Глава 5

Когда Янь Хун и Лю Ин вошли в главный зал снаружи, они увидели госпожу Цзян, отдыхавшую на кане под картиной «Весенний сон среди цветущих яблонь».

Обе тихо остановились, сложив руки перед собой, не решаясь потревожить госпожу.

Однако госпожа Цзян лишь притворялась спящей. Услышав шаги, она сразу поняла, кто вошёл, хотя глаз не открыла.

— Вышивальщиц из Цзянлина устроили как следует?

Янь Хун почтительно поклонилась.

— Да, госпожа. Сейчас они раскладывают свои вещи и всё хвалят, говорят, что здесь очень хорошо.

Губы госпожи Цзян слегка изогнулись.

— Всё-таки лучше нанимать людей из небольших городов. Они трудолюбивые и надёжные. Приведи сюда вышивальщиц из Бяньляна — начнут халтурить, тянуть время, требовать непомерную плату, а в итоге ещё и работу выполнят кое-как.

Она покачала головой и добавила:

— Эти вышивальщицы всё равно чужие люди и через три года уедут. Поэтому слишком строго с ними обращаться не нужно.

Янь Хун согласно улыбнулась.

Но госпожа Цзян вдруг нахмурилась.

— Впрочем, оставим вышивальщиц. А вот с недавно прибывшими служанками нужно разобраться как следует. Те, кто будет прислуживать молодым господам и госпожам, не имеют права допускать ни малейшей оплошности.

Раньше хозяйственными делами госпожи Цзян помогала пожилая управляющая. Но с возрастом женщина стала слабой и начала путаться в делах, поэтому госпожа Цзян отослала её и передала обязанности Янь Хун и Лю Ин.

Из этих двоих Янь Хун пользовалась большим доверием.

Получив распоряжения, Янь Хун первой вышла.

Тогда Лю Ин тихо сказала:

— Госпожа У из второго двора в последнее время какая-то вялая, почти не выходит. Сегодня я видела, как к ней приходил лекарь. Юнь Лань и остальные выглядели очень довольными.

— Неужели она беременна? — задумчиво произнесла госпожа Цзян.

Первой женой старшего господина Чжоу во втором дворе была госпожа Ли. Вскоре после свадьбы она родила старшего внука семьи Чжоу и тем самым прочно затмила госпожу Цзян.

К тому же госпожа Ли была добродушной и кроткой, поэтому старая госпожа особенно её любила. На её фоне госпожа Цзян, которая терпеть не могла наложниц, невольно казалась менее достойной.

Нынешняя жена, госпожа У, была прямолинейной и совершенно не интересовалась борьбой за власть и расположение.

Более того, после истории с госпожой Мяо она даже чувствовала себя обязанной госпоже Цзян и относилась к ней с почтением.

Но судьба госпожи У была горькой.

После более чем десяти лет брака три года назад она наконец родила сына. Однако этой весной ребёнок умер.

Если теперь она действительно забеременела, это и вправду было бы благословением.

У семьи Чжоу было три ветви, но пока старая госпожа была жива, имущество не делили. Все жили бок о бок, поэтому скрыть что-либо было практически невозможно.

Лю Ин улыбнулась.

— Мне тоже так показалось.

— Заранее приготовь для неё укрепляющие средства и шёлк. Как только она объявит о беременности, передай ей это от моего имени, — распорядилась госпожа Цзян.

Лю Ин уже собиралась ответить, как заметила наложниц из восточного крыла.

Она взглянула на небо и поняла, что уже почти время ужина.

Две наложницы пришли поднять занавеси и прислуживать госпоже, поэтому Лю Ин помогла госпоже Цзян подняться.

Тем временем Цзинь Нян сходила в чайную за водой, чтобы убраться в комнате.

Услышав, что пришло время ужина, она вместе с Фан Цяолянь взяла коробки для еды и последовала за Лань Сюэ и Жуй Цао из чайной.

Обе девушки были потомственными служанками семьи Чжоу. Их предки служили этому дому из поколения в поколение.

Покидая главный двор госпожи Цзян, Цзинь Нян впервые поняла, насколько огромной была восточная часть поместья.

Здесь находились три главные комнаты, а по обеим сторонам — небольшие боковые помещения, где жили Янь Хун, Лю Ин и другие приближённые служанки.

В восточном и западном крыльях было по пять просторных комнат.

Лань Сюэ рассказала:

— В восточном крыле живут две наложницы, а западное принадлежит молодым госпожам.

Пройдя через лунные ворота из восточного коридора, они добрались до оживлённой кухни.

Жуй Цао добавила:

— Здесь же находится прачечная. За кухней расположен двор старой госпожи Чжоу, но она любит тишину, поэтому лучше туда без нужды не ходить.

Цзинь Нян рассмеялась.

— Нам и за едой-то лень ходить, куда уж нам бродить по всему поместью.

Вчетвером они получили еду.

Поскольку девушки недавно прибыли из вышивальной мастерской, на кухне их ещё не знали, но всё равно без проблем выдали положенное.

Еда в семье Чжоу была намного лучше тех объедков, которыми их кормили у семьи Хэ.

Каждой досталось по два блюда: нарезанный салат-латук и кровяная колбаса из свиной крови, а также рис из нескольких видов зерна.

Пока они укладывали еду в коробки, Цзинь Нян заметила на соседней печи небольшую тарелку с крупными сочными красными вишнями и ещё одну — с зелёными сливами.

Ярко-красные вишни особенно выделялись рядом с бледно-зелёными сливами.

Фан Цяолянь удивлённо спросила:

— Вишнёвое варенье? Но ведь вишня бывает весной. Откуда она здесь сейчас?

Кухарка бросила на неё взгляд.

— Это госпожа Цзян велела приготовить для Четвёртой молодой госпожи. После бинтования ног она заболела.

Цзинь Нян про себя подумала, что ей всё-таки повезло родиться в Северной Сун.

В те времена бинтование ног ещё в основном ограничивалось высшими сословиями, поэтому таким девушкам, как они, не приходилось терпеть подобные мучения.

Но Четвёртую молодую госпожу Цзинь Нян всё равно было искренне жаль.

К сожалению, она ничем не могла ей помочь.

Вернувшись в свои комнаты, даже Цинь Шуанъэр осталась довольна ужином.

— Янь Хун сказала, что позже нам выделят двух молодых служанок, которые будут ходить за едой. Тогда нам не придётся каждый раз идти самим.

— Посмотрим, — с улыбкой ответила Цзинь Нян и больше ничего не сказала.

В тот вечер она снова сходила в чайную за горячей водой и хорошенько распарила ноги, прежде чем лечь спать.

На следующее утро на завтрак подали две паровые булочки и миску соевого молока.

На самом деле в эпоху Северной Сун такие булочки были именно начинёнными, а не просто паровым тестом.

Цзинь Нян обожала булочки и невольно подумала, что даже сорок или пятьдесят слуг семьи Чжоу жили лучше, чем обычные люди за пределами поместья.

Неудивительно, что Цинвэнь и другие девушки в «Сне в красном тереме» так не хотели уходить из богатого дома.

После завтрака госпожа Чэнь распределила работу.

Она сама будет шить одежду для старой госпожи Чжоу, старшего господина Чжоу, госпожи Цзян и молодого господина.

А четверым девушкам предстояло заняться одеждой молодых госпож.

— Каждая из вас сошьёт по четыре комплекта для своей молодой госпожи: парчовое платье, длинную хлопковую куртку с отложным воротником, длинную верхнюю одежду с застёжкой спереди и короткую куртку.

— Молодых госпож у нас четыре, поэтому каждая получит одну. А кому именно кто будет шить, определим по очереди.

Цзинь Нян предложила:

— Госпожа Чэнь, почему бы нам не тянуть жребий? Кого вытянем, той и будем шить. Так будет справедливо. А в следующий раз просто поменяем порядок.

Все знали, что Первая и Вторая молодые госпожи были законнорождёнными дочерьми, поэтому каждая хотела получить возможность служить более высокопоставленной госпоже.

Но открыто соперничать из-за этого было бы неприлично.

Госпожа Чэнь заметила, что Цзинь Нян обычно не стремилась выдвинуться вперёд, поэтому оценила её быстрое решение и согласилась.

— Третью молодую госпожу беру я, — объявила Цзинь Нян после того, как вытянула жребий.

Цинь Шуанъэр досталась Первая молодая госпожа, Фан Цяолянь — Вторая, а Цзян Шаньцзе — Четвёртая.

Цинь Шуанъэр и Фан Цяолянь не смогли скрыть своей радости.

А Цзян Шаньцзе тихо сказала Цзинь Нян:

— Ты действительно проиграла. Если бы мы не тянули жребий, тебе досталась бы Первая молодая госпожа.

— Кто знает? — с улыбкой ответила Цзинь Нян.

Метод Цзинь Нян отличался от того, как работали остальные.

Сначала она изучала имеющиеся ткани, обсуждала фасоны, а затем, учитывая фигуру заказчицы, делала эскиз на бумаге.

И только после того, как заказчица утверждала дизайн, она приступала к работе.

В этой жизни Цзинь Нян занялась рукоделием благодаря своей страсти из прошлой жизни.

Когда-то она была настоящей фанаткой игр с переодеванием персонажей. Чем больше красивой одежды — тем лучше. Настоящий донатер.

А страсть, как известно, лучший учитель.

С этими мыслями Цзинь Нян взяла измерительную ленту, бумагу и кисть и отправилась к Третьей молодой госпоже.

Расспросив служанок, она узнала, что та жила в третьей комнате западного крыла.

Откинув занавес, Цзинь Нян вошла и увидела служанку лет девяти, стоявшую у внутреннего входа.

Она поспешно объяснила:

— Я Цзинь Нян из швейной комнаты. Госпожа Цзян велела мне прийти и сшить новую одежду для молодой госпожи.

Служанка обрадовалась, услышав, откуда она.

— А, так вы старшая сестра из швейной комнаты! Я сейчас доложу о вашем приходе.

Цзинь Нян осталась ждать снаружи.

Вскоре изнутри донёсся ясный голос:

— Пусть войдёт.

Маленькая служанка вернулась и провела Цзинь Нян внутрь.

Почтительно опустив взгляд, Цзинь Нян вошла и осмотрелась.

Комнаты Третьей молодой госпожи были не такими просторными, как у госпожи Цзян, но обставлены весьма изысканно.

У внутренней стены стояла кровать с балдахином из дерева цзи-чи. Рядом находился низкий столик с несколькими книгами.

Перед кроватью стоял длинный письменный стол, а слева от него — бронзовое зеркало с решётчатой рамой.

По другую сторону стола сидела юная девушка в серебристо-красной куртке и сосредоточенно выводила кистью иероглифы.

Не желая мешать ей, Цзинь Нян молча ждала.

Вдруг девушка повернула голову.

Цзинь Нян на мгновение невольно залюбовалась.

Чёрные как смоль волосы, гладкий фарфорово-белый лоб, тонкие и изящные черты лица — во всём её облике была спокойная, чистая красота.

Девушка тепло улыбнулась.

— Вы Цзинь Нян из швейной комнаты?

— Да, — ответила Цзинь Нян. — Я решила сначала снять с вас мерки. После этого мы можем обсудить узоры для вышивки, которые вам нравятся, и тогда я приступлю к работе.

Третья молодая госпожа охотно согласилась.

Она вытянула руки, а Цзинь Нян быстро сняла все необходимые мерки и записала их.

— Какие цветочные узоры вам нравятся? — спросила она.

— Цветы? Зимой, конечно, сливы, — задумчиво ответила девушка, слегка наклонив голову.

Цзинь Нян заметила, что у Третьей молодой госпожи было три служанки.

Цин Сюэ и Дань Жо занимались делами внутри комнаты, а Инь Чжу стояла снаружи.

Раньше Цзинь Нян всегда удивлялась, зачем знатным девушкам столько прислуги.

Теперь она наконец поняла.

При низкой производительности труда в древности у служанок было бесконечно много обязанностей.

Ещё до того, как госпожа просыпалась, они должны были подмести комнаты и принести завтрак. Затем помочь ей умыться, одеться и уложить волосы.

После еды они шили нижнее бельё, чулки и обувь, не говоря уже о подаче чая, поручениях, доставке вещей и множестве других мелочей.

Даже в хороший солнечный день стирка одеял и наволочек была тяжёлым и трудоёмким делом.

Цзинь Нян улыбнулась.

— Цветущая слива прекрасна. Но ещё есть камелии, жимолость, вьющиеся лозы, пионы и травянистые пионы. У каждого из этих узоров тоже есть благоприятное значение.

Услышав это, Третья молодая госпожа явно засомневалась.

Цзинь Нян предложила:

— Давайте так. Я нарисую несколько вариантов, раскрашу их и принесу вам. Вы выберете понравившиеся, а я уже буду работать по утверждённому рисунку.

За годы работы Цзинь Нян поняла одну простую вещь.

Если позволить заказчику бесконечно вносить изменения, в итоге получается настоящий хаос.

Гораздо лучше сначала подготовить готовый эскиз на бумаге и начать работу только после его утверждения.

Вернувшись в швейную комнату, она первым делом принялась перетирать пигменты для шёлковых нитей, которые ей выдали.

Из алой парчи с узором в виде драгоценных сундуков можно было сделать изящное платье и дополнить его розовой плиссированной юбкой.

Из селадонового атласа прекрасно получилась бы короткая куртка в сочетании с гусино-жёлтой юбкой. По подолу обеих вещей можно было вышить россыпь цветов.

А из сиреневого атласа нежного лилового оттенка она решила сделать длинную распашную одежду с отделкой того же гусино-жёлтого цвета. Носить её можно было бы поверх жемчужно-белой плиссированной юбки.

Последний отрез ткани — бледного лотосово-розового цвета — прекрасно подходил для вышивки бабочек. К нему можно было подобрать лёгкую розово-белую газовую юбку.

Цзинь Нян настолько увлеклась своими задумками, что весь день провела за эскизами.

Тем временем остальные портнихи уже начали шить.

Вокруг то и дело раздавались тихие разговоры.

Кто-то обсуждал, как Первая молодая госпожа раздавала сладости.

Кто-то говорил о болезненной Четвёртой молодой госпоже, которой пришлось воспользоваться старыми мерками, снятыми когда-то няней.

Цзинь Нян не обращала внимания на разговоры.

К вечеру она зажгла лампу и продолжила рисовать.

Лишь закончив, легла спать, с нетерпением ожидая следующего дня, когда сможет показать свои эскизы Третьей молодой госпоже.

Цзинь Нян закрыла глаза и вскоре уснула.

Но пока она спала, Цинь Шуанъэр лежала без сна, ворочаясь с боку на бок.

Днём она побывала в покоях Первой молодой госпожи и своими глазами увидела, что значит носить настоящие дорогие шёлка.

Неудивительно, что её мать так настойчиво советовала ей выйти замуж в семью чиновника.

Когда-то мать Цинь Шуанъэр была наложницей мелкого чиновника в Пинцзянской управе.

После его смерти первая жена выгнала их обеих.

Её мать была ещё молодой и красивой вдовой, имела два сундука приданого и поклялась, что больше никогда не станет наложницей.

Но стоило ей выйти замуж во второй раз, как она почти сразу пожалела об этом.

«Лучше быть наложницей богатого человека, чем женой бедняка», — часто сетовала она.

Отчим Цинь Шуанъэр с виду казался покладистым, но на деле был хитрым человеком и воспользовался беспомощностью её матери.

Когда её пытались домогаться, он не только не заступался за неё, но ещё и брал взятки, чтобы обвинять её в непристойном поведении.

Мать Цинь Шуанъэр тогда лишь с облегчением вздыхала, что их рукоделие позволяет им прокормиться.

В бедных семьях муж мог в любой момент продать собственную жену, если обстоятельства того требовали.

При таких обстоятельствах Цинь Шуанъэр решила: если ей удастся получить богатую жизнь, она ни за что от неё не откажется.

А если получится попасть в семью чиновника — тем более.

Сегодня она увидела госпожу Лю, мать Третьей молодой госпожи.

Та была всего лишь наложницей, но при этом носила драгоценности и роскошные шёлковые наряды.

Изначально Цинь Шуанъэр думала попытаться стать наложницей сына госпожи Цзян.

Однако старая госпожа держала дом под строгим контролем, поэтому такой возможности не было.

Молодой господин жил во внешней части поместья, и у неё не было даже возможности мельком его увидеть.

Оставался второй вариант — стать личной служанкой Первой молодой госпожи.

Если удастся завоевать её доверие, в будущем это могло помочь ей получить более высокий статус.

Но чтобы заслужить расположение Первой молодой госпожи, нужно было доказать свою ценность через рукоделие.

А в швейной комнате лишь навыки Вэй Цзиньнян могли сравниться с её собственными.

Вэй Цзиньнян была умной, усердной и трудолюбивой.

Превзойти её будет совсем непросто.

Если Вэй Цзиньнян не станет у неё на пути — всё хорошо.

Но если станет…

Взгляд Цинь Шуанъэр потемнел.

Тогда она не станет колебаться.