Прошло четыре недели, и время пролетело незаметно. Несмотря на то что торговцев и приключенцев стало больше, моя жизнь снова вошла в привычное русло.

Каждый день, без исключений, я занимался Путём чувствования Эфира с дедушкой. За те пару часов, что мы проводили вместе, я научился уверенно замечать два-три случая использования Эфира. Занятия приносили плоды.

Ваш Путь поднялся на ступень! Путь чувствования Эфира I (53/10)
…
Ваш Путь поднялся на ступень! Путь чувствования Эфира III (53/50)
Награда: +3 к Эфиру

Ни один из остальных моих Путей за это время не поднялся на ступень, хотя каждый набрал несколько очков. Навык «Приглушённые шаги» тоже улучшился — всего на одно очко.

Я был доволен прогрессом и открыл сведения о двух Путях, которые интересовали меня больше всего.

Путь скрытности IV (854/1000)
Путь лазания IX (8388/10000)

Путь скрытности приближался к финишу. Судя по темпу, я, вероятно, завершу его вскоре после окончания торгового сезона, когда ветер станет ледяным, а не просто холодным.

Путь лазания я развивал усерднее обычного. Каждый день руки болели от подтягиваний и попыток залезть на всё, до чего только можно было дотянуться. Дело дошло до того, что старик платил Гризельде за постройку деревянной полосы препятствий на заднем дворе. Работу обещали закончить через несколько недель, но я уже предвкушал новые возможности.

Мы как раз заканчивали обед, когда распахнулись двери форпоста. В это время дня я не ждал торговцев, поэтому развернулся на стуле, чтобы посмотреть, кто пришёл.

Вошли трое в стальных доспехах поверх кожи. Нагрудники и поножи были отполированы так, что в них можно было увидеть своё отражение. Двое мужчин — постарше и помоложе — и женщина, которая была выше обоих. За тремя воинами следовали ещё двое: мужчина и женщина. На них были кремово-белые мантии и нагрудники поверх ткани.

— Халкур, — поприветствовал гостя Корнелиус. — Сколько прошло? Три года? В письмах ты не упоминал, что собираешься пересечь перевал.

Я на секунду задумался, почему это имя кажется мне знакомым.

Старший из воинов улыбнулся, раскинул руки и направился к старику, чтобы заключить его в дружеские объятия.

— Даже если бы я написал, мы бы добрались раньше письма. Один из Смотрителей обнаружил следы культа демонов на нижних склонах Хорндейла — южнее отсюда, почти на полпути до Аджинпорта. С культистами мы разобрались, но появились признаки, что они поднимались выше в горы. Нас отправили провести расследование.

Корнелиус серьёзно кивнул. Мать встала за моей спиной и обняла меня, пока я стоял на стуле и во все глаза смотрел на воинов.

Упоминание культа демонов освежило память. Теперь я узнал своих спасителей. Какой была бы моя жизнь, если бы я рос в культе, а не с замечательной матерью и ворчливым дедушкой? Одна мысль об этом заставила меня вздрогнуть.

— Как долго вы пробудете? — спросил Корнелиус.

— Осмотрим окрестности и жителей общины. Начнём сразу, но вечером, после работы, нам понадобится место для ночлега, — грубовато ответил Халкур.

— Разумеется, предоставим. Я внесу в журнал сведения о том, что вы пользовались форпостом. Предполагаю, расходы оплатит Гильдия Сияющего Света?

Халкур кивнул и слегка нахмурился. На следующем вопросе он избегал взгляда Корнелиуса:

— Нам нужно проверить и вас. В форпосте ещё кто-нибудь есть?

— Только мы трое, — ответил Корнелиус. — Проверяйте.

Халкур шагнул вперёд. Я почувствовал вокруг себя лёгкое покалывание. Я бы и без уведомления о продвижении по Пути понял, что это Эфир коснулся меня. Мать тоже ощутила его: её руки слегка дёрнулись, хотя она всё ещё обнимала меня.

— Чисто, — чётко объявил Халкур.

Двое других воинов немного расслабились. До этого я не замечал, насколько они были напряжены.

— Сколько людей живёт поблизости? — спросил Халкур.

Корнелиус помолчал и ответил:

— Четырнадцать.

Затем он перечислил всех, кого знал, и примерно указал, где каждый живёт. Когда дедушка упомянул происхождение Гризельды, я заметил презрительную усмешку на лице женщины-воина и мужчины, который, наверное, был жрецом или магом — в общем, одного из тех, кто был одет легче остальных.

— Ведьма-отшельница? — Халкур посмотрел на Корнелиуса, когда тот заговорил о Магате.

Старик сдержанно кивнул. Я посмотрел на лицо матери и сразу увидел её тревогу.

Женщина в мантии всё время делала заметки на листе коричневой бумаги. Обменявшись с ней ещё несколькими словами, отряд из пяти человек ушёл. На этот раз я услышал, как копыта застучали по камню: воины умчались по дороге на лошадях.

Мы проследили, как они удаляются, и я понял, почему не слышал их прибытия. Сначала они заезжали на торговый пост Келлинов. Супружеская пара стояла у своего магазина и дома, провожая взглядом пятерых всадников из Гильдии Сияющего Света.

Мать поставила меня рядом с дедушкой.

— Пойду их успокою, — тихо сказала она.

— Хорошая мысль, — согласился Корнелиус и посмотрел, как дочь придерживает юбку, переходя дорогу. За ней всё ещё поднималась пыль.

— Что такое культ демонов? — спросил я.

Корнелиус поджал губы. Было видно, что он не знает, как ответить. Я его понимал. Вопрос был непростым, а пусть я и казался умным для своего возраста, мне всё ещё было три года.

Пока мы смотрели, как мать разговаривает с соседями и успокаивает их, старик наконец ответил:

— Культ демонов — это группа людей, которые заключили… сделку… с одним из видов монстров.

— Зачем заключать сделку с монстром?

— Потому что монстр что-то даёт им взамен, Бастиан. Обычно Путь. Очень могущественный.

Я кивнул с такой серьёзностью, на какую только способен трёхлетка, который едва достаёт дедушке до пояса.

— Тогда почему плохо?

— Потому что развивать этот Путь можно, только совершая очень плохие поступки. Такие, которые помогают монстру.

— Например, съесть последний кусочек засахаренного мёда?

Я понимал, что он имеет в виду, а притворная наивность дала Пути обмана ещё одну ступень. Иногда мне было неприятно лгать дедушке. Но какая была альтернатива? Сказать ему, что я понимаю, что такое убийство, пытки или человеческие жертвоприношения? Ни за что.

— Куда худшие вещи, — мрачно пробормотал Корнелиус. — Намного хуже.

Если он собирался добавить что-то ещё, то не успел: вернулась мать.

— Они напуганы, — сразу сказала она. — Я пригласила их поужинать с нами, но они отказались, когда узнали, что здесь останется Гильдия Сияющего Света.

— Не могу их винить, — ответил Корнелиус. — Халкур — человек порядочный, но не все члены Гильдии Сияющего Света такие. Впрочем, ничего не поделаешь.

Корнелиус повернулся и направился к своему кабинету. Я последовал за матерью в общую комнату — на дневной урок.

— Как думаешь, они что-нибудь найдут? — спросила мать, прежде чем отец скрылся за дверью кабинета.

— В нашей общине — нет. Если бы культисты проходили через лес, Хурин бы знал. Если они и правда поднимались по Хорндейлу, то, вероятно, шли южнее. Вопрос в том, зачем.

Корнелиус оставил вопрос без ответа и закрыл дверь кабинета.

На дневном уроке я занимался ужасно. Отчасти потому, что отвлекался сам, отчасти — потому что отвлекалась мать. Я видел тревожные морщинки на её прекрасном лице и замечал, как она поглядывает на меня, думая, что я не смотрю.

Не переживай, мам! Я убийца демонов, а не поклонник демонов!

Конечно, тогда я делил тело с беспорядочной душой демона. И у меня были серьёзные сомнения, что я справлюсь с настоящим демоном. Или одержимым — ведь именно таким чуть не стало тело, в котором я теперь жил.

Воины Гильдии Сияющего Света вернулись к ужину. После дороги и прогулки по зарослям их доспехи были уже не такими блестящими. Я даже заметил несколько листьев в местах, куда они вряд ли заглядывали.

Я ушёл сразу после еды. Мне было неуютно под некоторыми тяжёлыми взглядами. Перед уходом я узнал, что старик оказался прав: воины ничего не нашли. Они даже разыскали Хурина. Он сказал им, что ни к северу, ни к югу от нас, в пределах двух дней пути, не заметил никаких следов чужаков.

Может, неудача и заставляла воинов Гильдии Сияющего Света озираться, будто в тенях прятались демоны. Как бы то ни было, я не хотел в этом участвовать. Я убежал к себе, даже не подумав устраивать проделки или проверять свои навыки скрытности на закалённых в боях воинах.

Мать заглянула ко мне проверить, всё ли в порядке, но я решил лечь пораньше вместо обычной тренировки. Пусть эти сияющие придурки считают меня нормальным мальчиком. Нормальные мальчики не выполняют перед сном полный комплекс упражнений, чтобы выжать ещё несколько ступеней из своих Путей.

На этот раз сон был не потерянным временем, а спасением.

Я проснулся вместе с солнцем. Бледный свет едва пробивался сквозь шторы. Я тихо встал, оделся и на цыпочках спустился вниз. Мать уже убирала пустые деревянные тарелки со столов в общей комнате. Она заметила меня у подножия лестницы, улыбнулась, а потом проследила за моим взглядом до столов.

— Они уже уехали, дорогой. Тебе они понравились?

В её вопросе дрогнул голос, будто она не была уверена, какой ответ хотела услышать. Неужели её малыш хотел вырасти человеком, которого боятся простые жители? Не особо.

Я покачал головой, изображая тревогу. Мать присела и широко раскрыла объятия. Через секунду я бросился к ней. Тепло материнской ласки смыло все мои тревоги.

Знаете это ощущение, когда ты совершенно ни в чём не виноват, но что-то в ситуации заставляет чувствовать себя виноватым? Мне оно ненавистно. Присутствие матери и то, что воины уже ушли, помогли напряжению и тревоге, которые я накопил, наконец отступить.

Через несколько минут нас нашёл Корнелиус. Мы всё ещё обнимались. Похоже, сегодня все встали рано. Обычно старик просыпался позже меня: мы с матерью постоянно соревновались, кто встанет первым.

Он посмотрел на нас и кивнул.

— Давайте пораньше позавтракаем? Может, достанем бекон для меня, а Пенни даст Бастиану мёда с красными полосами?

К счастью, матери не требовалось много поводов, чтобы побаловать меня или своего отца. Мы всей семьёй позавтракали: ели приготовленные помидоры, тёплый хлеб от Келлинов, полив его мёдом с красными полосами, и пару яиц. Я даже умудрился стащить несколько маленьких кусочков бекона с тарелки старика, пока он не смотрел. Впрочем, Путь от этого не продвинулся. Может, он сам позволил мне их взять.

Я думал, что дальше день пойдёт по обычному распорядку и мы вернёмся к урокам. Но мать нарушила планы:

— Пап, сегодня утром я схожу проведать Магату. Возьму с собой Бастиана.