Дни после моего ранения пролетели в суете. За последние три года форпост ещё не бывал таким оживлённым. Обычно у нас останавливалась только одна группа — приключенцев или торговцев. Оглядываясь назад, я понимал, что поток гостей постепенно рос последние пару лет, но прежде нам ни разу не приходилось принимать сразу несколько групп.

В общей комнате разместилась команда из трёх приключенцев из Гильдии Дальних странников. Один мужчина-человек и две женщины. Они отправлялись на север охотиться на каких-то зверей. Каких именно, не сказали.

Помимо приключенцев, у нас отдыхали две группы торговцев перед следующим этапом пути. Одна направлялась на восток: они приехали из Хеленики и теперь ехали в Аджинпорт. В их торговой компании были только люди, а четыре повозки охраняло несколько стражников. Судя по всему, старший торговец был пожилым мужчиной, а младший — его сыном. Ещё у них было два возчика. Всего набралось почти дюжина запылённых мужчин и женщин. Они заняли два наших стола и с удовольствием ели мамин суп и выпивали эль из кладовой.

Вторая торговая группа ехала на запад, в Хеленику. Первой остановкой за Хорндейлом должен был стать Древорн. Я это знал, потому что старшая торговка — грубоватая старуха, будто жующая кожу на завтрак, — расспрашивала хеленских торговцев о предстоящей дороге. У неё было всего две повозки, зато заметно крупнее, и тянули их соответственно более крупные лошади.

Но особенно меня заинтересовал один из стражников второй группы. Он сидел за отдельным столом. Это был зверолюд.

Признаюсь, у меня были кое-какие представления о зверолюдях из прошлой жизни. В памяти всплывали обрывки сериалов с женщинами, у которых были звериные ушки. Не то чтобы я смотрел такие сериалы — или, если смотрел, то не помнил. Но даже эти смутные воспоминания повлияли на мои ожидания.

Мужчина передо мной совсем не походил на эти образы. Он явно был волколюдом: волчья морда на человеческом теле, а всё тело покрыто серо-голубой шерстью. Если бы мне пришлось объяснить кому-то, кто никогда не видел волколюдов, как он выглядит, я бы назвал его оборотнем — только ниже среднего человека, а не выше. Похоже, рост его не смущал. Зато я замечал настороженность всех людей-стражников, находившихся рядом с ним.

Ещё я увидел, что когти на его правой руке подпилены — вероятно, чтобы удобнее было держать меч у пояса. На левой же руке когти оставались острыми как бритва, будто их заточили ещё сильнее, чем они были от природы.

Моё любопытство не осталось незамеченным. Иногда волколюд поглядывал на меня. От него исходила опасность, и это вызвало во мне лёгкий страх. Я ненавидел это ощущение. Ненавидел всей душой. После нападения вороны я не собирался становиться рабом своих страхов и позволять им укорениться в сознании. Поэтому решил встретить их лицом к лицу.

Я подошёл к столу волколюда, уселся на стул напротив, а потом забрался на стол. Остальные заметили, что я направляюсь к нему, но никто не стал вмешиваться.

На волколюде был тёмно-серый кожаный жилет, закрывавший грудь, но оставлявший руки свободными. Под столом на нём были свободные штаны из той же кожи. Они в основном скрывали, что он не носит обуви.

— Привет, — сказал я.

— Здравствуй, малыш, — ответил волколюд. Его голос оказался глубоким и более плавным, чем я ожидал. Честно говоря, я думал, что в нём будет больше рычания.

— Я Бастиан, — представился я, стараясь поддерживать образ бесстрашного ребёнка.

— Привет, Бастиан. Я Назим.

Он не звучал угрожающе, поэтому я решил сразу перейти к делу и надеяться, что детская наивность спасёт меня от упрёков.

— Ты волколюд, Назим?

— Да. Ты раньше никогда не видел волколюдов? — Он с любопытством наклонился ко мне.

Я энергично покачал головой.

— Мама говорит, зверолюди не ходят через наши горы, потому что пользуются южным перевалом, чтобы понравиться дому Фенрит!

Назим отвернулся и зарычал. Я застыл, как олень в свете фар, решив, что перегнул палку. Но он лишь поник и снова посмотрел на меня — в глазах читалось поражение.

— Твоя мама почти права. Большинство зверолюдей пользуются южным перевалом, а те, у кого побольше монет, выбирают морской путь из Аджинпорта. Но мне запрещён въезд на земли дома Фенрит, а в Аджинпорте я не могу найти работу. Знаешь, что значит «запрещён»?

Я пожал плечами, словно не понимал выражения его лица. Путь обмана тем временем получил ещё одну ступень.

— Это… нельзя туда ходить?

— Именно. Поэтому я еду на запад, попытать удачу в Меравии.

— Это та страна, где находится Хеленика! — радостно сказал я, продолжая играть роль.

Назим фыркнул. Из морды звук вышел громче, чем из обычного носа.

— Да. Это мама тебя учит?

Я энергично закивал.

— Учит! Много чему!

— Она оставила тебе эти шрамы? — чересчур непринуждённо спросил Назим.

Я удивлённо моргнул. Боль от ран уже утихла, и если я о них не думал, то легко забывал и о следах, которые они оставили.

Я опустил взгляд и покачал головой.

— Это кто-то другой? — продолжил волколюд.

Я снова покачал головой и прошептал:

— Птица. Напала на меня.

Назим с любопытством посмотрел на меня.

— Орёл?

— Ворона, — пробормотал я.

— Должно быть, большая, — заметил Назим. — Что с ней случилось? Фактор форпоста её убил?

— Я бил её камнем, пока она не перестала двигаться.

После моего ответа Назим несколько секунд пристально смотрел на меня жёлтыми глазами, а потом улыбнулся. Если честно, улыбка выглядела скорее свирепой, чем дружелюбной. Но, возможно, просто такая у него была морда.

— Маленький воин, значит? Среди нас, волколюдов, ты бы прижился.

Я решил, что это комплимент, и робко улыбнулся в ответ.

Между нами повисла тишина. Она стала такой неловкой, что я уже подумывал уйти, но меня мучил ещё один вопрос. Однажды любопытство меня погубит. Надеюсь, не сегодня.

— Почему дому Фенрит ты не нравишься? — спросил я. — Ты вроде хороший.

Назим пристально посмотрел на меня, а потом отвёл взгляд.

— Я выиграл битву, которую должен был проиграть.

Он медленно поднялся. Двигался лениво и плавно — так я уже привык распознавать опытных воинов.

— Рад был познакомиться, Бастиан, — пробормотал он и направился к двери. Я слышал, как он сказал своему торговцу, что идёт прогуляться.

Потом я слез со стола, нашёл мать и попросил выйти во двор потренироваться на полосе препятствий. Она отказала: ей не хватало времени присматривать за мной, потому что нужно было готовить для такого количества людей. А выйти без неё она мне не разрешила. Не хотела, чтобы я оставался без надзора ни на минуту.

Я поморщился от этого сравнения и решил в будущем подобрать другое. Вместо двора я пошёл к себе в комнату и попытался потренироваться там.

Следующий месяц прошёл спокойно, и жизнь вошла в новый распорядок. Раз в неделю Магата приносила тоник, который должен был убирать шрамы. Зелье нужно было принимать вскоре после приготовления, иначе оно теряло эффективность.

Я никогда не думал, что в фэнтезийном мире буду отслеживать сроки годности зелий. Но вот мы здесь.

Забавно: я столько жаловался на вкус малых целебных зелий, а малое зелье обновления шрамов оказалось ягодным. Оно было таким сладким, что я с удовольствием полил бы им блины. Мать не позволяла — заставляла выпивать всё до последней капли.

Похоже, дедушка и правда платил за зелья. Каждый раз я видел, как из рук в руки переходила огненно-красная Эфирная монета. Меня до нелепого раздражало, что монеты уходили на восстановление моей внешности: каждая потраченная на зелье монета означала на одну меньше для оплаты моих наставников.

Через месяц шрамы побледнели: вместо красных стали блестяще-серебристыми. Но я не мог понять, помогают ли зелья убрать их окончательно.

Мать продолжала держаться поблизости, когда я выходил наружу. Не знаю, винила ли она себя до сих пор в случившемся. По-моему, не стоило. Виновата была проклятая птица, а она давно мертва.

Дедушка сохранил одну её ногу: отрубленную и высушенную, он положил её на полку в кабинете. Когти казались длиннее и страшнее, чем я ожидал. Может, в этом мире у ворон такие когти? Не знаю. Пока мне было всё равно. Я хотел только развивать Пути и смотреть, как растут числа.

Сев на кровати, пока солнце заглядывало в окно, а прохладный воздух покалывал кожу, я оценил плоды своих трудов. Результаты были очевидны: я просмотрел уведомления и открыл Статус.

**Ваш Путь поднялся на ступень! Путь чувствования Эфира V (269/250)**

**Награда: +1 к Эфиру**

**Ваш Путь поднялся на ступень! Путь укрепления тела VII (1027/1000)**

**Награда: +1 к Силе**

**Имя — Себастьян**

**Навыки (1/3)**

**Класс — заблокирован**

**Приглушённые шаги (малый) — 16**

**Основные характеристики**

**Физические характеристики**

Сила — 117

Выносливость — 126

Координация — 131

**Разум — 152**

**Эфирное ядро — малое**

**Эфирные каналы — слабые**

**Сродство (1/1)**

Эфир — 105

Тень (сильное) — 100

**Продвинутые характеристики (1/2)**

**Завершённые Пути**

Одарённость — 141

Путь базовой математики X

Путь лингвистики — английский X

**Пути (10/10)**

Путь выносливости X

Путь исключительности I (70/100)

Путь силы воли X

Путь бега VIII (2759/5000)

Путь подслушивания X

Путь равновесия VII (1264/2500)

Путь лингвистики — хеленский X

Путь укрепления тела VII (1027/2500)

Путь ползания X

Путь чувствования Эфира V (269/500)

Путь скрытного передвижения X

Путь скрытности IV (941/1000)

Путь сокрытия X

Путь обмана VIII (3132/5000)

Путь ходьбы X

Путь лазания IX (8632/10000)

Путь координации VI

Путь Завершителя II (108/200)

Путь похищения душ (2/10)

Навык «Приглушённые шаги» прибавил ещё два очка, но прогресс всё равно шёл медленно из-за малого запаса Эфира. Я надеялся, что дальнейшее развитие характеристики Эфир поможет, но пока было рано судить, насколько сильно это повлияло.

Больше всего меня занимало то, как близко я подошёл к завершению Пути скрытности. Я знал, что у продвинутых Путей всего пять ступеней. Благодаря сильному Сродству с Тенью я прошёл уже больше девяноста процентов.

Довольный тем, как шёл прогресс, я решил: сегодня и будет тот самый день, когда я надавлю на дедушку насчёт наставников. Скоро у меня появятся две свободные ячейки Путей.

Спустившись вниз, я нашёл старика за ранним завтраком. Мать тоже уже сидела за столом, одетая так, словно её ждал тяжёлый рабочий день. Обычно для работы в доме она выбирала одежду полегче, а сегодня на ней были прочные шерстяные вещи тёмно-коричневого цвета. Я был уверен, что специально — чтобы скрыть пятна грязи.

— А, уже встал, — сказал Корнелиус с набитым яйцом ртом.

Прежде чем он успел продолжить, распахнулась задняя дверь и влетела Этта. За ней развевались две коричневые косички. Следом за девочкой вошёл её отец, Джордж.

— Бастиан! Бастиан! Я буду жить по соседству! — закричала Этта.