Я смотрел на два листа, лежавших на столе, и пытался найти разницу. Оба были тёмно-зелёными, с лопастными краями и слабым белым сиянием по краям. Я пересчитал лопасти — число совпадало, хотя левый лист был немного крупнее. Оба были симметричными. Я осторожно прикоснулся пальцем к каждому, ощущая лёгкое покалывание внутри. Примесь Эфира, но ничего больше.

Несколько минут я искал различие, а затем в раздражении указал на меньший лист справа.

— Этот меньше.

— Поздравляю: ты доказал, что у тебя есть глаза, — саркастически ответила Магата. Её сарказма хватило бы, чтобы намазать его на хлеб и съесть. — Подумай своей головой, которой так гордится твоя мать.

Я сдержал ответную колкость и задумался о том, что знаю о Магате. Если она сказала, что листы разные, значит, так и есть. Я не мог определить, есть ли у одного из них другой вкус или ещё что-нибудь. Зато я умел немного чувствовать Эфир. Как и Магата.

Однако ведьма-отшельница выбрала не сочетание чувствования Эфира и управления Эфиром для творения заклинаний, а устойчивость Эфира. Я вспомнил, что мама как-то говорила: растения, наполненные Эфиром, почти всегда встречаются в подземельях. Но есть несколько исключений. В саду Магаты росли растения, в которых ощущалась примесь Эфира.

Атрибут «Устойчивость Эфира» имел смысл, если Магата сама наполняла растения Эфиром. Значит, мне нужно было лучше сосредоточиться на чувствовании Эфира. Я вернулся к двум листьям, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях под пальцами, мягко касаясь каждого. Пушистое покалывание Эфира, прижатого к коже, было постоянным, но, проведя пальцем по листьям, я наткнулся на пустое место. Покалывание гудело вокруг пальца, но под самым его кончиком ничего не ощущалось. Я повторил то же с другим листом: там Эфир чувствовался по всей поверхности. Тщательно проверив первый, я обнаружил ещё два пустых участка.

— На этом листе есть места без Эфира! — воскликнул я.

— Молодец, — признала Магата, сидя с чаем и беседуя с мамой. — Первый шаг в варке — знать, с чем работаешь. Небольшие изменения количества Эфира могут превратить превосходное зелье в бесполезную жижу. Больше Эфира не значит лучше, как и меньше не значит хуже. Алхимия заключается в том, чтобы сбалансировать состав и дать катализатору проявить себя.

— Если я завершу Путь варки зелий, то получу продвинутый атрибут «Алхимия», как у тебя?

Магата фыркнула.

— Нет. Ты сможешь взять продвинутый атрибут «Варка зелий», который потом можно развить до «Алхимии». А теперь достань все листья из корзины и отдели те, где есть пустые участки без Эфира, от тех, где он распределён равномерно.

Кому-то это задание показалось бы скучным. Для меня оно стало прекрасной возможностью развить Путь чувствования Эфира. День тянулся долго. Закончив сортировать листья, я ушёл на обед. После еды Магата оценила мои успехи.

— Для того, у кого нет атрибута чувствования Эфира, неплохо, — заметила она, собрала листья с пустыми участками и бросила их в ведро. Остальные переложила в миску и подвинула меня к столу с пестиком и ступкой. — Это горьколист. Скучное название придумал какой-то болван, потому что, как и следует из названия, на вкус он горький. Если заварить из него чай, пригодится он лишь для одного — очистить желудок, если того немного… застопорило. Что это нам говорит?

У меня было несколько идей. Если «застопорило» означало запор, значит, в горьколисте, вероятно, было масло, которое организм плохо переваривает. Но я не мог этого сказать: какой четырёхлетка такое знает?

— Значит, его нельзя есть? — предположил я. На заднем плане Путь обмана продвинулся на шаг.

— Я только что сказала, что в определённых случаях его можно пить. Но это означает, что организм не умеет… превращать его в дерьмо… — Магата замолчала, а мама тихо хихикнула. — Значит, мы можем использовать его как основу. В алхимии основа — это то, что помогает доставить другое вещество в организм или перемещать его внутри тела.

— Значит, от зелий хочется срать? — спросил я.

Мама не выдержала и расхохоталась. Я самодовольно улыбнулся, а Магата закатила глаза, глядя на нас. Маме потребовалась почти минута, чтобы успокоиться.

— Ну и дети. Но да, если выпить слишком много зелий, может начаться понос. А смешивание разных зелий может привести к этому или к чему-то похуже. Так что не делайте этого, если не уверены, что они не вступят в реакцию.

Я улыбнулся и кивнул, после чего мы взялись за листья. Сначала мне пришлось измельчать их пестиком в ступке — это заняло ещё час. Затем их нужно было вскипятить. Я думал, что мы воспользуемся котлом, но вместо него поставили обычную металлическую кастрюлю. Когда всё было готово, мы сняли слой масла с поверхности и перелили его в небольшую стеклянную бутылку. В воде всё ещё оставалось масло, поэтому смесь пришлось кипятить, пока на дне стеклянной посуды не остался тонкий слой бледно-жёлтого масла. Наконец Магата перелила его в другую бутылку, уже наполненную маслом и подписанную «Масло горьколиста».

На весь процесс ушла почти вся вторая половина дня. По дороге домой я с удивлением обнаружил, что продвинул Путь варки зелий на несколько шагов. Магата пообещала, что на следующей неделе мы используем приготовленную мной основу, чтобы сварить моё первое зелье. Зная ведьму-отшельницу, я ожидал, что это будет что-нибудь вроде зелья от насекомых.

В тот вечер после ужина я предложил заварить чай дедушке. Путь от этого не продвинулся, но я решил, что если буду делать это несколько раз в день, постепенно наберётся прогресс.

На следующий день, после завтрака со свежим чаем, заваренным мной, я сидел в кабинете дедушки. Ноги болтались с края стула и раскачивались, пока мы ждали Этту.

— Дедушка, сколько у тебя продвинутых атрибутов? — спросил я.

Узнав об этом у Магаты, я решил сравнить с дедушкой. Позже собирался спросить и маму.

Старик бросил на меня косой взгляд и поднял глаза от книги. Тёмная шерстяная рубашка контрастировала с седой бородой — он был похож на перец с солью. Я постарался не отвлекаться, и он наконец заговорил:

— Почему ты спрашиваешь?

— Магата рассказала мне про большинство своих атрибутов. У неё пять, и про четыре она рассказала! Я хотел знать, сколько у тебя, потому что ты продвинулся дальше неё по Путям класса, верно? — объяснил я.

— Верно. Обычно о прогрессе человека по Путям класса можно судить по возрасту. Магата, если только она не необычайно одарённая…

— Как я! — перебил я.

Дедушка улыбнулся.

— Да, как ты. Если она не такая, как ты, то, вероятно, достигла примерно четвёртого уровня Пути класса адепта.

Без дополнительной информации я не мог понять, сколько времени требуется на завершение Путей класса. Поэтому вместо того, чтобы притворяться всезнайкой, я просто уставился на старика с растерянным видом. Кажется, достаточно хорошо сыграл: дедушка понял мой вопрос.

— Большинству людей требуется от восьми до десяти лет, чтобы завершить базовый Путь класса. Путь класса адепта занимает ещё двадцать. Продвинутый Путь класса — ещё тридцать. Элитный — сорок. Таковы человеческие нормы.

— Что?! Значит, человеку нужно прожить больше ста лет, чтобы завершить все Пути класса?!

Дедушка шикнул на меня. Я понял, что вскочил на стуле от волнения, и снова сел. Устроившись поудобнее, он продолжил:

— Да, но это ещё не все Пути класса. Последний известный нам — Путь класса мастера. Думаю, на него уйдёт пятьдесят лет, хотя если кто-то его и достиг, он не рассказывает об этом Обществу искателей приключений. Или, может, Общество нам не рассказывает. Понимаешь, что это значит?

Я быстро прикинул в уме. Благодаря атрибуту Одарённость я уже продвигался на тридцать процентов быстрее. Если прохождение Путей класса занимает сто шестьдесят лет, то с моим нынешним темпом мне понадобится сто двенадцать. Всё равно слишком долго. Но дедушка говорил, что Одарённость можно улучшить. Кроме того, существовали и другие способы ускорить развитие.

— Что у меня есть шанс достичь Пути класса мастера? — предположил я.

Дедушка кивнул.

— Такое уже случалось. Любой, кто достигает Пути класса мастера, становится известен на всём континенте, а может, и за его пределами. Это величайшие герои и злодеи нашей истории. Твоё имя войдёт в летописи. Это…

Я снова его перебил:

— Эльфы живут дольше нас?

Дедушка кивнул и наклонился ко мне, положив руки на стол.

— Значит, им легче достичь Пути класса мастера?

— В какой-то мере. Но Пути класса они открывают позже, чем мы, и развиваются по всем Путям медленнее. Для короткоживущих рас, вроде орков, верно обратное: Путь класса открывается раньше, а прогресс немного быстрее. Но в среднем они живут меньше. Мириады Путей устроены относительно сбалансированно, Бастиан. Иначе одна раса легко могла бы просто подчинить себе остальные.

— А зверолюди?

— Раньше. Обычно как орки, хотя есть несколько исключений. Медведолюди живут немного дольше.

— А королевская семья Аджинара — медведолюди?

Дедушка снова улыбнулся.

— Значит, слушаешь мамины уроки? Молодец, Бастиан. Да, они медведолюди. Они правят Аджинаром, хотя волколюди и кошколюди открывают Пути класса раньше. Но семья Севги превосходит остальных не благодаря Путям класса, а из-за родословной.

— Родословная? Что это такое?

— Особый Путь, передающийся в семье. По слухам, родословная семьи Севги гарантирует им дополнительный слот сродства и сродство с кровью. Из-за этого их очень трудно убить, а физически они невероятно сильны. Если добавить к этому врождённые силу и рост медведолюдей, они, вероятно, самые грозные воины на востоке. С ними могут сравниться лишь лучшие орочьи военачальники.

— А у тебя есть родословная? — с любопытством спросил я.

Старик невесело рассмеялся.

— Нет. Они встречаются редко, и даже среди них большинство не очень сильны. Могут дать несколько дополнительных характеристик или немного улучшить сродство. Могущественные родословные редки и почти всегда принадлежат дворянским семьям.

Я задумался. Вопрос напоминал загадку о курице и яйце. Люди с родословными становились дворянами благодаря своим способностям или их объявляли дворянами из-за родословных? Ответ тут же стал очевиден.

— Это потому, что дворяне разыскивают людей с родословными и женятся на них, чтобы присоединить к своим семьям?

Дедушка удивлённо моргнул, а затем вздохнул.

— Бастиан, ты слишком умён для своего возраста. Смотри, не доведи себя до беды.

Он отвёл взгляд и тихо пробормотал, хотя я всё равно услышал:

— Хотя знаю, что доведёшь.

В этот момент Этта ворвалась в комнату с широкой улыбкой, а за ней вошёл Джордж.

— Я открыла свой Статус! — крикнула она на всю комнату.