Я переступал с ноги на ногу, подошвы сапог скребли по камням и утрамбованной земле нашего заднего двора. Единственная зелень поблизости — мамин сад, откуда она наблюдала за мной, словно… Я поморщился. Не мог придумать сравнения без птиц. Лучше всего подошла бы наседка, решил я. Утки ведь дружелюбные, правда?

Рядом со мной Этта в свободных штанах, с волосами, собранными в корону, держала деревянный меч наготове. Её отец Джордж медленно обходил нас по кругу с собственным деревянным клинком и незаметно подталкивал нас, поправляя стойки.

— Хочу, чтобы вам обоим было интересно, — объяснил Джордж. — Поэтому начнём с нескольких простых движений. Например, как шагать вперёд и назад и оценивать расстояние. Заодно немного разомнёмся. Потом потренируем разные рубящие удары, а закончим спаррингом. Вы вдвоём против меня, разумеется.

Последние слова он адресовал скорее моей матери, чем нам. Я обернулся и заметил, как она нахмурилась.

Понятно, подумал я. Я бы тоже не доверил нам с Эттой размахивать мечами друг перед другом. Даже деревянными, с затупленными краями. Пока что.

Мы начали уже после полудня, и я решил, что непринуждённый подход мистера Миллера означает, что он не станет нас изнурять. Я ошибся. Быстрые шаги вперёд и назад свели мне ноги судорогой. Если я справлялся плохо, Этте было ещё тяжелее. Моя подруга и соперница не меньше десяти раз падала в грязь. Каждый раз отец помогал ей подняться, отряхивал и подбадривал продолжать. К спаррингу руки у меня налились свинцом, и я с трудом поднимал деревянный клинок.

— Может, спарринг оставим на завтра? — предложила мама, хотя её тон ясно показывал, что она не просто спрашивает.

Джордж не сразу ответил, внимательно оглядев нас с Эттой. Я ещё мог оторвать тренировочный меч от земли, а на кончике её клинка уже появились повреждения: Этта использовала его вместо трости.

— Пожалуй, ты права, Пенелопа, — согласился Джордж. — Похоже, на сегодня им хватит. Пойдём, Этта. Ты отлично справилась.

Джордж подхватил уставшую дочь на руки вместе с деревянным мечом и бросил на меня любопытный взгляд.

— Ты тоже молодец, Бастиан. Отдохни и потянись перед сном. Завтра продолжим в то же время.

Я постарался не застонать, но не получилось. Мама отнесла меня в дом, и я успел набить живот едой, прежде чем меня обтёрли тряпкой. Пока мама закончила мыть меня, ванна с горячей водой — спасибо дедушке — уже остыла и стала похожа на грязевую лужу. Я последовал совету Джорджа, растянул ноющие мышцы, а потом без труда уснул.

Так у нас и установился новый распорядок. Каждое утро я просыпался и выполнял простые упражнения с собственным весом, а затем ел сытный завтрак. Мои порции увеличивались вместе с расходом энергии. Иногда Миллеры присоединялись к нам и приносили свою еду — она была приправлена куда обильнее, чем мамина стряпня. Всё дело, кажется, было в кухне Аджинара и Меравии. Мне нравилась их острая еда, если только утром я не принимал зелье восстановления шрамов. Сладкий ягодный вкус плохо сочетался в желудке с тем, чем они приправляли яйца, как я однажды на горьком опыте убедился.

Потом мы с Эттой продолжали уроки чувствования Эфира с дедушкой. Подруга и соперница раз за разом обгоняла меня, пока я не спросил старика, почему она настолько лучше. Ответ был прост и очевиден: у Этты больше Эфирное ядро. Судя по её успехам, дедушка считал, что оно даже развитей, чем у моей мамы, поэтому Этта чувствовала окружающий Эфир острее.

Завидовал ли я? Немного. Ладно, очень! Но у меня всё ещё были преимущества, которых не было у Этты, и в других занятиях это было заметно. Чтение, письмо и математика давались мне всё лучше и лучше; затмевало эти успехи только фехтование. Поначалу Джордж на тренировках отдавал предпочтение дочери. На неё он тратил почти вдвое больше времени, чем на меня, поправляя и помогая. Но день за днём Этте становилось всё труднее дотянуть до конца урока. Чаще всего последние полчаса она сидела в стороне с бабушкой Люсиль или моей мамой, а Джордж занимался со мной один на один. Нельзя сказать, что он смотрел на меня с уважением: как взрослый мужчина мог уважать фехтовальные навыки трёхлетки? Но он определённо уделял мне всё больше времени, и мои способности росли.

Вечера мы проводили с семьёй, ужинали и слушали истории у камина. Старый хрыч наконец немного расслабился и стал позволять себе на ночь стаканчик янтарного напитка, пока рассказывал о жизни в Хеленике и детстве моей мамы. Я понимал, что он делает, и не один я это замечал. Мама прищуривалась при каждой его истории, но даже я видел, что она постепенно смягчается и начинает допускать мысль о возвращении в Хеленику, когда мне придёт время поступать в академию.

Мои занятия стали ещё насыщеннее, а движение через наш перевал тем временем пошло на убыль: зима уже протягивала свои ледяные щупальца. Скоро нас занесёт снегом. От последних караванов мы наконец узнали чуть больше о возросшем потоке путников. Было известно, что торговцы помельче выбирали северный путь через Хорндейлы вместо южного, потому что дом Фенрит повысил плату за охрану своего перевала и дорог.

Но причина увеличения потока оставалась неизвестной. Наконец выяснилось, что орочьи племена равнин Рави к востоку от Аджинара начали волноваться. Орки с равнин Рави совершали набеги на восток Аджинара, чтобы захватывать рабов, но, судя по всему, набеги происходили циклами. Нынешние рабы орочьих племён, похоже, либо состарились, либо умерли. Никто не знал, что именно. Зато было известно: после наступления зимы орки возобновят набеги, чтобы пополнить число рабов, а дом Фенрит призвали предоставить деньги и воинов для отражения самых опасных нападений.

Эта новость помогла мне лучше понять, почему Гризельда пряталась вместе с нами в Хорндейлах. Я мог представить, что многие пострадавшие от орочьих набегов не сумеют смотреть дальше её внешности и начнут винить её в том, к чему она не имела никакого отношения. Теперь я ещё твёрже решил никогда не упоминать добрую и сильную женщину-полуорка перед людьми не из нашего круга.

В течение следующего месяца дни становились длиннее, и я наконец заметил действие зелья восстановления шрамов. Самые маленькие шрамы уже исчезли. Я знал, что до полного заживления пройдёт ещё год, но теперь хотя бы верил, что снова стану целым.

И вот мы подошли к сегодняшнему дню. К тому самому дню, которого я так долго ждал. Я спрятался в кухонном шкафу и терпеливо — куда терпеливее, чем положено трёхлетке, — ждал момента, который, как знал, должен был наступить. Это был единственный день недели без уроков. За окном пошёл первый снег: его ещё не хватало, чтобы укрыть мир белым покрывалом, но было достаточно, чтобы от моего дыхания запотевали стёкла.

За последний месяц я кое-что заметил во время завтрака. В те дни, когда старик пил чай за обедом, во время уроков чувствования Эфира он часто отлучался в уборную. Сегодня был как раз такой день — благодаря моему предложению выпить чего-нибудь тёплого в такой холод. Старик не любил сладкое, но намёк понял и попросил маму заварить ему чай. Теперь оставалось только ждать, пока природа не позовёт и кабинет старика не опустеет.

Ждать пришлось недолго. Дверь кабинета открылась, дедушка протопал через кухню и вышел через заднюю дверь по нужде. Едва дверь хлопнула, я выскользнул из укрытия, полагаясь на физические способности и не используя Эфир, чтобы не привлечь внимание стариковым чувствованием Эфира. Я молниеносно обогнул угол, метнулся в кабинет и направился прямиком к одной из витринных полок. Моей целью был старый враг — вернее, то, что от него осталось. Я схватил коготь ворона и подменил его маленьким клочком коричневой бумаги с рисунком человечка, держащего меч. Какой смысл в удачно провернутом ограблении, если потом нельзя похвастаться?

Я снова выскочил за дверь и быстро, но тихо помчался наверх. Я поднялся уже на третий пролёт, когда услышал, как хлопнула кухонная дверь: дедушка вернулся. Затем раздался второй, более тихий стук — он закрыл дверь кабинета.

Я терпеливо ждал, отсчитывая секунды. В углу зрения прозвучал сигнал уведомления, и за ним сразу последовал второй. Заинтересовавшись, я прищурился и сосредоточился на первом сообщении.

Вы завершили Путь! Путь скрытности V (1000/1000)

Награда: 5 нераспределённых очков характеристик, открыт продвинутый атрибут: Скрытность, открыт элитный Путь.

Доступен свободный слот продвинутого атрибута. Выбрать Скрытность в качестве продвинутого атрибута?

Доступен элитный Путь. Выберите один из следующих элитных Путей:

Я хотел бы сказать, что точно знал, чего хочу, и отчасти это было так. Пять нераспределённых очков характеристик я тут же вложил в Одарённость — зачем упускать шанс усилить своё главное преимущество? Но на этом моя уверенность закончилась. Очень уж соблазнительно было выбрать Скрытность в качестве продвинутого атрибута, но этот слот я приберегал для чувствования Эфира.

Затем предлагалось выбрать один из трёх элитных Путей. Я понятия не имел, что они дают. Воровство звучало сомнительно, хотя я уже какое-то время таскал вещи из кабинета старика — пусть и всегда возвращал их потом. Проникновение казалось подходящим: чем же я только что занимался, если не пробрался в кабинет? И только Слежение оставляло меня в недоумении. Это значит тайно следить за кем-то? Или связано с моим Сродством? А может, вообще о чём-то другом?

Я почувствовал, как меня охватывает ступор выбора, и открыл второе уведомление.

Получено достижение! Завершите три непростых Пути до шести лет. Награда: Путь исключительности!

Ошибка. Путь исключительности уже открыт пользователю.

Проверка данных.

Оценка…

Оценка…

У пользователя уже есть достижение, открывшее Путь исключительности. Награда изменена. Прогресс достижения обеспечен атрибутом Одарённость. Награда уменьшена.

Новая награда: 10 шагов по Пути исключительности.

Путь исключительности I (90/100)

Я улыбнулся дополнительной награде, хотя и поморщился из-за её сокращения. Похоже, система немного урезала достижение, потому что у меня уже был атрибут Одарённость. Логично: это достижение, вероятно, предназначалось для открытия Пути исключительности. Но всё равно было немного обидно, что не получилось, так сказать, получить награду дважды.

Быстро подсчитав, я посмотрел на Путь Завершителя. Обычно после завершения Пути он продвигался на двенадцать шагов: десять базовых и ещё два благодаря продвинутому атрибуту Одарённость. Путь исключительности, напротив, продвигался на пять. На этот раз оба Пути выросли более чем вдвое. Я решил, что дополнительный прогресс объясняется тем, что это был первый завершённый продвинутый Путь, а также десятью шагами к исключительности за достижение. Числа снова росли, и я радостно сжал маленький кулачок.

Но мне всё ещё предстояло решить, брать ли продвинутый атрибут Скрытность и какой элитный Путь выбрать. Не придумав ничего лучше, я набрал воздуха и закричал во весь голос:

— ДЕДУШКА!