Глава 7

Одежду следовало подготовить как минимум за день до примерки, чтобы при необходимости успеть подогнать её по фигуре.

Цзинь Нян аккуратно сложила готовый наряд на поднос и вместе с Фан Цяолянь и Цзян Шаньцзе встала в очередь на проверку госпожи Чэнь.

Госпожа Чэнь в основном осматривала вещи на предмет пропущенных стежков и торчащих ниток. У троих всё было в порядке, поэтому проверка прошла быстро.

Затем они услышали, как госпожа Чэнь сказала Цинь Шуанъэр:

— Раз ты близка с Первой молодой госпожой, отнеси ей готовую вещь первой и попроси дать тебе ещё несколько дней. У меня самой работы по горло.

На самом деле госпожа Чэнь, скорее всего, рассчитывала, что Цзинь Нян и остальные помогут Цинь Шуанъэр закончить её работу. Однако никто не захотел этого делать, и каждая нашла себе какое-нибудь другое занятие.

Цинь Шуанъэр оставалось лишь нехотя согласиться.

Она не ожидала, что госпожа Чэнь откажется прикрывать её. Разве они не должны были делить между собой и славу, и ответственность?

Она ведь всего лишь хотела сделать свою работу более выдающейся.

Теперь, когда у Цзинь Нян и остальных появились Маленькая Хэ и Сы'эр, которым можно было поручать мелкие дела, девушки почти не выходили из комнаты.

Но сегодня им всё же пришлось выйти.

Стоило им оказаться на улице, как в лицо ударил порыв ледяного ветра.

Цзинь Нян затопала ногами.

— Как же холодно!

— Ещё бы. Давайте поскорее отнесём одежду и вернёмся отдыхать. В последнее время мы так вымотались, — сказала Фан Цяолянь, зевая.

Служанок в доме Чжоу на самом деле было не так много, поэтому каждый день все были заняты до предела.

Трое девушек вышли из задней пристройки, но неожиданно столкнулись с госпожой Цзян, которая провожала какую-то красивую женщину.

Женщина была очень высокой, с изящным белоснежным лицом и необыкновенно привлекательной внешностью.

Цзинь Нян и остальные поспешно отошли в сторону, чтобы поприветствовать их.

До них донёсся весёлый голос госпожи Цзян:

— Раз уж ты настаиваешь, не стану церемониться. Здесь и так тесно.

— Старшая невестка, вы слишком добры. Так и должно быть. Наш двор небольшой, зато у нас есть свободный дворик, — ответила красавица.

Госпожа Цзян спросила:

— А куда ты теперь направляешься?

— Я собираюсь во второй двор навестить брата Ду. Слышала, в этот раз его болезнь сильно обострилась, — расплывчато ответила женщина.

Цзинь Нян сразу догадалась, что это, должно быть, госпожа Си — жена третьего господина семьи Чжоу.

В последнее время служанки из чайной, Лань Сюэ и Жуй Цао, часто заходили к ним поболтать и заодно рассказывали о семье Чжоу.

Старший и второй братья семьи Чжоу были родными братьями по матери, тогда как третий господин родился от наложницы. Поэтому происхождение их жён сильно различалось.

Госпожу Цзян, старшую госпожу, выбрал покойный глава семьи.

Её двоюродный дед когда-то занимал должность канцлера, а отец был высокопоставленным цензором. Происхождение её семьи было чрезвычайно знатным.

Первая жена второго господина, госпожа Фу, тоже происходила из хорошей семьи, но рано умерла после рождения сына.

Её преемница, госпожа У, была дочерью чиновника из довольно скромной семьи.

И лишь госпожа Си имела простое происхождение и почти не обладала собственным состоянием.

Поговаривали, что её родственники постоянно приходили в поместье просить денег и помощи.

К тому же у третьего господина была любимая наложница.

И всё же все считали госпожу Си счастливицей.

У неё был пятнадцатилетний сын, который прекрасно учился и подавал большие надежды.

После ухода госпожи Си госпожа Цзян заметила Цзинь Нян и остальных.

Узнав, что они из швейной комнаты, она позвала девушек подойти.

— Это одежда для молодых госпож?

— Отвечаю госпоже: мы принесли её, чтобы молодые госпожи примерили. Если потребуется что-то подправить, мы сразу всё исправим, — ответила Цзинь Нян, когда остальные две промолчали.

Госпожа Цзян подошла ближе, перебрала одежду, бегло осмотрела её и неопределённо кивнула.

— Можете идти.

— Да.

Цзинь Нян и остальные с облегчением вздохнули и направились к покоям Третьей молодой госпожи.

К сожалению, Третьей молодой госпожи там не оказалось.

Она ушла в резиденцию старой госпожи, оставив только свою старшую служанку Дань Жо.

Та доброжелательно сказала:

— Можете просто оставить одежду здесь.

Но Цзинь Нян забеспокоилась.

Это было её первое поручение для семьи Чжоу. Если с оставленной без присмотра одеждой что-нибудь случится, ей будет нечем оправдаться.

Поэтому она улыбнулась и сказала:

— Я немного подожду. Работа уже закончена, так что срочных дел у меня всё равно нет.

— Третья молодая госпожа может вернуться только после ужина у старой госпожи. Тебе придётся ждать довольно долго, — равнодушно заметила Цин Сюэ, протирая бледно-жёлтую вазу из керамики гэ.

Цзинь Нян ответила:

— Ничего страшного. На улице сильный снег, а ходить туда-сюда в темноте ещё хуже. Не обращайте на меня внимания. Я просто спокойно посижу во внешней комнате.

Она слышала, что в таких покоях служанки очень ревностно охраняли своё положение.

Как говорится: «одна норка — одна морковка».

Даже молодые служанки Инь Чжу и недавно прибывшая Цюэ'эр были отправлены в боковые комнаты. Им поручали лишь поднимать занавеси, бегать с поручениями, приносить еду и выполнять прочую мелкую работу.

Внутренними делами занимались только Цин Сюэ и Дань Жо.

Впрочем, в покоях Третьей молодой госпожи всё было ещё относительно спокойно по сравнению с комнатами единственного сына старшей ветви, Чжоу Цунчжи.

Поговаривали, что там борьба между служанками была гораздо жёстче.

Цзинь Нян тихо ждала.

Когда Цин Сюэ закончила протирать вазу, стол и ширму, она заметила, что Цзинь Нян задремала во внешней комнате, но при этом совершенно не пыталась подсматривать или совать нос куда не следует.

Цин Сюэ принесла тонкое одеяло и протянула ей.

— Не простудись.

— Спасибо, сестра, — благодарно ответила Цзинь Нян.

Цин Сюэ улыбнулась.

— Не за что. Внутри у меня ещё есть дела, поэтому оставлю тебя здесь.

— Конечно.

Примерно через два часа какой-то молодой слуга принёс Цин Сюэ еду.

От аромата у Цзинь Нян предательски заурчало в животе, но она терпела.

Наконец Третья молодая госпожа вернулась в сопровождении нескольких служанок.

Цзинь Нян сразу поднялась и объяснила, зачем пришла.

Третья молодая госпожа передала свою грелку Инь Чжу и сказала:

— Ты так долго ждала. Но я слишком много поела у бабушки и теперь хочу спать. Примерю одежду после того, как немного отдохну.

Могла ли госпожа когда-нибудь по-настоящему понять трудности служанки?

Конечно нет.

Цзинь Нян улыбнулась.

— Хорошо. Пусть ваши служанки сначала осмотрят одежду. Если серьёзных недостатков нет, я доложу госпоже Чэнь.

Третья молодая госпожа кивнула Дань Жо.

Та осмотрела одежду.

— Госпожа, всё в порядке.

— Можешь идти, — махнула рукой Третья молодая госпожа.

Выйдя наружу, Цзинь Нян почувствовала, что от голода у неё кружится голова.

Она знала, что в швейной комнате уже не осталось еды, поэтому сразу отправилась на кухню.

Там она потратила две медные монеты на две мясные булочки.

Повара продавали их дополнительно тем, кто пропустил время еды.

Жирные булочки оказались настолько вкусными, что Цзинь Нян едва не расплакалась.

Наевшись и почувствовав, как возвращаются силы, она вернулась в швейную комнату.

Все уже спали.

Цзинь Нян тоже прикорнула примерно на час.

Тем временем Третья молодая госпожа тоже немного отдохнула, после чего позвала госпожу Лю посмотреть, как она примерит новую одежду.

Госпожа Лю осталась в восторге.

— Портниха хорошо постаралась. Фасон одновременно изящный и роскошный. Он прекрасно подчёркивает твою красоту.

Увидев, что госпожа Лю и её дочь довольны, Цин Сюэ решила воспользоваться случаем и похвалить Цзинь Нян:

— Та девушка очень старательная. Она так долго ждала снаружи и ни разу не пожаловалась. Даже от чая и закусок отказалась.

У госпожи Лю были свои расчёты.

В последние годы старая госпожа часто жаловалась на то, как пусто стало в её доме.

Иначе замужняя дочь не возвращалась бы так часто погостить.

Но рано или поздно та всё равно уедет.

Если её дочь сможет остаться рядом со старой госпожой, это будет не только выглядеть достойно. В будущем старая госпожа, возможно, даже выделит часть своих личных накоплений на приданое внучки.

Госпожа Лю видела, как госпожа Цзян в последнее время повсюду разыскивала дорогие ткани и качественную древесину для Первой и Второй молодых госпож.

Кладовые уже были забиты доверху.

Она не хотела, чтобы её дочь в итоге получила лишь стандартную тысячу связок монет из семейной казны.

А чтобы дочь выделялась среди других девушек, особенно важны были красивые наряды и украшения.

Поэтому она также наставляла дочь:

— Ты должна щедро относиться к тем, кто тебе служит. Тогда они будут охотно работать на тебя. Если люди будут вкладывать в тебя силы и ничего не получать взамен, даже те, кто прежде хорошо к тебе относился, в конце концов назовут тебя жадной и неблагодарной.

Так к вечеру из покоев Третьей молодой госпожи Цзинь Нян получила тарелку жареного гуся, два носовых платка и медную грелку для постели.

В это время Цзян Шаньцзе как раз рассказывала о стёганом одеяле, которое получила.

Цзинь Нян и остальные рассматривали его и восхищались, когда принесли подарки от Третьей молодой госпожи.

Цзинь Нян передала Цин Сюэ недавно вышитый мешочек.

— Спасибо, что пришла, сестра.

Цин Сюэ очень понравился атласный мешочек с вышитыми вишнями, и она не удержалась от нескольких дополнительных слов:

— Третья молодая госпожа похвалила твоё шитьё. Она человек практичный, поэтому тебе не нужно ничего переделывать. Работа уже выполнена превосходно.

— Вот и хорошо, вот и хорошо, — быстро ответила Цзинь Нян.

После того как Цин Сюэ ушла, она убрала платки в сундук, а грелку положила на кровать.

Если наполнить её горячей водой, ночью спать станет намного уютнее.

Что касается гуся, за ужином Цзинь Нян оставила половину себе, а вторую половину разделила с остальными.

Даже Сы'эр и Маленькой Хэ досталось по несколько кусочков.

Фан Цяолянь, которая раньше получила от Четвёртой молодой госпожи тушёное мясо и сладости, тоже выложила их на стол, чтобы все могли попробовать.

Цзян Шаньцзе пошутила, и девушки весело разговорились.

Только Цинь Шуанъэр продолжала сидеть, склонившись над вышивкой.

Она отказалась присоединиться к остальным, даже когда её позвали.

Естественно, её работа, выполненная в такой спешке, получилась далеко не лучшим образом.

Когда Чунь Лань из покоев Первой молодой госпожи услышала, что у остальных молодых госпож уже появились новые наряды, она специально пришла в швейную комнату похвастаться.

Цинь Шуанъэр от этого стала ещё тревожнее.

В спешке она начала экономить время.

Пока остальные полностью вышивали цветочные узоры вдоль воротников и подолов, она ограничилась несколькими цветками лишь по углам.

Даже госпожа Чэнь осталась недовольна и была вынуждена сама добавить несколько стежков, чтобы работа хотя бы выглядела приемлемо.

Однако когда замужняя дочь семьи приехала в гости, Третью молодую госпожу все хвалили:

— Прекрасна, словно нефрит и снег.

После этого госпожа Чэнь без колебаний решила, что весной Цзинь Нян будет шить для Первой молодой госпожи, а в следующий раз Цинь Шуанъэр получит работу для Третьей.

Цзинь Нян удивилась, но сочла решение вполне разумным.

По крайней мере, теперь она уже успела заработать себе имя.

Люди начали говорить о «талантливой молодой портнихе Цзинь Нян» из швейной комнаты.

И вскоре госпожа Цзян специально попросила её сшить наряд для гостьи — кузины Мэй.

— Поздравляю, Цзинь Нян, — первой поздравила её Цинь Шуанъэр. — Я слышала, что семья этой тётушки очень богата. Если хорошо постараешься, наверняка получишь щедрую награду.

Хотя первая попытка Цинь Шуанъэр закончилась неудачей, она быстро изменила своё отношение.

Чтобы вернуть доверие госпожи Чэнь и старших служанок, ей нужно было превзойти Цзинь Нян.

Но «соперничество» вовсе не означало ссор или обмена колкостями.

Какими бы натянутыми ни были их отношения, внешнее приличие необходимо было сохранять.

Кроме того, Цинь Шуанъэр успела услышать немало разговоров в покоях Первой молодой госпожи.

Оказывается, в юности между госпожой Цзян и замужней дочерью семьи были серьёзные конфликты.

Когда та ещё не была замужем, госпоже Цзян пришлось немало от неё натерпеться, а старая госпожа всегда принимала сторону своей дочери.

Когда боги сражаются, страдают мелкие бесы.

Цинь Шуанъэр не могла понять, было ли происходящее для неё благословением или, наоборот, бедой.