— Следи за дистанцией! — крикнул Джордж Этте, пытавшейся не дать мне сблизиться.

Совет остался без внимания. Я шагнул вперёд и снизу вверх повёл тренировочный клинок из низкой стойки. Этта попыталась одновременно отступить и блокировать. Это было правильное решение, но она не вложила в него достаточно сил и недооценила, насколько далеко я продвинусь. Деревянные мечи звонко столкнулись во дворе. Её клинок отлетел вверх, открыв тело. Я завершил шаг и ладонью толкнул её в грудь. В третий раз за тот день она повалилась в пыль.

Стиснув зубы, она поднялась, подняв облачко пыли. Джордж подошёл, проверил, не ушиблась ли дочь, и помог ей отряхнуться. Он прошептал ей что-то, чего я не расслышал, но ответ Этты услышал.

— Но он быстрее и сильнее, — тихо проворчала она.

Я отвернулся, чтобы они не увидели, как я молча соглашаюсь. Этта была старше меня чуть больше чем на год, но после нескольких месяцев ежедневных тренировок я легко оценивал её скорость и силу относительно своих. Она была в хорошей форме благодаря упражнениям, но я был сильнее. Утренние и вечерние тренировки вместе с другими занятиями давали о себе знать. К тому же я завершил достаточно уровней физических Путей, чтобы улучшить свои показатели. И всё же в спарринге старался не злоупотреблять преимуществом в скорости и силе, полагаясь на мастерство. Не всегда получалось.

— Ну что, готовы продолжать? — спросил Джордж, отходя от нас.

Я кивнул, а Этта фыркнула и снова встала в стойку.

— Хорошо использовал «Волчью лапу», — добавил Джордж, заняв удобную позицию для наблюдения. Я улыбнулся в ответ на похвалу и стал ждать.

Этта быстро бросилась на меня, явно пытаясь перехватить инициативу.

Вот какой совет он ей дал, подумал я.

Шаг за шагом отступая, я как можно плавнее парировал удары. Даже мне было видно, насколько неуклюже мы двигались по сравнению с Джорджем, когда он показывал приёмы. Но каждый день я чувствовал, что становлюсь чуть лучше. Между ударами я глянул за спину, чтобы не споткнуться о камень, и начал смещаться вправо. Мы с Эттой оба были правшами, а сместиться влево можно было только после того, как я отвёл её клинок и открыл правый бок. Иначе она просто бросилась бы вперёд, а защищаться мне было бы трудно. Разумеется, именно этого я и добивался. Когда Этта попыталась повторить мои движения ног, я отбил её выпад так, что её рука пересекла корпус, и быстро поменял направление. Я мягко коснулся клинком её рёбер, а затем отступил.

Даже от лёгкого удара она поморщилась. Наверное, останется небольшой синяк, но меньше, чем после падения в пыль. И всё же в её глазах горело негодование. Я подумал, что она может в ярости броситься на меня.

— На сегодня хватит, Этта, — объявил Джордж, предотвращая возможную ссору. Этта потопала в сторону своего дома, и я проводил её взглядом, пытаясь понять, что сделал не так. В спарринге она почти никогда меня не побеждала. Только если я пытался включить в свои приёмы новые комбинации и движения.

Я посмотрел на Джорджа и изобразил детское недоумение — на этот раз настоящее.

— Что я сделал?

— Дело не в тебе, Бастиан. Этта очень старается освоить кое-что, и её расстраивает, что прогресса нет. Хочешь ещё поспарринговать или уже устал?

Я широко улыбнулся и встал в стойку.

Ещё час спустя, после бесчисленных падений в пыль, мы наконец закончили. Направляясь к нашей поленнице, я мысленно прокручивал спарринг с Джорджем. За целый час я не нанёс ему ни одного удара. Не потому, что он превосходил меня в скорости или силе. Мне даже казалось, что двигался он медленнее меня. Просто он был настолько лучше, что читал мои движения, как писец читает книгу. Хотя я признавал: у него была ещё и большая досягаемость. Он пытался уменьшить это преимущество, используя более короткий меч и держа его ближе к телу, но полностью убрать разницу не получалось.

Я улыбнулся. Даже проиграв, я наслаждался каждой минутой. В бою было что-то захватывающее, пусть даже это был всего лишь спарринг. Я выходил против соперника и делал всё возможное ради победы. Ощущение всё ещё будоражило меня, когда я взял топор поменьше и вернулся к работе.

Мама наблюдала за мной из сада, поэтому я не слишком увлекался рискованными движениями, упражняясь с топориком. Обычно им обрубали ветки с поваленных деревьев, чтобы потом использовать их для растопки. В моих руках он казался почти полноценным топором. К счастью, Путь топориков не обращал внимания на разницу в размере оружия. Я тренировался, меняя положение ног и размахивая топором, вероятно, выглядя безумцем не меньше, чем умелым бойцом. Когда солнце наконец село, в углу зрения появилось долгожданное уведомление.

Вы повысили уровень своего Пути! Путь топориков II (25/25)

Награда: 1 Сила

Я улыбнулся, почувствовав, как снова возросла сила. Первый уровень Пути я завершил ещё в начале недели, и тогда он тоже прибавил мне Силы.

Остаток вечера прошёл как обычно: ещё одна тренировка перед сном. Я лёг, с нетерпением ожидая следующего дня. У меня накопились вопросы к Магате, и я наконец решу, принимать ли Путь варки зелий.

Вместо того чтобы идти к Магате пешком, я уговорил маму побежать. Хотел ли я выжать несколько дополнительных шагов по Пути бега? Ещё как. Понравилась ли мне пробежка? Тоже ещё как!

Магата ждала нас в саду. К тому времени, как мы подошли, она немного устала и вспотела.

— Пенни, милая, физические упражнения полезны для тела, но если ты станешь ещё желаннее, небеса могут спуститься и забрать тебя к себе, — с серьёзным видом сказала Магата.

Я закатил глаза, а мама просто улыбнулась, будто слышала комплименты каждый день. Хотя, если подумать, живи мы в более населённом месте, так и было бы. Мысль меня раздражала. Мама никогда не просила такого внимания, а люди всё равно осыпали её комплиментами. Мне было немного стыдно: единственная причина, по которой она так часто ходила к Магате, — это я.

В приступе раздражения я решил перевести разговор на себя, задав невероятно грубый вопрос:

— Сколько у вас продвинутых атрибутов, мисс Магата?

Ведьма-отшельница удивлённо моргнула и прищурилась. Я не ожидал ответа. Я лишь хотел, чтобы она перестала флиртовать с мамой и обратила внимание на меня. Поэтому ответ меня удивил.

— Обычно такое не спрашивают, Бастиан. Но раз Пенни раскрыла мне твой маленький секрет, поделюсь кое-чем как твоя учительница. У меня пять продвинутых атрибутов.

У меня отвисла челюсть.

— Как много!

Магата растерянно посмотрела на маму.

— Корнелиус ещё не объяснил ему Пути класса?

Я поднял взгляд на маму. О чём она говорит? — мысленно спросил я.

— Не подробно. Только сказал, что люди открывают их в двенадцать лет и что важно получить подходящий Путь класса.

Магата раздражённо хмыкнула.

— Что ж, я тоже его учительница и считаю, что он должен знать. Бастиан, знаешь, чем Путь класса отличается от других Путей?

Я пожал плечами и покачал головой, заворожённый её словами.

Прямо влей знания мне в мозг, Мэгс! Закачай их туда! — подумал я.

Магата почти не обращала внимания на маму и подошла ближе.

— Пути класса — единственные Пути, где каждый уровень требует одинакового количества шагов. Всего десять уровней, по сто шагов каждый. Они также дают одни из лучших наград, если не считать подземелий и разломов. Например, дополнительные слоты продвинутых атрибутов. Поэтому у меня их пять. До первого Пути класса у меня было только два слота. Базовый Путь класса открыл третий, а Путь класса адепта, над которым я работаю сейчас, — четвёртый.

— Но вы сказали, что у вас пять, — заметил я. — Откуда взялся пятый?

— Очень дорогой ритуал, — легко ответила она.

— А можно провести его для меня? — взволнованно спросил я.

— Если соберёшь нужные материалы, я помогу провести ритуал, — согласилась Магата.

Я торжествующе сжал кулак. Даже если на сбор всего нужного уйдут годы, перспектива получить дополнительный слот продвинутого атрибута была невероятной.

— Расскажете, какие у вас продвинутые атрибуты?

Когда я успокоился, Магата посмотрела на меня невозмутимо, не выдавая ни одной мысли.

— Хорошо. У меня есть чувствование Эфира, устойчивость Эфира, травничество и алхимия. Пятый оставлю при себе.

Я не собирался упрекать ведьму-отшельницу в том, что она хранит секреты, особенно когда так охотно делилась остальным. Но это не мешало мне задавать новые вопросы.

— А что они делают?

— Чувствование Эфира тебе уже должно быть знакомо. Устойчивость Эфира помогает моему Эфиру дольше сохраняться в окружающей среде. Это важно для моей работы. Травничество даёт больше сведений при изучении растений и трав — в основном трав. Обычные растения дают меньше. Алхимия продлевает срок действия моих отваров и усиливает их.

— Продлевает? — вслух спросил я и с ужасом вспомнил зелье ночного зрения. — На сколько?!

— Зависит от отвара. Большинство зелий лечения хранятся около полугода. Средство от насекомых — примерно четыре месяца. Клейкое зелье, вероятно, сохраняет свойства десятилетиями, если не дольше.

— А зелье ночного зрения? — потребовал я.

— Девять месяцев, плюс-минус. Зависит от условий хранения. На холоде — ближе к одиннадцати, в тепле — около шести-семи месяцев.

Магата совершенно буднично рассуждала о сроках хранения зелий, а я внутри кричал: моё прекрасное зелье ночного зрения теперь просто красивая бледно-фиолетовая жидкость во флаконе!

Моё лицо всё сказало за меня. Магата ухмыльнулась, а мама сочувственно погладила меня по голове.

— Ты ведь так и не использовал зелье ночного зрения? — спросила Магата.

Я покачал головой.

— Тогда, полагаю, придётся сварить новое, верно? — предложила ведьма-отшельница.

Моё лицо просияло.

— Правда?

— Конечно. Но не сегодня. Пусть это будет наградой, к которой ты будешь стремиться во время наших занятий. Если покажешь, что у тебя есть способности и что ты серьёзно относишься к урокам, мы вместе сварим новое зелье ночного зрения.

Я посмотрел на маму. Та ободряюще улыбнулась, и я снова повернулся к Магате.

— Хорошо! Э-э, но разве нам не понадобится что-нибудь от мрачной совы, чтобы сварить его?

Магата улыбнулась. Кажется, впервые она улыбалась мне по-настоящему.

— Хорошая память. Да, понадобится. Но для этого и нужен Хурин.

Я огляделся в поисках охотника, когда мы вошли в дом Магаты. Если он был где-то рядом, я его не увидел. Переступив порог, я принял решение и добавил Путь варки зелий в список своих Путей.