Закончив обход в палатах, Кунио Синохара вернулся в Хирургическое отделение на пятом этаже Клинического исследовательского центра. Он спустился на лифте, повернул направо и открыл дверь кабинета. Массируя плечо, он пересёк безжизненную комнату и подошёл к своему столу. Проходя мимо экспериментального стола, он бросил взгляд на цифровые часы, стоявшие на нём. Они показывали 5:30.

На его столе лежали две записки от секретаря. Они касались его запроса на копию медицинской статьи (увы, её не удалось найти) и визита торгового представителя фармацевтической компании. Синохара достал маленький блокнот из нагрудного кармана своего белого халата и бросил его на стол. Он снова помассировал плечо, пытаясь размять скованность, которая скопилась там за день. Эти действия стали для него частыми и непроизвольными. Он пробормотал вслух, что расстояние от палат до его кабинета просто невозможное. Услышав себя, он смущённо огляделся.

Редко бывало, чтобы здесь никого не было. Обычно здесь находился хотя бы один из его младших студентов-исследователей. Может, они пошли поесть немного раньше обычного.

Он насыпал растворимый кофе в кружку и сел за стол, прежде чем открыть записную книжку, чтобы набросать несколько дел. Пока он это делал, зазвонил телефон. Это был не внутренний звонок. Низкое электронное тремоло указывало на внешнего абонента. Синохара встал и подошёл к телефону с чашкой в руке. Затем он отпил кофе, поднял трубку и ответил.

— Алло, Хирургическое отделение.

— Это Нагасима… с фармацевтического…

— Что? Это ты, Нагасима?

На лице Синохары появилась улыбка, когда он кивнул голосу на другом конце провода. Отношения Синохары с Тосиаки начались, когда он посещал тот же фармацевтический семинар для завершения своей докторской диссертации. Простое прохождение государственных экзаменов не означало, что выпускник медицинского вуза мог получить докторскую степень. Ему нужно было положенный срок отработать при клинике, писать статьи и сдавать экзамены. В те дни 29-летний Синохара уделял первостепенное внимание получению докторской степени. Утопая в дополнительной работе, которую требовали от него старшие коллеги, он умудрялся продолжать культивировать клетки. Темой диссертации Синохары была продукция онкогенов в клетках печени. Для этого он собирал клетки из извлечённых печеней крыс, проводил первичные культуры, затем брал здоровые клетки печени и добавлял канцерогенные препараты для наблюдения за образованием белков. Тема была почти банальной, но в то время конкретный побочный продукт белка ещё не был тщательно исследован и подходил для докторской диссертации. Детектор для этого белка разработал доцент, который вёл семинар.

Сам Тосиаки тогда ещё был аспирантом. Раковые клетки не были его областью, но он ежедневно проводил первичные культуры на клетках печени крыс, превосходно владея необходимыми навыками. Синохара хорошо научился у него этим техникам, оставаясь на два года в качестве студента-исследователя, прежде чем вернуться на медицинский факультет, чтобы получить докторскую степень год спустя. Он продолжал дружить с Тосиаки, с которым иногда ходил выпить. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, они наслаждались обществом друг друга на равных.

Прижав трубку к уху, Синохара проглотил глоток кофе. Чёрт, только не сегодня вечером, — сначала с усмешкой подумал он; но тут же понял, что что-то не так. По проводам доносился стонущий голос. Синохара нахмурился, гадая, не перепутались ли линии, и попытался несколько раз нажать на рычаг. Что-то было не так. Тосиаки не произнёс ни слова с тех пор, как представился. Белый пар поднимался из чашки с кофе Синохары, вычерчивая в воздухе винтовые спирали. Не в силах больше выносить тишину, Синохара открыл рот, чтобы что-то сказать, когда из глубин трубки донёсся низкий голос.

— Киёми мертва.

Синохара вздрогнул. Он бессознательно оглядел пустую комнату. Флуоресцентная лампа мигнула, затем снова засияла, отбрасывая на пол обычные тени, каждая частица света падала, как дождь.

— Что?

Синохара удивился громкости собственного голоса. Две крошечные капельки его слюны описали дуги в воздухе, прежде чем исчезнуть из виду.

— Но Киёми живёт.

— Эй, погоди…

— Извлеки для меня клетки печени Киёми. Я не врач, так что я бы никогда не справился. Но я могу на тебя рассчитывать, верно?

— Киёми? Что с ней случилось?

— Я сейчас приеду. Ты сделаешь это для меня?

— О чём ты говоришь? Где ты сейчас?

— Я скоро буду.

И на этом связь прервалась.

Синохара некоторое время стоял на месте, крепко сжимая трубку. Застыв в недоумении, он не мог ничего понять. Единственное, что он мог сказать наверняка, — это то, что его старый приятель был не в себе.

Он подумал о последней фразе Тосиаки: «Я скоро буду», и отчаянно оглядел комнату. Он имел в виду этот кабинет? Он звонил с внешней линии. Где сейчас был Тосиаки?

Именно тогда, не прошло и минуты после звонка, дверь за его спиной открылась. Вздрогнув, Синохара обернулся. Там стоял Тосиаки со слабой улыбкой на лице.

Чашка выскользнула из руки Синохары и разлетелась на осколки.