Тотем служил истоком веры и почитания для соплеменников, главной опорой, благодаря которой человеческий род выживал на просторах Диких земель. Он сплачивал сердца и объединял людей, но взамен неизменно требовал подношений.

В истинных племенах существовали священные земли тотемов, где воздвигали священные тотемные столбы. Год за годом там совершались молебны и приносились кровавые жертвы, призванные пробудить явление святости тотема. Лишь так соплеменники могли созерцать его сокровенную суть, а затем запечатлеть тотемный знак и стать тотемными воинами.

Поэтому тотем являлся самым важным началом для всего племени. Без него союз людей попросту не мог сформироваться, а даже если бы они и сошлись вместе, то распались бы за считаные дни.

В пещере Ся То прислонился к тотемному столбу. Он отчётливо ощущал слабость духа тотема — тот напоминал тусклый огонёк свечи, способный угаснуть от малейшего дуновения ветра.

В то же мгновение юношу захлестнуло острое чувство смертельной опасности.

Стоило духу тотема развеяться, как погиб бы и он сам.

Очевидно, эту пакость перед гибелью устроила та самая Система, которую он нечаянно прихлопнул.

Но разве он был виноват?

В мире существуют тысячи Систем, и во что только она не могла обратиться! Но угораздило же её стать комаром — сама напросилась на верную смерть.

Спустя долгое время в голове так и не раздалось ни звука. Похоже, злополучная сущность окончательно сгинула.

Заметив, что благоговейно молившийся шаман обратил на него взгляд, Ся То быстро сориентировался и произнёс:

— Великий тотем повелел мне повести племя к величию и силе.

Шаман пользовался непререкаемым авторитетом. Если заручиться его поддержкой, подчинить себе остальных соплеменников не составит труда.

Угроза, исходящая от священного тотемного столба, не давала покоя. Проклятая Система даже на пороге смерти сумела оставить ему отравленный подарок!

Ся То трезво оценил своё положение. Прежний хозяин тела со всего маху врезался головой в тотемный столб, из-за чего между ними возникли узы договора. И хотя тот бедняга уже отдал концы, связывающие обязательства легли на плечи нового владельца.

Этот мир был первобытно дик и суров. Пытаться выжить в одиночку — чистое самоубийство, оставалось лишь держаться племени.

К тому же его собственная жизнь зависела от угасающего столба. Хочешь жить — продли жизнь тотему.

Своими силами Ся То явно не справился бы. И пусть приютившее его племя было ничтожно малым, лучшего выбора на данный момент не существовало.

Шаман вновь истово пал ниц перед священным тотемным столбом, бормоча непонятные заклинания, и поднялся на ноги лишь спустя долгое время.

Тотем явил своё могущество, и в словах Ся То старик ни капли не усомнился.

Во всём их племени не насчитывалось и двух сотен душ, тотем пребывал в упадке, а тотемных воинов было всего два с половиной.

Точнее, теперь уже три с половиной, если считать самого Ся То.

Даровать статус тотемного воина в один миг — на подобное великое чудо был способен только сам тотем.

По правде говоря, они даже не заслуживали называться полноценным племенем: даже в самых захудалых общинах численность воинов и соплеменников была для них недосягаемой величиной.

Затем шаман созвал остальных бойцов: Хуна, Фэн и дряхлого Цзяна, чья кровь и жизненная сила почти иссякли. Цзян как раз и считался той самой «половиной воина», тогда как Фэн оказалась могучей воительницей, не уступавшей силой крепким мужчинам.

Оказавшись под пристальными взглядами, Ся То вновь пустил в ход хитрость и заставил священный тотемный столб излучать слабое лазурное сияние. Это окончательно покорило воинов, и в их глазах вспыхнул неподдельный восторг.

В сопровождении шамана и бойцов Ся То вышел из пещеры и велел собрать всех жителей.

Шаман шагнул вперёд, и вокруг мгновенно воцарилась тишина. Окинув толпу взглядом, старик возвестил:

— За горными хребтами живут великие племена, чьи вожди сливаются воедино с тотемом. Ныне То обрёл связь с нашим тотемом. Отныне он — наш вождь!

— То!

— То! Вождь! Вождь!

— То! То! То!

Сначала он заслужил уважение тем, что выкопал колодец и добыл воду, а теперь его признали шаман и тотемные воины. Неприязнь соплеменников к Ся То быстро таяла, а уж когда те узнали, что он стал тотемным воином, их сердца и вовсе исполнились благоговения.

Поймав на себе всеобщие взоры, Ся То обвёл людей взглядом и громко произнёс:

— Зовите меня главой клана!

Какой ещё вождь? Будто он предводитель шайки разбойников.

— Глава клана! Глава клана! То! Глава клана!

— То!

— Глава клана! Глава клана!

— Вождь, вождь…

— Глава клана!

Глядя на бесновавшуюся от ликования толпу, Ся То решил, что пришла пора величественно махнуть рукой.

— А того, кто всё ещё орёт «вождь», я запомнил!

В толпе крепкий Ли Чжуан испуганно вжал голову в плечи.

Шедший следом за Ся То сгорбленный Цзян с абсолютно седыми висками опирался правой рукой на деревянный посох. С древка свисало несколько пеньковых верёвок, и на каждой было завязано по несколько узелков.

Левой рукой старик вынул из волос гладкую белую кость зверя толщиной в палец и длиной в девять сантиметров, подцепил одну из свисающих верёвок и крепко привязал к ней кость, после чего широко и беззубо улыбнулся.

Свершилось великое для рода событие, и его непременно следовало запечатлеть.

— С этого дня я — ваш глава клана.

Новоиспечённый лидер бросил пару дежурных фраз разгорячённой толпе и, наплевав на близость к народу, развернулся и ушёл обратно в пещеру.

Сил больше не оставалось.

Этот день выдался чересчур насыщенным: от обретения Системы до её уничтожения, от участи жалкого пленника до титула главы клана — и всё это благодаря сплошному притворству.

Убедившись, что сиюминутная угроза жизни миновала, Ся То, измученный душой и телом, вернулся в обитель шамана, завернулся в кусок звериной шкуры и провалился в сон.

Спать, только спать.

Сон оказался тяжёлым и глубоким. Ся То привиделось, как в глубине священного тотемного столба окончательно рассеялся дух тотема, сам столб обратился в прах, а следом оборвалась и его собственная жизнь.

Вздрогнув всем телом, Ся То резко распахнул глаза.

— Даже на том свете покоя не даёшь? Ну уж нет, я не сдохну! Я возрожу этот тотем, сначала оживлю тебя от злости, а потом уморю обратно!

Охваченный тяжёлым утренним раздражением, новоявленный глава клана первым делом увидел старческое лицо, нависшее прямо над ним, и едва не вскрикнул от неожиданности.

— Вождь.

— Глава клана.

— Слушаюсь, вождь.

В конце концов Ся То решил не спорить с упрямым стариком. Впереди ещё много дней, со временем шамана удастся переучить.

Кивнув на прощание, Ся То зашагал к выходу из пещеры. Память прежнего владельца тела досталась ему в виде обрывочных и смутных осколков, а поскольку жизнь напрямую зависела от священного тотемного столба, требовалось лично осмотреть владения и оценить обстановку.

Запрокинув голову к небесам, Ся То увидел золотую птицу-солнце в самом зените и вновь невольно залюбовался зрелищем.

В долине было немноголюдно. Хотя вчера шаман объявил его владыкой, жизнь племени по-прежнему подчинялась высшему порядку.

Люди сумели выжить в этой глуши исключительно благодаря шаману, поэтому долгие годы они даже не выбирали главу клана, во всём полагаясь на духовного наставника.

Охотничий отряд под предводительством Хуна ушёл на промысел, а воительница Фэн увела крепких женщин на сбор плодов и кореньев за пределы ущелья.

Колодец в самом центре уже успели обложить камнями, и возле него дежурило несколько человек.

Завидев приближение Ся То, охранявший источник Ли Чжуан растерялся: он несколько раз открыл и закрыл рот, но так и не выдавил ни слова.

Всего за сутки щуплый чужак, которого он таскал за шкирку, не просто стал предводителем, но и возвысился до тотемного воина.

— Сложите борта повыше, чтобы сорванцы ненароком туда не свалились, — спокойно распорядился Ся То.

Глядя на смущённого детину, Ся То не испытывал ни малейшего желания мстить.

После всего пережитого он смотрел на такие мелочи проще. К тому же сейчас требовалось объединить все силы клана, а раз людей и без того не хватало, глупо было лишать себя крепких рук.

Если подумать, вчера стоило даже поблагодарить Ли Чжуана. Попадись на его месте упёртый дуболом, которому плевать на любые знамения, Ся То уже давно скормили бы ужасным крокодилам в реке.