобой оглянемся на историю нашей родины тысячелетней давности, мастерство и техники в моё время, само собой, уступают нынешним.

— Вот значит как. Раз уж сам полководец царства У, Чжоу Юй, говорит подобное, видимо, и у Цао Цао с Лю Бэем тоже дела обстояли не лучше.

— И всё же, пусть даже в те времена всё было примитивным, сама суть осталась неизменной. Некоторое из того, что едят в эту эпоху, было вполне обычным и при моей жизни.

Во взглядах, которыми они обменивались, не было беспечности — напротив, чувствовалось лёгкое недоверие.

Со дня призыва прошло слишком мало времени, и как Мастер, так и Слуга находятся на стадии взаимного притирания.

Даже в этой необыкновенной Войне Святого Грааля, именуемой Ритуалом Растущей Луны, сущность взаимоотношений Мастера и Слуги сохраняет прежнее значение.

Однако различия во времени только подпитывали настороженность между ними.

Впрочем, это недоверие рождалось именно из-за того, что и Чжэн Чэнгун, и Чжоу Юй были выдающимися полководцами.

«Действительно ли мой Слуга/мой Мастер достоин сражаться со мной бок о бок?»

Сила Мастера измеряется объёмом магической энергии, который они могут поставлять. Силу Слуги же можно оценить, взглянув на уровень его параметров.

Но в конечном счёте связи между Мастером и Слугой невозможно достичь лишь этим.

Уверовать в боевые способности — это одно дело, а довериться другому человеку — совсем другое.

И Чжэн Чэнгун, и Арчер были слишком проницательны.

Оба прекрасно понимали: так продолжаться не может.

Чтобы стать победителями в Ритуале Растущей Луны, им необходимо обрести взаимное «доверие». 

Немного поразмыслив, Чжэн Чэнгуна внезапно осенила идея.

— Арчер, у меня есть к тебе просьба, выслушаешь?

— Хм? Это приказ, Мастер?

— Нет, я бы так не сказал… Это то, что под силу сделать только тебе — человеку с тех же земель, но жившему в далёком прошлом.

— И что же это..?

Чжэн Чэнгун протянул кувшин с саке, который стоял на столе.

— Выпей со мной, мой Слуга.

— ...Хм. Как скажешь, мой Мастер.

Арчер присел напротив и взглянул на налитый в О-тёко прозрачный напиток.

— Саке — это напиток не из наших краёв, а здешний.

— Совсем не мутный. Смена эпох меняет и алкоголь.

— А-а, значит, в твоё время в ходу было нефильтрованное?

— Даже будучи самым идеальным главнокомандующим, на поле боя ты пьёшь то же, что и простые солдаты.

— Кажется, своей любовью выпить в твоё время славился Чжан Фэй из Царства Шу?

— Ну, это скорее современные выдумки рассказчиков. Хотя в мою эпоху без умения пить наравне со всеми солдаты могли и не проникнуться искренней любовью.

— Понятно.

После глотка Арчер слегка прищурился от лёгкого удивления.

— А ведь и правда вкусно.

— Не то слово! Хотя нас разделяет всего одно море, а саке и кухня разительно отличаются. Сколькими же чудесами может похвастаться наш мир.

— И то верно. Грааль, конечно, дарует нам знания обо всём, но личный опыт — это иной уровень…

Зачерпнув чашу, Арчер с тихим вздохом всматривался в сторону ночного неба.

Здешняя атмосфера содержала утончённую, подлинную красоту, а вместе с ней — самое настоящее ощущение жизни. Арчер, один из величайших деятелей, пронёсшихся сквозь эпоху Троецарствия, — Чжоу Юй.

Он по-настоящему присутствует в Эдо, с собственным телом.

И этого простого дыхания было достаточно, чтобы его Мастер, Чжэн Чэнгун, окончательно это осознал.

«Вот оно что», – подумал Чжэн Чэнгун.

С самого момента призыва и до этой минуты он относился к Арчеру как к не более чем призраку прошлого.

Разумеется, в этом есть доля правды.

Ведь Слуги и есть записи прошлого, воплощённые концепции минувшей истории.

Однако мужчина, который пьёт саке, прищуривается от его прекрасного вкуса и издаёт восхищённый вздох, в равной степени является таким же живым человеком.

Да, перед ним стоял великий герой, но никак не безучастное божество.

— Что ж, тогда давай поговорим по душам, без секретов!

Осознав это, Чжэн Чэнгун отбросил все страхи и сомнения.

Только что он заставит этого полководца, обладающего и умом, и храбростью, проникнуться к нему искренним уважением. Если он не способен добиться хотя бы этого, о каком возрождении родной страны может идти речь?

— Ну надо же... Найдётся ли у меня «душа», которую можно было бы открыть?

Арчер чётко прочёл ход мыслей Чжэн Чэнгуна, столь резко перешедшего к делу.

Будь на его месте какой-нибудь заносчивый правитель, тот же Юань Шу, к примеру, что самовольно провозглашал себя императором, – Чжоу Юй перманентно держался бы от него как можно дальше.

— Но саке и правда неплохое.

«Совсем неплохо», – думал Арчер.

И саке, и еда... и молодой герой перед ним, искренне желающий возрождения своей родины.

Ощущая, как развеивается отчуждённость, таившаяся где-то глубоко в нём с момента призыва, Арчер тепло улыбнулся Чжэн Чэнгуну, готовому выложить ему всё начистоту.

Цао Цао и Лю Бэй — правители-основатели государств Вэй и Шу (III век н.э.), главные соперники царства У, которому служил Арчер (Чжоу Юй).

О-тёко — это традиционные японские небольшие цилиндрические чашечки для саке.

Чжан Фэй из царства Шу — генерал Лю Бэя, вошедший в историю и легенды как могучий воин с губительной страстью к выпивке

Юань Шу — полководец эпохи Троецарствия. Завладев Императорской печатью, он незаконно провозгласил себя императором, настроил против себя всех остальных лидеров и бесславно погиб.