Глава 6

После завтрака Цзинь Нян предупредила госпожу Чэнь и направилась прямо в покои Третьей молодой госпожи.

К её удивлению, внутри сидела элегантная женщина, украшенная драгоценностями.

Цзинь Нян на мгновение замешкалась и лишь после подсказки служанки поняла, что перед ней госпожа Лю — родная мать Третьей молодой госпожи. Она поспешно поклонилась.

Однако госпожа Лю оказалась весьма приветливой.

Увидев принесённые Цзинь Нян эскизы одежды, она с улыбкой заметила:

— Никогда прежде не видела, чтобы кто-нибудь сначала рисовал узоры вот так.

Третья молодая госпожа тоже осталась довольна.

— Давайте остановимся на этом варианте.

— Раз вам нравится, я прямо сейчас начну кроить ткань, — радостно ответила Цзинь Нян.

Клиент, который не придирался к каждой мелочи, был именно таким заказчиком, о каком можно только мечтать.

Госпожа Лю добавила:

— Спасибо, что проделала весь этот путь. Цин Сюэ, дай ей немного денег на сладости.

Хотя она сказала «немного денег», на самом деле Цин Сюэ выдала Цзинь Нян целых двадцать медных монет.

Третья молодая госпожа вдобавок подарила ей тарелку бобовых лепёшек.

Поблагодарив их, Цзинь Нян вышла и аккуратно спрятала монеты в кошелёк.

В эпоху Сун одна медная монета всё ещё имела немалую ценность — на неё можно было купить кусочек солодовой конфеты.

Вернувшись в швейную комнату, Цзинь Нян оставила себе две монеты на случай, если проголодается, а остальные разделила с девушками.

Госпожа Чэнь воспользовалась случаем, чтобы наставить их:

— Говорят, госпожа Лю когда-то помогала Первой госпоже вести хозяйство. Раньше она была её старшей служанкой, поэтому сейчас живёт весьма обеспеченно. Не будьте высокомерными и не стремитесь угодить только тем, кто занимает более высокое положение.

Это было предупреждение.

Не стоит автоматически отдавать предпочтение законнорождённым детям, полагая, что именно у них самое светлое будущее.

На самом деле гораздо важнее было то, насколько щедрым окажется человек.

Цзинь Нян тихонько рассмеялась, покачала головой и снова сосредоточилась на работе.

Она разметила ткань угольком и погрузилась в шитьё.

Швейная комната была хорошо оборудована: здесь стояли вышивальные пяльцы и рамы, длинные рабочие столы, утюги, хранились нитки и обрезки тканей, а также резные шаблоны.

В запертых шкафах лежали листовое золото, золотые нити и бусины.

Во время работы портнихи часто обращались к госпоже Чэнь за советом по технике вышивки или просили выдать им декоративные материалы.

Цзинь Нян как раз попросила моток золотой нити, когда пришла Лю Ин вместе с двумя маленькими девочками лет семи-восьми.

Их продали в услужение во время голода всего за несколько мешков риса.

Одну звали Сы'эр, другую — Маленькая Хэ.

— Бедные дети, — вздохнула госпожа Чэнь.

Лю Ин улыбнулась:

— Госпожа Чэнь, эти две девочки будут вам помогать.

В полдень девочки сходили за обедом.

После еды они сразу убрали посуду и отправились её мыть.

Закончив, все собрались поболтать.

— Я слышала, вместе с вами пришло десять девочек?

Сы'эр кивнула.

— Да. Нас распределили в швейную комнату. Сестра Лю Ин сказала, что мы должны учиться у вас и набираться опыта, чтобы потом помогать в разных дворах.

Цзинь Нян всё поняла.

Вышивальщицам сейчас предоставляли хорошие условия, но через три года им всё равно предстояло покинуть дом.

К тому времени девочки, которых купили в услужение, уже смогут самостоятельно заниматься рукоделием.

Причём независимо от того, будут ли им платить жалованье.

Для семьи это означало существенную экономию.

Цзинь Нян промолчала.

Тогда Цинь Шуанъэр спросила:

— А остальных куда распределили?

— По одной девочке отправили в покои каждой молодой госпожи, одну — на кухню, одну — в уборную и двух — в прачечную, — ответила Маленькая Хэ, прикрыв рот, чтобы не рассмеяться. — Той, что отправили в уборную, досталась самая тяжёлая работа.

Служанке уборной приходилось чистить ночные горшки и выносить нечистоты.

Вонь сопровождала её весь день.

После недолгой болтовни Цзинь Нян и остальные снова принялись за работу, а Сы'эр и Маленькая Хэ задремали возле двери.

Теперь, когда две девочки выполняли поручения, Цзинь Нян могла спокойно оставаться в комнате и полностью сосредоточиться на одежде.

Она шила быстрее большинства, но вышивала чрезвычайно тщательно.

Особенно много внимания уделяла ветке пионов на воротнике.

Они работали до глубокой ночи, пока вокруг горели масляные лампы.

Лишь госпожа Чэнь отправилась отдыхать в свои покои.

Остальные продолжали трудиться.

Цзинь Нян была вполне довольна своей жизнью.

Днём их согревали угольные жаровни, а ночью у каждой была собственная кровать.

Она слышала, что такие молодые служанки, как Сы'эр и Маленькая Хэ, спали по десятку человек в одной комнате, тесно прижавшись друг к другу.

Через три-четыре дня Цзинь Нян почти закончила куртку с отложным воротником, когда Фан Цяолянь тихо спросила:

— Ты заметила, как часто Цинь Шуанъэр ходит в покои Первой молодой госпожи?

— Может, проверяет, насколько она терпелива, — ответила Цзинь Нян.

Ей не нравилось, когда заказчики постоянно требовали переделок.

Если слишком сильно вмешиваться в работу мастера, можно потерять индивидуальность и в итоге испортить всё изделие.

Профессионалы должны заниматься профессиональной работой.

Каждый мастер, которого выбрали для дела, обладал собственным стилем.

В прошлой жизни, когда Цзинь Нян работала сценаристом, она не раз сталкивалась с подобным. Если актёры и режиссёр начинали бесконечно переписывать сценарий под себя, проект почти наверняка проваливался.

Однако она прекрасно понимала, что Цинь Шуанъэр сейчас налаживала связи.

Просто для самой Цзинь Нян главным всегда оставалось мастерство.

Связи были лишь украшением.

Если между людьми не было равного положения, даже знакомство с влиятельным человеком мало что значило — на тебя всё равно могли смотреть свысока.

Дружба между людьми разных сословий встречалась редко.

Даже настоящую дружбу внезапное богатство могло легко разрушить.

Закончив куртку, Цзинь Нян приступила к фарфорово-зелёному платью, которое собиралась украсить вышитыми магнолиями.

У Фан Цяолянь тоже была одежда такого же оттенка.

Она вышивала на ней розовых бабочек, а края воротника отделывала белой каймой. Было видно, что девушка вкладывала в работу немало старания.

Когда Цинь Шуанъэр вернулась, она совершенно не обеспокоилась, увидев, что остальные уже перешли ко второй вещи.

Пока всё будет готово к Новому году, не имело значения, кто начал раньше.

В конце концов, все сдадут работу одновременно.

— Госпожа Чэнь, можно мне ещё одну золотую нить? — попросила Цзинь Нян.

Она собиралась использовать её для вышивки мерцающих прожилок на листьях магнолии.

У госпожи Чэнь и самой было немало работы, однако как опытная мастерица она могла за один вечер без особого труда вышить юбку, украшенную сотней цветов.

— Бери, — разрешила она.

Дни пролетали один за другим.

К тому времени, когда Цзинь Нян приступила к последней вещи — лёгкому платью, украшенному цветами бегонии с жемчужинами в центре, — она уже получила у госпожи Чэнь мелкий жемчуг для вышивки сердцевин цветов.

Тем временем Цинь Шуанъэр корпела над сценой, где девушки собирали цветущие сливы.

Вышивать человеческие фигуры было непросто, а густой цветочный фон требовал ещё больше времени и терпения.

Цзинь Нян бросила на неё взгляд.

Десять дней на одну вещь — это было до неприличия медленно.

Когда госпожа Чэнь спросила её об этом, Цинь Шуанъэр сослалась на требования Первой молодой госпожи.

После такого объяснения возразить было нечего.

Но в тот же день после обеда в швейную комнату торопливо вошла Янь Хун.

— Наша госпожа вернётся через два-три дня. Первая госпожа спрашивает, готовы ли наряды молодых госпож. Если нет — поторопитесь. Они понадобятся для встречи.

Она оглядела девушек.

— В первую очередь закончите одежду молодых госпож.

Услышав это, Цзинь Нян ускорила работу, смирившись с тем, что сегодня придётся снова засидеться допоздна.

Но даже после того, как одежда была сшита, работу ещё нельзя было считать законченной.

Каждую вещь требовалось тщательно отутюжить.

А это тоже занимало немало времени.

В разгар этой суматохи Цинь Шуанъэр, несмотря на зимний холод и падающий за окном снег, вдруг покрылась потом.

Крупные капли выступили на лбу и одна за другой упали прямо на шёлковую ткань.

Цинь Шуанъэр испуганно замерла, едва не потеряв сознание.