Я проснулся вместе с солнцем. Бледный свет рассеивался в снежных тучах, нависших над землёй, словно наброшенное на мир шерстяное одеяло. Вокруг никого не было слышно, но это неудивительно: спальня, которую я делил с мамой, находилась на третьем этаже. Толстые деревянные перекрытия отлично глушили звуки. Разве что во время особенно сильной бури они иногда поскрипывали. Но из кухни, общей комнаты или кабинета дедушки я бы ничего не услышал.

Я потёр живот сквозь тёплую шерстяную одежду, вспоминая вчерашний ужин. Мама не дала мне много мяса с подливкой, накормила в основном размятыми овощами. Но тот кусочек, до которого мне удалось добраться своими грязными ручонками, был восхитителен! Что бы я ни думал о старом хрыче, вкус у него был отличный.

Осторожно выбравшись из кроватки, я сполз по её боку, мёртвой хваткой держась за дерево. Отчасти потому, что не хотел упасть, но, что важнее, — не хотел выдать, что проснулся. Первым делом нужно было поработать над Путём скрытного передвижения. Когда мои ноги коснулись пола, я порадовался, что шерстяная одежда закрывала их: она приглушала возможные звуки.

Первый этап побега прошёл успешно. Я медленно пополз к приоткрытой двери. Мама всегда оставляла её такой, чтобы слышать мой плач, а значит, я мог выбраться наружу без особых проблем. Главное — не торопиться. Если бы я спешил, колени застучали бы по полу и кто-нибудь заметил бы меня. Каждое движение колена и руки должно было быть медленным и осторожным. Я был Тишиной!

С дверью я обращался так же осторожно, как двигался сам: понемногу открывал её, пока между ней и стеной не образовалось достаточно места, чтобы я мог свободно протиснуться, ничего не задев. Урок я усвоил во время одной из прошлых вылазок. Тогда я побоялся открыть дверь пошире — вдруг она заскрипит, — а потом задел её задом, пролезая наружу. Тихого скрипа хватило, чтобы мама проснулась и сорвала мой план, едва он начался. Если хочешь передвигаться незаметно, нельзя делать всё спустя рукава!

Добравшись до коридора, я продолжил медленно ползти, пока не оказался наверху лестницы. Воспоминания о прошлой жизни, когда я бегал вверх и вниз по ступенькам как ни в чём не бывало, резко контрастировали с тем, что я чувствовал теперь, став Себастьяном. Лестница казалась горой, а сейчас я смотрел вниз по крутому склону.

Я развернулся и начал очень медленно спускаться задом наперёд, ступенька за ступенькой. На третьей я стукнулся подбородком, но потом поймал ритм: левая нога вниз, правая нога вниз, левая рука вниз, правая рука вниз — и снова. Повторение успокаивало, хотя казалось, будто это никогда не закончится. Добравшись до второго этажа, я тихонько прополз мимо перил. Деревянные ограждения, которые поставили, чтобы я не провалился в промежутки между балясинами, я проигнорировал. Затем снова принялся спускаться.

К тому времени, когда я добрался до первого этажа, я уже устал. Но усталость не шла ни в какое сравнение с успехом и сладким чувством от того, что числа росли. Это была моя третья попытка бесшумно спуститься из комнаты — и первая удачная!

Путь скрытного передвижения вырос ещё на три ступени, а Путь ползания — на одну. От волнения я тут же открыл уведомление, мигнувшее в углу поля зрения.

Открыт Путь! Путь лазания (0/10)

Новый Путь довёл их число до максимума — десяти. И тут я задумался: что случится, если теперь я открою ещё один? Надеялся, ничего плохого, но спросить кого-нибудь всё ещё не мог. Я с нетерпением ждал, когда научусь говорить и смогу понемногу задавать вопросы, вместо того чтобы, ну… просто пускать слюни.

Первая часть плана прошла с оглушительным успехом, и я продолжил красться по дому. Я думал, что всё идёт как надо, пока не услышал голос дедушки:

— Пенни, Себастьян прямо за дверью кухни.

Старый хрыч прокричал это из кабинета, где я ещё ни разу не бывал.

Мгновение спустя мама вышла из общей комнаты и подхватила меня на руки.

— Ты сам спустился сюда, мой мальчик? — тревожно проворковала она, осматривая меня на предмет шишек и синяков.

Со мной всё хорошо, мам! Я быстро и бесшумно спустился по лестнице! Ну, ладно, хотя бы бесшумно!

Но это не объясняло, как старик меня заметил. Он что, видел сквозь стены? Что это вообще за магия такая?

Мои размышления прервал яростный стук в дверь. Он не стихал. Мама поспешила за дедушкой, который бросился выяснять, что случилось. Из-за его спины я увидел, как двери распахнулись и внутрь ворвалась оборванная группа людей. Они несли кого-то. Началась суматоха, и мне было трудно понять, что происходит: мама резко двигалась, уступая им дорогу, а затем последовала за ними в общую комнату.

Наконец я увидел, из-за чего поднялся переполох. Их было пятеро: трое людей и, если мне не изменяли глаза, два человекоподобных существа, которых я бы назвал эльфами — из-за миндалевидных глаз и длинных заострённых ушей без мочек. Все были в крови. Красная кровь смешивалась с жёлтым ихором, облепившим кожаные доспехи и источавшим едкий запах, от которого щипало в носу.

— Его укусил гигантский безглазый паук! — крикнула эльфийка. Она едва держалась на ногах, опираясь на мужчину-человека, которого положили на стол. У него изо рта шла белая пена.

— Пенни, принеси противоядия, — твёрдо велел Корнелиус.

Мама стремительно вышла из комнаты, и за ней взметнулась синяя ткань. Меня опустили на ковёр. Я быстро добрался до ближайшего стула и подтянулся, чтобы увидеть происходящее.

— Что случилось? — потребовал ответа Корнелиус.

— Мы из Гильдии Дальних странников, — ответил второй эльф — мужчина. Даже сквозь кровь и ихор я видел его сходство с женщиной. Золотисто-русые волосы до шеи были перехвачены кожаным шнурком. Тёмно-коричневые кожаные доспехи облегали стройную фигуру эльфа. Янтарные глаза смотрели на человека, лежавшего на столе и бившегося в судорогах. — Мы взяли задание Общества приключенцев: очистить Разлом здесь, в горах. Его разместили Смотрители Аджинпорта.

— Мы собирались вчера прибыть сюда, осмотреть Разлом и выяснить, с какими врагами придётся столкнуться, а затем пополнить запасы и закрыть его. Но по дороге нашли признаки того, что он уже превратился в Прорыв. Паучье гнездо обнаружить было нетрудно, однако мы решили, что там только рифлёные лесные пауки и пара гигантских пауков. Мы не ожидали, что в Разломе окажется Чемпион, когда тот прорвётся.

— Чёртов Безглазый! Телом размером с земного дрейка, — пробормотала невысокая женщина-человек.

— Значит, это был Разлом Подземелья Гулких глубин в Хеленике? — проворчал старик. Я не понимал и половины слов, которые он только что произнёс, но общий смысл улавливал. Заодно развивался Путь лингвистики. — Вы победили Чемпиона?

— Да, — ответил эльф и кивнул. Его сестра рыдала над Томасом, которого корчило на столе. — Томас бросился перед Вианолой, чтобы защитить её, пока она стреляла в чудовище. Сразу после этого мы приехали сюда. Яд уже как минимум четыре часа распространяется по его телу.

Дедушка кивнул.

— Безглазые пауки не торопятся пожирать добычу. Они растягивают трапезу на несколько дней: тело медленно разлагается, а они понемногу высасывают из него всё необходимое. Думаю, его ещё можно спасти, хотя на восстановление уйдут месяцы — если только вы не собираетесь заплатить за сильное противоядие.

— У вас есть такое? — потребовала Вианола. Эльфийка поднялась с места, где держала упавшего Томаса.

— Нет. Дочь немного варит сама, но она ещё новичок. Её противоядие замедлит распространение яда. Я постараюсь восстановить ткани, но для исцеления понадобится энергия твоего друга, а у него, похоже, почти не осталось сил. Мы оставим его здесь, пока он не сможет перенести дорогу в Диналби или Аджинпорт. Разве что кто-нибудь из вас хочет съездить за сильным противоядием и вернуться с ним.

В этот момент мама вернулась с небольшим стеклянным пузырьком — всё равно слишком большим, чтобы я мог его удержать. Она передала его дедушке. Он приоткрыл рот раненого, всё ещё покрытый пеной, и влил туда не больше трети пузырька. Затем приложил ладонь к груди мужчины. Я ожидал увидеть свет, руны или хоть что-нибудь. Но ничего не появилось. Если старик и делал что-то, я не мог ни увидеть, ни почувствовать этого.

Мама, должно быть, заметила моё беспокойство. Она подняла меня со стула, откуда я с любопытством наблюдал за происходящим, и ласково проворковала:

— Всё хорошо, солнышко.

Со мной всё хорошо, мам! Тебе нужно беспокоиться о парне, который отравился! Спаси его — и заодно покажи, что делает дедушка!

Но я ничего не почувствовал и не увидел. В мире, полном магии, я пока оставался к ней слеп.

Что бы дедушка ни сделал, мужчина успокоился. Когда пену вытерли, новых белых пузырей уже не появилось. Я мог сколько угодно поддразнивать старого хрыча, но в тот миг гордился тем, что он мой дедушка.

— Перед сном дайте ему ещё треть пузырька. Последнюю треть — завтра утром. После каждой дозы я снова проведу исцеление. Когда будете готовы, просто позовите меня.

— Он выживет? — спросила Вианола. В её голосе звучали тревога и страх.

— Должен. Он крепкий. Яд глубоко проник в ткани, и вывести его будет непросто. Он слишком слаб, чтобы мы могли очистить организм от всего яда сразу: скорее всего, он впадёт в шок и умрёт. Но если дотянет до завтрашнего утра, то выживет. У вас, конечно, будут комнаты, чтобы устроить его поудобнее и побыть наедине. Но советую заодно воспользоваться ванной и привести себя в порядок.

Авантюристы согласно загудели. Двое других людей помогли Вианоле поднять раненого Томаса. Мама быстро сходила к стойке за ключом. Они понесли раненого на второй этаж, а последний эльф остался.

— Не часто встретишь эльфов, работающих на Гильдии из Аджинпорта, — заметил старик, когда комната почти опустела.

Меня оставили на ковре. Мама вышла, но вскоре вернулась с тряпками и небольшим ведром воды, чтобы убрать со стола.

— Это правда, — согласился эльф. — Я Керит. А моя сестра… ты видел, что она чувствует к Томасу. Она присоединилась к отряду, чтобы быть рядом с ним, а я — чтобы защитить её.

Корнелиус некоторое время смотрел на Керита, а затем одобрительно кивнул.

— Вы убили Чемпиона из прорвавшегося Разлома. При нём были Трофеи?

— Нет, — признался Керит. — Они всё ещё где-то там.

Что ещё за Трофеи? И почему я ещё слишком маленький, чтобы самому пойти их искать?!

Быть младенцем было просто несправедливо. Но увиденное заставило меня кое-что понять. Этот мир небезопасен. И всё же, похоже, риск приносит награду. Когда я немного подрасту, я буду готов рискнуть! Только бы поскорее вырасти!