— Вожак.

— Зови меня главой клана.

— Глава клана.

— Угу.

Видя такую покорность Ли, Ся То удовлетворённо кивнул.

«А что, в племени всё-таки есть смышлёные люди».

— Зачем ты здесь стоишь?

— Вода... это...

Ли долго запинался и заикался, пока Ся То наконец не понял, в чём дело.

Неудивительно, что вчера, когда шаман объявил его главой клана, соплеменники встретили эту весть с таким воодушевлением. Вода для них была величайшей ценностью. Раньше то скудное количество, что удавалось принести от реки, едва покрывало нужды людей, а водоносы то и дело получали увечья или вовсе гибли.

Появление колодца прямо посреди поселения спасло жизни отряду водоносов.

Приподнявшись на цыпочки, Ся То похлопал Ли по плечу и пошёл осматривать долину.

Их убежище представляло собой узкую вытянутую расселину: около шестидесяти шагов с востока на запад и примерно сто двадцать — с севера на юг.

Вход в неё походил на узкую расщелину в скале, где мог протиснуться лишь один человек. Только благодаря столь неприступному рельефу горстка людей и смогла выжить посреди здешних хребтов.

Разумеется, размеры Ся То вымерял собственными шагами. Насчёт точности он не ручался — вышло столько, а кто не верит, пусть пересчитает сам.

Отмеряя расстояние, он старался держать шаг примерно в метр длиной, так что площадь долины выходила немалой — более полугектара.

Внутри буйно разрослись дикие травы, отвесные скалы густо оплели лианы, а в самой глубине, в каменных стенах, темнели выдолбленные пещеры разной величины — именно там и жили соплеменники.

Обойдя всю долину и сопоставив увиденное с обрывками воспоминаний прежнего владельца тела, Ся То наконец составил общее представление о клане.

Первобытность, отсталость, дикость и дремучее невежество...

Одеждой служили грубые звериные шкуры, которые носили годами. Не говоря уже об остальных, его собственные лохмотья через пару дней грозили обнажить срам.

В пищу шло мясо добытой на охоте дичи, собранные дикие ягоды и коренья — наешься ли досыта или ляжешь спать голодным, зависело исключительно от удачи.

Жилищем служили сырые тёмные пещеры, где под ногами сновали змеи, насекомые и мыши.

Из орудий труда — примитивные каменные изделия вроде ножей, копий и серпов.

Они не доросли даже до подсечно-огневого земледелия. Передвигались исключительно на своих двоих, а связь держали зычным криком.

То, что подобное племя сумело уцелеть в Диких землях, было чистейшим везением.

Нужно поговорить с шаманом. Во всём клане только старый шаман когда-то покидал гору Вангу и видел внешний мир.

Если продолжать жить так и дальше, угасание тотема станет лишь вопросом времени.

Ся То вовсе не улыбалось отсчитывать дни в ожидании неминуемой гибели. Разговор с шаманом был неизбежен.

...

В пещере.

— Шаман, — войдя внутрь, Ся То слегка поклонился сидящему перед ним старцу.

Даже днём в пещере царил полумрак. Горел костёр, и тени от пляшущих языков пламени метались по неровным скальным стенам.

— Вожак.

— Глава клана, — с бессильным вздохом поправил Ся То, усаживаясь у огня.

Старик отличался редким упрямством. Ся То взял лежавший сбоку клубень, похожий на таро, сунул его в золу на краю кострища и прутиком присыпал тлеющим пеплом с искрами.

— Вчера великий тотем даровал мне откровение и сделал тотемным воином, — начал Ся То, моментально войдя в образ и включив всё своё актёрское мастерство. — Однако я совсем не знаю внешнего мира. Прошу шамана развеять моё неведение.

Шаман смотрел на вошедшего Ся То. Он прожил долгую жизнь, посвятив её поиску шаманских таинств. Ради постижения древнего искусства он исходил вдоль и поперёк гору Вангу, однако так и остался самоучкой, не снискав истинного шаманского наследия.

На закате дней вернувшись из-за пределов гор, он во время звериного мора сплотил вокруг себя этих людей, не желая бросать их на растерзание глуши. С тех пор минуло уже почти десять лет.

— Созерцая тотем и используя его как проводник, мы вбираем внешнюю энергию и закаляем плоть, обретая силу раскалывать камни и крушить горы. Таковы тотемные воины. И сейчас ты уже тотемный воин стадии раскалывания камней.

— Стадии раскалывания камней?

— Верно. Это общее название, так принято разделять ступени за пределами горы Вангу. Тотемный воин стадии раскалывания камней способен с лёгкостью разбить глиноземистый валун, а сила его пронизывает всю плоть и кровь.

Глиноземистый валун был широко распространён в этих диких краях и отличался чрезвычайной прочностью, превосходя обычный скальный камень во много раз.

— Над раскалыванием камней находится стадия раскалывания гор, когда внутри зарождается таинственная сила. И чтобы стать настоящим племенем, среди сородичей непременно должен быть подобный могучий муж.

Раскалывание камней, раскалывание гор.

Ся То слегка кивнул. Предельно простые и понятные ступени воинского пути. После недавних загадочных событий он уже стал тотемным воином стадии раскалывания камней.

Ощущение было поистине необыкновенным: стоило задействовать силу, как на груди проступали тотемные божественные узоры.

Его узоры отличались от меток Хуна и Фэна. У Хуна рисунок располагался на груди, а у Фэна тянулся по правой щеке к самой шее, и даже в покое там слабо мерцали бледно-синие линии.

— Священный тотемный столб нашего клана я когда-то отыскал в заброшенных руинах на горе Вангу, — продолжал шаман. — Он изначально был расколот. А когда три года назад Фэн стал тотемным воином, дыхание духа тотема стало угасать ещё быстрее. К жертвоприношению, что состоялось несколько дней назад, племя готовилось долгие месяцы.

Старик взглянул на Ся То:

— К счастью, дух тотема, кажется, пошёл на поправку, и более того — он признал тебя.

Услышав слова шамана, Ся То тут же подхватил:

— Тотему нужны жертвоприношения, иначе он снова начнёт увядать. Нам необходимо объединить все силы племени — таково откровение тотема. Иначе появление новых тотемных воинов станет невозможным.

Чтобы стать тотемным воином, требовалось пробудить силу тотема и начертать тотемные божественные узоры — лишь тогда человек мог поглощать рассеянную в мире энергию.

Полнота созерцаемого образа определяла будущие боевые достижения, а мощь или упадок племенного тотема напрямую влияли на то, сколько воинов сможет вырастить клан.

Глядя в мутные глаза шамана, Ся То решил подлить масла в огонь:

— Согласно откровению тотема, если племя не принесёт богатую кровавую жертву, то самое большее через два года тотем окончательно угаснет, а вместе с ним погибнет и всё племя.

— Неужели вожак говорит правду?!

В этот миг в пещеру ворвался густой запах свежей крови. Это вернулся с охоты Хун во главе охотничьего отряда, его тело ещё покрывали бурые капли.

— Глава клана... — Ся То бессильно потёр переносицу.

— Да, вожак!

— Верно. Если мы не сможем пробудить тотем, самое большее через год он окончательно угаснет.

Заметив, что Хун вопросительно смотрит на шамана, Ся То едва сдержал досаду: «Эй, вообще-то я здесь вождь племени!»

— Тотем дал мне наставление: объединить людей и собрать воедино все силы племени, чтобы пробудить его! — без колебаний Ся То поспешил утвердить свой авторитет.

После случая с колодцем Хун не стал подвергать его слова сомнению и с уважением перевёл взгляд на юношу.

Ся То продолжал смотреть на шамана: он прекрасно понимал, что без поддержки старика его статус главы клана останется пустым звуком.

— Вожак получил наставление тотема! Великий тотем приведёт нас к величию и силе!

В этот момент Ся То готов был расцеловать старца. Старик шаман был просто душкой! Пусть зовёт хоть вожаком — какая разница, как называть, если дело сделано? Сам глава клана вовсе не был столь мелочен.