Часть 3 - Путь цветка

Глава 4 - План Чагума

 Императорский дворец Нового Його представлял собой трапециевидное сооружение, раскинувшееся с востока на запад, с задней стеной, обращенной на север. В его центре находилась Тропа Микадо: место, закрытое для всех, кроме тех, кого избрал сам Микадо. 

 В самой южной точке, ближе всего к городу, находилось огромное приемное помещение, предназначенное для аудиенций между знатью и Микадо. К северу располагались личные покои Микадо, доступ к которым имели только самые близкие к нему люди, такие как члены императорской семьи и Читатели Звезд.

В данный момент в главной комнате личных покоев Микадо находились три человека. Полированный, ровный деревянный пол был покрыт белоснежным ковром, сотканным из шелка высочайшего качества. 

 Сам Микадо глубоко погрузился в подушки лакированного трона, инкрустированного перламутром. Наследный принц Чагум стоял напротив него, формально преклонив колени на низком сиденье, поставленном на ковер. Святой Мудрец, сопровождавший Первую Королеву в Горном Дворце, преклонил колени позади Чагума прямо на ковре. 

 Чагум ощущал взгляд Святого Мудреца на своей спине сильнее, чем взгляд Микадо, который сидел прямо перед ним. Хиби Тонан был сложен как воин, а не как Звездный Читатель. Он был крупным мужчиной с широкими плечами. Его брови и борода побелели от времени, но глаза все еще сияли достоинством и умом. Он осознавал свою силу; он долгое время занимал свой пост в Звездном Дворце. 

 Чагум знал, что Святой Мудрец был замешан в покушениях на жизнь его отца в прошлом году. Он также принимал участие в последующих попытках спасти жизнь Чагума.

 Микадо заговорил: «Чагум, меня обеспокоило известие о том, что ты тоже не проснёшься. Я рад, что всё обошлось без серьёзных последствий».

 Чагум положил обе руки на колени и низко поклонился, прежде чем поднять голову. «Отец. Прости, что я тебя обеспокоил».

 «В самом деле». Микадо сделал паузу. «Вы хотели мне что-то сказать?»

 Лицо его отца, как всегда, было совершенно бесстрастным, но Чагум уловил в его взгляде проблеск осторожности, когда тот посмотрел им в глаза. «Да, конечно. Отец. Святой Мудрец. Я подумал, что должен рассказать вам причину, по которой я не мог проснуться, учитывая возможность того, что эта информация может пригодиться для пробуждения Первой Королевы».

 «Нельзя заявлять, что мы точно сможем её спасти», — вспомнил Чагум слова Шуги. «В таком случае, если она решит остаться во сне, наше положение окажется под угрозой».

 " Понятно. Хорошо. Тогда говорите. "

 «Да. Отец, мне приснился очень странный сон той ночью. Возможно, это просто потому, что, засыпая, я думал о Горном дворце, но…» — Чагум притворился неуверенным. — «Во сне стояла женщина в бледно-голубом свете и манила меня. Когда я подошел к ней, она сказала : «Я — вторая королева Микадо Ямура».

Лоб Микадо нахмурился, но Чагум продолжил, не обращая на это внимания: «Я тогда понимал, что это сон, но он всё равно произвёл на меня глубокое впечатление».

 Чагум продолжал быстро, не желая давать никому возможности его перебить. «Женщина, утверждавшая, что она королева Микадо Ямура, рассказала мне очень странную историю, при этом предупреждая, чтобы я не считал это всего лишь сном. Она также очень четко велела мне передать ее слова Микадо. Сейчас я передам их, насколько смогу вспомнить». 

 Чагум глубоко вздохнул и выпрямил спину, прежде чем снова заговорить. «Мне приснился прекрасный дворец из простого дерева, построенный на берегу голубого озера. Никому не было известно, что там жили знатные люди. Дворец процветал более тысячи лет, но теперь он был в закате и вскоре придет в упадок и разрушение. Знать из разных уголков этой тысячи лет пела мне о желаниях и сожалениях своей жизни, о своих надеждах и мечтах». 

 «Они сказали: «Мы превращаемся в Цветок и воплощаем свои мечты, пока не подует ветер из твоего мира, и мы не рассеемся. Пожалуйста, построй дворец на берегу этого озера и позволь нашим мечтам расцвести во всей красе. Сделай это, и мы примем душу твоего сына в наши ряды»». 

 «Именно услышав это желание, Микадо Ямур приказал построить Горный дворец. После смерти вторая королева, вместе с душами всех остальных дворян, увидела во сне свои самые заветные желания в этом мистическом потустороннем мире». 

 Чагум откашлялся. «Затем вторая королева Микадо Ямур снова заговорила со мной. Она сказала: «Послушай внимательно, мой внук. Природа Цветка — соблазнять. Он дарит одиноким душам сладкие и прекрасные сны, каких нет нигде больше. Даже сейчас первая королева, потерявшая сына, находится в ловушке таких снов. Наконец настало время, когда лепестки этого Цветка должны рассыпаться. Наступающая ночь полумесяца станет ночью разрушения. Когда между этим миром и твоим откроется путь, обитатели дворца рискуют быть втянутыми в сны отчаяния»».

 Чагум снова помолчал, а затем сказал: «Внук, позаботься о том, чтобы в ту ночь в Горном дворце осталась только спящая королева. Проводи тех других печальных душ, которые остаются в плену снов, обратно в свой мир, чтобы они смогли вернуться в свои тела».

 Чагум глубоко вздохнул. Он в спешке пересказал всю историю, которую они с Шугой придумали. Микадо все это время смотрел на Чагума.

 " Понятно. Это был, безусловно, очень странный сон. Более того, вы его полностью запомнили? Можно ли действительно вспомнить сон с такой ясностью? " 

 Чагум замялся. «Именно поэтому я и подумал, что это не просто сон. Он до сих пор живо звучит во мне, как песня, которая продолжает играть в моей голове».

 Микадо замер, явно раздраженный тем, что на его вопрос так легко ответили. «Хм. Значит, вы хотите сказать, что верите в реальность этого сна и что хотите эвакуироваться из Горного дворца в ночь на следующую половину луны ради собственной безопасности?»

 Чагум отвел взгляд. «Это так, отец. Я понимаю, что меня могут высмеять за то, что я верю в свою мечту и воплощаю ее в жизнь. Но это касается Первой Царицы. Я подумал, что с вашего согласия и согласия Святого Мудреца это можно сделать».

 Наступила тишина. Микадо незаметно перевел взгляд на Священного Мудреца.

 «Если мы продолжим, не будет необходимости рассказывать всем причастным всю правду». Глубокий голос Святого Мудреца раздался за спиной Чагума, вызывая у него мурашки по коже. «Если Микадо прикажет, мы можем объявить о необходимости очищения Горного Дворца. Эвакуация, безусловно, будет возможна. Я возьму на себя ответственность за защиту Первой Королевы».

 Микадо встал. «Создается впечатление, что ты веришь в сон Чагума».

 «Сон — это всего лишь сон. Однако Первая Королева всё ещё спит, и сам наследный принц до вчерашнего дня находился в подобном состоянии. Не исключено, что странный сон, который ему приснился во сне, имел какое-то значение».

 Чагум чуть не совершил ошибку, показав своё облегчение.

 Святой Мудрец продолжил говорить более лёгким тоном: «Предложение о том, чтобы Его Высочество наследный принц провёл эту ночь на берегу озера Горного дворца, несколько проблематично».

 Микадо жадно кивнул. «Именно. Я не позволю наследному принцу так рисковать. Кто знает, что может случиться?»

 Не паникуй, — сказал себе Чагум. — Отец, этот сон… горе тех дворян… Раз уж мне уже однажды удалось вырваться из тисков этого сна, я смогу стать проводником. Только я могу это сделать. Пожалуйста, отец, позволь мне довести этот сон до конца.

 Взгляд Микадо обострился. «Если бы вы хоть немного осознавали своё положение наследного принца, вы бы не задавали таких вопросов».

 Сердце Чагума бешено колотилось в ушах. Он впадал в отчаяние. Он отвернулся. «Я стал наследным принцем только из-за безвременной кончины моего брата. Потому что Первая Королева потеряла сына. Я еще не привык к этому. Но, отец, я был единственным, у кого была эта мечта. Я уверен, что этому есть причина. Не позволите ли вы мне сделать это, чтобы показать свое сочувствие к утрате Первой Королевы? Думаю, я смогу лучше смириться с тем, что теперь я наследный принц, когда пойму ее горе».

 Чагум сделал паузу, а затем добавил: «Поскольку Охотники находятся под вашим командованием, вы могли бы приказать Джину и остальным охранять меня. Я, конечно же, не пострадаю, если они будут меня защищать. Я снова прошу, отец: пожалуйста».

 Микадо нахмурился, глядя в сторону Священного Мудреца. Священный Мудрец выглядел слегка развеселённым. «Похоже, Его Высочество наследный принц несколько изменился в результате этого сна». Микадо сказал: «Что ты думаешь об этих изменениях? Я, например, считаю, что это изменения в правильном направлении».

 «Правда?» Взгляд Микадо, пронзивший Чагума насквозь, был отнюдь не отеческим. Чагум всегда ненавидел это выражение лица отца. Раньше от него ему становилось физически плохо, но теперь пропасть между Чагумом и отцом была настолько велика, что он ничего не чувствовал.

 После того, как Чагум стал Микадо, он задумался о будущем. Сможет ли он когда-нибудь взглянуть на собственного сына с такой же точки зрения? 

 «Хорошо, тогда. Я понимаю ваше желание получить хоть какое-то завершение истории со смертью вашего брата. Также верно, что вы уже однажды избежали этой участи. Я отдам вам Охотников. Воспользуйтесь этой возможностью, чтобы попробовать себя в роли командира».

 Чагум положил обе руки на колени и низко поклонился.

 Шуга с изумлением уставился на Чагума, услышав о том, что произошло перед Микадо и Священным Мудрецом. «Ваше Высочество! Что вы… зачем вы добавили все эти подробности?»

Чагум слегка улыбнулся. " Раз уж это принесло нам больше, чем мы хотели, ничего страшного, правда? Я хотел снова всех увидеть, несмотря ни на что. И ещё я хочу сам посмотреть, чем всё это закончится. "

 Шуга проклинал себя. Ему следовало предвидеть, что Чагум попытается исказить их планы в свою пользу. Это было частью характера Чагума и его силы воли.

 Шуга всё ещё был раздражён, но больше всего — на самого себя.

 «Ваше Высочество. Никто не знает, что произойдет в Горном дворце. Бальса и Охотники, конечно же, будут там, но что, если даже они не смогут вас защитить?»

 Чагум пожал плечами. " Если это случится… " Он проглотил остаток фразы, когда кто-то постучал в дверь.

 «Здравствуйте? Есть кто-нибудь?» 

 И Чагум, и Шуга замерли.

 «Это Хиби Тонан. Прошу прощения за этот внезапный визит, но я хотел бы обсудить один вопрос с наследным принцем».

 Чагум вспомнил о необходимости дышать, а затем сказал: «Можете войти». 

 Святой Мудрец пришел один, даже без слуги. Он сам открыл дверь и вошел в комнату. Слегка поклонившись, он сел в кресло, указанное наследным принцем. Казалось, он не удивился тому, что Шуга уже находится в комнате.

 Святой Мудрец повернулся к Чагуму и без предисловий сказал: «Итак, Ваше Высочество. Я пришел узнать, насколько правдива рассказанная вами история, а насколько она выдумана». 

 Выражение лица Чагума на мгновение застыло, но он быстро взял себя в руки. " О чём ты говоришь? Я сказал только правду. "

 «Правда? К сожалению, мне это показалось совсем не так. Приказ Вашему Высочеству выступить в роли проводника для душ, застрявших в сне, был явной ложью».

 Святой Мудрец улыбнулся. «Похоже, это была деталь, добавленная исключительно в интересах Вашего Высочества».

 Пульс Чагума участился.

 Святой Мудрец бесстрастно смотрел на Чагума.

 Уличенный во лжи, Чагум сделал дрожащий вдох, затем кивнул. «Я ненавижу то, что мне приходится жить как наследный принц. Если бы у меня была возможность выбора, я бы предпочел жить как просто Чагум. Простолюдин».

 «Утверждение о том, что Цветок заманивает людей в ловушку снов, верно. Он захватывает тех, кто хочет сбежать от своей нынешней жизни, как я. Цветок позволяет мечтать о том, чего ты желаешь больше всего на свете. Также верно, что Первая Королева была захвачена Цветком, но я своими глазами видела, что она лишь одна из многих». 

 Спокойный взгляд Святого Мудреца не отрывался. Когда Чагум снова заговорил, в его голосе прозвучала нотка вызова. «Цветок рассеется в ночь полумесяца. Это тоже правда. Когда это произойдет, в Горном Дворце случится что-то странное, но я не знаю что. Поэтому я хочу эвакуироваться, ради безопасности», — вздохнул он. «Я выдумал свое видение Второй Королевы Микадо Ямура. На самом деле меня от этого сна спас Танда, который рассказал мне, что происходит». 

 Священный Мудрец поднял бровь. " Танда? " 

 «Да. Ученик волшебного ткача Торогай. Тот, кто помог мне спастись год назад».

 Это тоже была ложь. Чагум узнал от Шуги столько же, сколько и от Танды, но таким образом Чагум старался, чтобы Святой Мудрец не узнал о связи между Шугой и Торогаем.

 «Уверен, вы понимаете, почему я не мог сказать об этом отцу», — сказал Чагум.

 Святой Мудрец выпрямился. «Понятно. А вы лично собираетесь на озеро той ночью, Ваше Высочество?»

 «Танда сказала, что Мастер Торогай смог бы спасти заточенные души с помощью техники, называемой Призыв Души, если бы не дух, называемый Защитником Цветка, который не позволит ей этого сделать. Дух нападет на нее при первой же возможности. Вот почему мне нужны были Охотники, чтобы они могли защитить Мастера Торогай. А вот часть про то, что мне нужно быть проводником, я придумал сам». 

 Чагум рискнул бросить короткий взгляд на Шугу, прежде чем снова обратить внимание на Святого Мудреца.

 «Также верно и то, что я борюсь со своими собственными чувствами горя и утраты. Я надеюсь, что если я своими глазами увижу, что произойдет той ночью, моя душа успокоится. Я хочу знать, вернутся ли души, застрявшие в снах, или нет. Если они не смогут вернуться, то у их жизни не будет шансов когда-либо улучшиться».

 Святой Мудрец некоторое время молчал, его внимание было приковано к Чагуму. «Перед вами открыт не один путь, Ваше Высочество», — резко произнес он, словно стальной меч. «Надеюсь, вы это понимаете. Микадо еще молод. Возможно, в будущем у него родится еще один сын от королевы. Даже если сын не родится, одной из принцесс Третьего дворца будет достаточно, чтобы продолжить род Микадо». 

 «Однако наследный принц станет Микадо. Такова роль каждого наследного принца. Ничто, кроме смерти от болезни или несчастного случая, не может этому помешать. Здравый смысл подсказывает, что наследного принца, который не хочет быть Микадо, просто не существует».

 Ни Чагум, ни Шуга не знали, что на это ответить. Казалось, Чагум был слишком честен, и Святой Мудрец понимал, как сильно Чагум хотел оставить дворцовую жизнь позади… и насколько шатким было его положение при дворе.

 «Тем не менее, — сказал Святой Мудрец, — ты все еще хочешь отправиться к озеру той ночью?» 

 «Да. Потому что иначе меня бы ждала только смерть от болезни или несчастного случая».

 Святой Мудрец печально улыбнулся. «Понимаю. Тогда мы оставим Микадо с историей, которую он уже слышал. Подготовка к отправке Охотников на службу Вашему Высочеству должна начаться в ближайшее время».

 Святой Мудрец собрался уходить, но Шуга попросил его остаться. «Могу ли я также сопровождать Его Высочество завтра вечером?» 

 Святой Мудрец возвышался над Шугой. Он кивнул. " Всё будет хорошо. Защити его как следует. "

 Чагум и Шуга сидели молча, пока шаги Святого Мудреца не затихли. Затем Шуга прошептал: «Спасибо, Ваше Высочество, за то, что вы сохранили мою тайну. Я не забуду её». Он улыбнулся. «Я также смогу отправить Джина на помощь Бальсе, но…»

 «…но», — вставил Чагум, побледнев. — «Если я попытаюсь сбежать с Бальсой, клинки Охотников обратятся против меня». Он слегка цинично улыбнулся, а затем вздохнул. «Будем надеяться, что этот план все-таки сработает».