— Жрец!

— Жрец! Жрец! Жрец!

Когда золотой ворон на небосводе опустился за западные горы, в долине внезапно воцарилась суматоха. Тревожные крики соплеменников привлекли внимание Ся То и его спутников.

На правой щеке воительницы Фэн ярким лазурным светом мерцали тотемные божественные узоры. На спине она несла истекающую кровью женщину, сложенную чуть изящнее неё самой.

— Жрец, на обратном пути со сбора земляного батата на нас напал бронированный клыкастый зверь! Цюэ тяжело ранена!

Фэн опустила пострадавшую на землю. Пещеру заполнил едкий запах крови. Ся То заметил на правом боку Цюэ зияющую кровавую рану, сквозь которую виднелись внутренности. Из-за обильной потери крови лицо женщины смертельно побледнело, она уже впала в беспамятство.

Эту дыру пробил клык чудовища. Бронированные клыкастые звери отличались свирепым нравом: они напоминали диких быков, были покрыты чешуйчатым панцирем, а их бивни разили точно острые клинки.

Жрец подошёл к Цюэ и занёс ладонь над её телом на расстоянии примерно в кулак. Непрерывно шепча заклинания, он изменился в лице — на его коже проступили извивающиеся, словно змеи, узоры.

В его руке зародилась таинственная сила, которая тут же устремилась в рану. Изувеченная плоть начала медленно затягиваться, кровотечение остановилось, а дыхание раненой постепенно выровнялось.

Закончив, жрец словно полностью исчерпал свою физическую силу. Дрожа всем телом, он с трудом поднялся, отыскал в глубине пещеры кусок звериной шкуры с начертанными загадочными знаками и прижал его к ране Цюэ.

— Лес Цинлинь находится совсем рядом с племенем, откуда там взялся бронированный клыкастый зверь? — не удержался от вопроса Хун, глядя, как соплеменники уносят Цюэ.

Тело Фэн тоже покрывали ссадины и порезы. Недавняя схватка всё ещё вызывала у неё дрожь. Покачав головой, она ответила:

— Должно быть, выбежал из глубины горных хребтов.

— Эти твари живут стаями и редко бродят поодиночке. От взрослого бронированного клыкастого зверя даже тотемные воины стадии раскалывания камней предпочитают держаться подальше. Неужели к нашему племени подобралось целое стадо?

Хун нахмурился, и лицо его помрачнело.

Ся То сидел у костра, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Столь кровавое зрелище вызвало у него внутреннюю дрожь, но он вовремя взял себя в руки, и ни Хун, ни Фэн ничего не заметили.

Фэн тоже не могла подтвердить догадку Хуна. Племя собирало земляной батат в лесу Цинлинь уже много лет, и подобный хищник объявился там впервые.

— Идём, нужно всё осмотреть. Появление бронированного клыкастого зверя не может быть случайным.

Выслушав разговор двух тотемных воинов, Ся То решил, что оставаться на месте нельзя. Чтобы по праву утвердиться в статусе главы клана, ему требовалось проявить себя.

— Вождь...

Слова Ся То заставили Хуна заколебаться.

— Я — глава клана. Если соплеменникам за пределами стоянки грозит опасность, разве могу я отсиживаться в пещере?

От этих слов глаза Хуна и Фэн заблестели от уважения.

Ся То поднялся на ноги, поклонился жрецу и произнёс:

— Жрец, отдыхай и набирайся сил.

Договорив, он первым зашагал к выходу из пещеры. Хун и Фэн взглянули на жреца, но тот сидел с закрытыми глазами, словно уснул. Переглянувшись, воины поспешили за Ся То.

Лес Цинлинь находился совсем близко от стоянки: стоило выйти из долины и дважды свернуть по извилистой горной тропе. Здесь росла низкорослая трава и клубни, похожие на таро, — земляной батат.

Хоть он и был вяжущим на вкус, но служил для племени основной пищей, позволяющей утолить голод. Охотничьи отряды далеко не всегда возвращались с добычей, к тому же мясо берегли для крепких молодых охотников, чтобы поддерживать их жизненные силы и ци крови на пике.

Покинув долину, Ся То шумно выдохнул. Взору открылись бескрайние горные просторы и необозримое море дикой растительности — первозданная глушь. Вдали над вершинами клубилась тяжёлая пелена лазурного ядовитого тумана.

За пределами долины буйно разрослись травы выше человеческого роста, переплетённые бесчисленными лозами. На первый взгляд здесь было вовсе не пройти, но Хун уверенно прокладывал путь впереди: взмахивая каменным клинком, он рубил заросли, и во все стороны брызгал зелёный сок.

Однако срезанные стебли вели себя странно: срезы мгновенно затягивались, и трава с поразительной скоростью вновь вытягивалась прямо на глазах.

— Мы на месте.

В лесу Цинлинь по земле стелились бурые лозы, густые и спутанные, точно клубки гигантских змей, свисавшие с крон высоких деревьев.

Ся То увидел поваленные заросли: кустарники толщиной в обхват были переломлены пополам, земля взрыта и окроплена кровью, а вокруг валялось множество брошенных клубней земляного батата.

— Будьте начеку.

Скрывшись в густой траве, они принялись осматривать окрестности.

— Осторожно!

Внезапно Ся То ощутил, как в груди вспыхнул жар. Перед глазами мелькнул лазурный свет, и на сердце накатила волна леденящей тревоги. Схватив за руки Фэн и Хуна, он резко потянул их назад.

Бежать!

Р-р-а-а-а!

Грохот! Грохот!

Лес Цинлинь огласил оглушительный рёв чудовищ. Земля заходила ходуном, целые пласты растительности вырывало с корнем и швыряло в стороны. Более десятка массивных силуэтов слились в единый сокрушительный поток, сметающий всё на своём пути.

Стадо бронированных клыкастых зверей!

Вожак стада достигал трёх метров в высоту и пяти-шести метров в длину. Его четыре лапы напоминали каменные столбы, и каждый шаг сотрясал горы. Пара двухметровых бивней, запятнанных кровью, вспахивала землю, сокрушая любые преграды.

«Дело дрянь!»

Ся То мчался изо всех сил. Против такой мощи даже тотемному воину не выстоять. Он во всё горло крикнул спутникам:

— Хун, Фэн, живо возвращайтесь в племя и держите вход в долину!

— Вождь, а как же ты...

— Хватит болтать, живо назад! Я — глава клана, и сейчас главное — защитить долину!

— Вождь, береги себя!

«Ну надо же, до чего прямодушные эти первобытные люди!»

Глядя, как Хун и Фэн со всех ног припустили по тропе к долине, Ся То хлопнул себя ладонью по лбу.

«Захотел выставить себя героем! Вот и догеройствовался! Теперь расхлёбывай!»

Ему безумно захотелось влепить себе оплеуху, но, побоявшись боли, он передумал.

Проламываясь сквозь заросли, Ся То слышал свист ветра в ушах. Позади с неумолимостью каменного обвала накатывали полтора десятка бронированных клыкастых зверей. Пусть он и являлся тотемным воином, но его мощь ещё не достигла небесных высот.

С такой оравой не справиться, даже если поднять всё племя. Помимо гигантского вожака, среди них было ещё три взрослых особи.

А это равнялось четырём тотемным воинам стадии раскалывания камней!

Один на один тотемный воин уступал бронированному клыкастому зверю в выносливости и крепости тела. Даже если бы удалось завалить одного монстра, племя понесло бы невосполнимые потери.

В его распоряжении было раз-два и обчёлся бойцов, рисковать ими нельзя — это весь его капитал, который нужно беречь.

«В конце концов, я целый владыка племени, негоже мне опускаться до рукопашной с этими скотами!»

Поначалу он подумывал залезть на дерево, но, увидев, как стадо с корнем выворотило ствол в несколько обхватов, тут же отбросил эту мысль. Найдя себе оправдание, Ся То припустил ещё быстрее.

Он не смел бежать в сторону племени: если эти твари почуют людей, то непременно заблокируют вход. Даже не сумев прорваться внутрь долины, они просто возьмут соплеменников в осаду.

— Вождь!

— Вождь, беги сюда!

Из кустов неподалёку неожиданно вынырнул Хун и закричал во весь голос.

Ся То резко изменил направление бега. Позади валился лес, вздымались волны сжатого воздуха, земля содрогалась, вздымая тучи комьев грязи.

— Вож...

— Немедленно возвращайся в племя и собери все каменные орудия, какие есть!

Хун лишь почувствовал, как мимо вихрем пронеслось тело, а в ушах отзвенели слова Ся То, который уже взбирался на пригорок.

В следующее мгновение воин бросился следом за ним:

— Вождь, беги быстрее!

Ся То повернул голову и увидел, что Хун не только нагнал его, но и вырвался вперёд.

— Какой я тебе вождь! Признавайся, решил меня сжить со свету, чтобы занять место главы клана?!

• Лес Цинлинь (кит. 苘林, Qǐnglín) — букв.: «Лес канатника».