Путь открыт! Путь чувствования Эфира (0/10)

Я вскочил на стул, вскинул руки и громко закричал от радости.

— Значит, получилось? — спросил дедушка.

Я энергично закивал. Месяц усердных занятий наконец окупился. Более того, Путь чувствования Эфира открылся у меня быстрее, чем у матери. Она говорила, что ей потребовалось несколько месяцев, хотя тогда она была вдвое старше меня. Может, я не так уж плох в магии? Может, мне просто не хватает «топлива»? Ложь была довольно слабой, но я ухватился за неё, как утопающий за обломок среди руин своих надежд.

— Отлично. Молодец, Бастиан. Правда молодец, — поздравил меня Корнелиус, улыбаясь моей выходке.

Кажется, он впервые похвалил меня прямо в лицо. Поэтому следующие его слова не стали для меня сюрпризом:

— Проверь, что Путь появился в списке активных, и попробуем ещё раз.

Я сделал, как он сказал, и с некоторым сожалением убрал из списка Путь координации. Я прошёл его до шестой ступени, и теперь он оказался среди завершённых Путей. Прогресс за последние несколько дней — меньше десяти ступеней — пропал, так что я не слишком переживал, хотя разум и возмущался такому унижению.

Числа должны расти! Не уменьшаться! — потребовал я.

Небольшая цена за то, чтобы характеристика Эфир наконец начала расти, — напомнил я себе и снова сел.

Остальная часть занятия прошла как обычно. Даже после открытия Пути я сумел ещё лишь один раз правильно определить Эфир дедушки. Полученные ступени были слаще мёда, но их не хватило даже для первой ступени Пути.

— Почему Путь всё равно сложный? — спросил я под конец занятия.

— М-м? — рассеянно пробормотал Корнелиус, будто ему понадобилась секунда, чтобы понять вопрос. — А, из-за расстояния. Те два раза, когда ты его почувствовал, Эфир был почти у самой твоей кожи. Сами Пути ничему не учат, хотя награды за них могут чему-то научить. Они только измеряют твои успехи и практику. А теперь беги, мне нужно поработать.

Меня выставили из кабинета, и я отправился в общую комнату. Как и ожидалось, там меня ждали мать, бабушка Люсиль и Генриетта. При моём появлении Генриетта подбежала ко мне. Сегодня её каштановые волосы были заплетены в две косички, свисавшие по бокам. Её голубые глаза немного напоминали мне материнские, хотя оттенок у Этты был темнее.

— Бастиан! Сегодня мы остаёмся на ужин! Во что будем играть? — крикнула она, подбежав ко мне.

Я на секунду взглянул на Статус и изобразил задумчивый вид.

— Тебе нужно в туалет? — спросила мать.

Я быстро вернул лицу обычное выражение и энергично покраснел, качая головой. Похоже, для матери задумчивость и запор были чем-то похожи.

Ну же, мам! Я думал! Думал! — мысленно возмутился я.

Я снова задумался — уже без особой мимики. В первую очередь нужно было развивать Путь лазания: до завершения оставалось, вероятно, два-три месяца. Заодно он помогал Пути укрепления тела и, возможно, равновесия.

Главным же был Путь скрытности. Он прибавил несколько ступеней, когда я таскал еду у Лео и Томаса во время их визита. Понемногу, за каждым приёмом пищи. Керит ловил меня каждый раз. Но эльф ничего не говорил. Благодаря удачным проделкам против остальных приключенцев мне осталось всего двести очков до следующей ступени Пути скрытности. К тому же теперь я знал, что у продвинутых Путей всего пять ступеней. Значит, нужно было встроить Путь скрытности в нашу игру.

Я подозвал Генриетту и шепнул ей правила на ухо. Она закивала и захихикала. Бабушка Люсиль и мать настороженно посмотрели на нас с понимающими улыбками. Мы явно что-то затевали, но раз дети играли вместе, взрослые, похоже, готовы были закрыть глаза на любые проделки, которые могли придумать двое малышей.

Мать усадила нас и по очереди давала читать предложения из книги. Буквы были крупными, чтобы нам было легче. Но книгу явно печатали не на печатном станке, поэтому я всё ещё иногда спотыкался о буквы в хеленском курсиве. У Этты получалось хуже, но ненамного. Она сосредоточенно поджимала губы, явно считая, что соревнуется со мной.

Да нет никакого соревнования, Этта! Я старше тебя больше чем на десять лет!

Письмо давалось легче, хотя пришлось признать: у Этты почерк был аккуратнее моего. Мать называла нам слово, и каждый должен был записать его правильно, включая правописание. Потом она проверяла наши работы. За каждое слово она ставила два балла — черточками на грубой коричневой бумаге: один за разборчивость, второй за правильное написание. По первому я сильно отставал, зато по второму немного лидировал.

Я старался писать медленнее и не торопиться, но маленькие руки меня подводили. Они ещё не привыкли держать перо и выполнять точные движения, нужные для букв. Я был уверен, что Координация у меня выше, чем у Этты, но мелкая моторика у неё была развита лучше просто потому, что она на год старше. А ещё она занималась письмом минимум на полгода дольше меня.

Я мысленно возмущался несправедливостью времени! Но решил считать это ещё одним доказательством: получаешь лишь то, что вкладываешь. Надо было тренировать точные движения в свободное время и никогда не позволять физической форме ухудшиться.

Когда уроки закончились, мы с Эттой уже собрались выбежать наружу, но нас остановили и усадили на быстрый обед. Нам дали невероятно вкусные бутерброды. Хлеб был уже не тёплый, но хотя бы свежий. Мясо с подливой, возможно, осталось со вчерашнего ужина, но было почти таким же вкусным, как сразу после приготовления.

Я старался не набивать живот слишком сильно: у меня были планы. Этта таких угрызений не испытывала и доела ещё и мои остатки, измазав лицо подливой к большому огорчению бабушки Люсиль.

Когда мы привели себя в порядок, я вывел Этту через парадную дверь и огляделся, проверяя, кто за нами наблюдает. Через дорогу находился новый торговый пост. Келлинов — супружескую пару, которая им владела, — снаружи не было. Наверное, они занимались чем-то внутри. Или, что вероятнее, Фредерик Келлин отправился к кому-нибудь из жителей общины, чтобы доставить товары или забрать их.

Убедившись, что никто не смотрит, я повернулся к Этте.

— Ладно, план помнишь?

Она кивнула, и косички слегка подпрыгнули.

— Мы обходим дом сзади, а я помогаю тебе залезть. Потом ты машешь рукой, а я забегаю внутрь, стучу в дверь фактора Хоторна и убегаю, будто это розыгрыш. Прячусь на кухне и повторяю, пока он не придёт меня искать!

Я даже впечатлился: она запомнила почти всё, что я ей объяснил. Уроки длились по меньшей мере два часа, но основные пункты она не забыла.

Мы обошли форпост с фасада на задний двор. Бабушка Люсиль шла за нами, хотя и медленно. Похоже, старалась не вмешиваться в игру. К тому времени, как она нас догонит, я должен был уже скрыться из виду, а ей следовало отправиться за Эттой обратно внутрь.

Зайдя за форпост, я обогнул мамин огород и направился к деревянной стене. Я заметил несколько удобных выступов, за которые можно было ухватиться. Быстро снял ботинки и носки. Затем упёрся ладонями в стену. Этта поднырнула под меня и попыталась подтолкнуть вверх. Она скорее мешала, чем помогала, но я промолчал: вдруг передумает и не станет помогать мне с тайным проникновением.

Пальцы ухватились за щель между досками. Я начал подтягиваться. Мышцы напряглись под весом собственного тела, но с задачей справились. Я преодолел ещё несколько выступов, поставил босые ноги и стал отталкиваться ими, удерживая равновесие. Меньше чем через десять секунд я уже оказался над дверью первого этажа и спрятался за деревянной балкой, поддерживавшей небольшой навес над чёрным входом. Навес защищал дверь от дождя.

Бабушка Люсиль вышла из-за угла и увидела, как Этта забегает в открытую заднюю дверь. Старушка ничуть не встревожилась и медленно последовала за ней. Всё это время я не шевелился, боясь выдать себя.

Как только бабушка скрылась внутри, я продолжил лезть. После первого взгляда вниз больше не смотрел: только тогда понял, как высоко забрался, особенно если учитывать мой рост. Падение с такой высоты меня бы не убило, если только я не приземлился бы совсем неудачно, но было бы больно!

Дюйм за дюймом я подтягивался вверх, пока не добрался до окна своей спальни на третьем этаже. Я уже собирался залезть внутрь, когда раздалось громкое карканье.

Держась за подоконник, который мать открыла проветрить комнату, я посмотрел вниз, на сад. На одном из деревянных столбиков ограды сидела большая ворона. Я не мог понять, та ли это птица, что прилетала в прошлый раз. Но теперь она смотрела не на аппетитные овощи в огороде, а на меня, склонив голову набок.

Мы смотрели друг на друга целых десять секунд. В соревновании взглядов это гораздо дольше, чем кажется. Потом ворона снова громко каркнула и взлетела, направившись на север.

Я встряхнулся, гадая, что это было, и наконец забрался в открытое окно. Незаметно выйдя из комнаты, я спустился в спальню дедушки. Дверь бесшумно открылась от лёгкого толчка, и я увидел комнату куда роскошнее моей.

Кровать была большой — на ней могли бы поместиться двое, если им не нужно много личного пространства. Там стоял ещё один письменный стол, поменьше. На нём были зеркало и несколько аккуратно разложенных памятных вещиц. Я заметил связанную прядь светлых волос. Может, какой-то старый фетиш, а может, просто сувенир. Я вспомнил рассказ о бабушке и решил не трогать её вещи. План состоял в безобидной проделке, а не в том, чтобы причинить старику лишнюю боль.

Я подошёл к кровати и взял одну из подушек. Отлично подойдёт. Затем тихо вышел и спустился на второй этаж, где и стал ждать.

Снизу донёсся смешок. За ним послышалась быстрая дробь ударов в дверь и топот ботинок: Этта убежала обратно на кухню. Мгновение спустя на первом этаже открылась дверь кабинета.

— Бастиан, что ты там делаешь? Я работаю! — проворчал Корнелиус.

Если Этта придерживалась нашего расписания, это, должно быть, была её вторая игра в «постучи и убеги». Третья, если она разволновалась и начала раньше времени. В любом случае я обрадовался, услышав, что Корнелиус направился на кухню.

Я быстро и бесшумно спустился по лестнице. Мать не была в общей комнате, поэтому я проскочил мимо и влетел прямо в кабинет старого ворчуна. Я шлёпнул подушку на его стул — так, чтобы он не мог её не заметить, — и тут же выскочил обратно.

Мои шаги были тихими, но всё же слышными. Я намеренно не использовал навык «Приглушённые шаги», чтобы дедушка не почувствовал Эфир. Теперь путь был свободен: я направился к парадному выходу и столкнулся с матерью, которая как раз входила внутрь.

— Я тебя повсюду ищу, мой малыш. Чем ты занят? Опять проказничаешь?

Она сказала это с мягкой улыбкой, и я улыбнулся в ответ.

— Пенни! — крикнул дедушка. В голосе звучало раздражение: он нашёл мой маленький подарок.

Моя улыбка стала ещё шире. Я не только провёл старика, но и получил дополнительные ступени за успешное ограбление с обратной кражей.