— Первая — ты, Асакура.

Асакура подошла к Тосиаки, который передал ей указку. Она направилась к экрану, с рукописью в правой руке и указкой в левой.

Тосиаки заговорил, нажимая кнопку на своём секундомере.

— Да. Наш первый докладчик — Сатико Асакура, её тема — «Использование ретиноидных рецепторов в индукции генов ферментов бета-окисления ненасыщенных жирных кислот 2,4-диеноил-КоА-редуктазы». Асакура?

— Спасибо, слайд, пожалуйста.

Раздался тихий щелчок, и на проекционном экране появилась диаграмма. Взглянув на свою рукопись, она начала.

— Я пришла сегодня доложить, что мы успешно ввели клофибрат в печень крыс и сгенерировали ферменты бета-окисления ненасыщенных жирных кислот в их митохондриях. Активируя ядерные рецепторные белки с помощью пролифераторов пероксисом, мы установили, что ретиноидные рецепторы являются жизненно важным компонентом в индукции этих ферментов бета-окисления. Для этого эксперимента мы исследовали «2,4-диеноил-КоА-редуктазу», фермент, необходимый для бета-окисления ненасыщенных жирных кислот. Мы клонировали его гены и обнаружили, что эти гены управляются ретиноидными рецепторами. Об этом я и буду сегодня говорить. Следующий слайд, пожалуйста.

С очередным щелчком экран сменился.

Тосиаки внимательно слушал, время от времени поглядывая на циферблат секундомера. Все профессора и большая часть сотрудников и студентов их курса собрались в небольшой семинарской комнате. Хотя вентиляторы были включены, шторы были задёрнуты, а свет выключен для показа слайдов. Из-за толпы комната казалась гораздо более тесной, чем обычно.

До конференции оставалось пять дней. Подумав, что докладчикам будет легче, если они хотя бы раз отрепетируют свои выступления, профессора созвали пробную сессию. Сборка слайдов в последнюю минуту неизбежно приводила к казусам; с другой стороны, заблаговременная подготовка презентаций и пробный прогон помогали снизить стресс для новичков.

Асакура закончила свои слайды гораздо быстрее, чем ожидал Тосиаки. Возможно, она трудилась до изнеможения и работала до поздней ночи; но нет, это и близко не объясняло скорость, с которой она их закончила. Когда её спросили, как ей это удалось, она просто улыбнулась и не ответила.

В любом случае, она казалась хорошо подготовленной к своему выступлению, что успокоило Тосиаки. Асакура, безусловно, работала усерднее, чем когда-либо, приходя в аудиторию рано утром и усердно работая до поздней ночи, не выказывая никаких признаков усталости. Она заставила Тосиаки задуматься, не стареет ли он, на самом деле.

Асакура продолжала без тени колебания. Она точно разъясняла различные компоненты каждой диаграммы с помощью указки, захватывая внимание аудитории всякий раз, когда повышала голос, чтобы подчеркнуть ключевые моменты. Её презентация была идеально модулирована. Тосиаки с нежностью смотрел на её профиль. Исследователь с многолетним опытом не смог бы выступить лучше. Несмотря на свою уверенность в ней, он никогда не думал, что она будет так хороша. На самом деле, она была безупречна.

Он вдруг осознал нечто, что было неуместно замечать здесь и сейчас. В последние дни Асакура стала красивой, почти до неузнаваемости.

Она носила те же грубые джинсы и футболки, что и всегда, но теперь в ней появилось какое-то великолепие. Возможно, это было потому, что она сменила причёску. Её волосы больше не были собраны в хвост, а свободно ниспадали. Но это не могло быть причиной. Выражение её лица всегда было живым, но теперь оно дополнялось заметной утончённостью. Блеск в её глазах и её жесты излучали уверенность.

— Вышеупомянутые данные показывают, как рассматриваемый фермент индуцируется с помощью клофибрата. Можно предположить, что многие другие ферменты для переработки ненасыщенных жирных кислот будут проявлять то же свойство. Их геномное клонирование должно дополнительно прояснить роль ретиноидных рецепторов. Это всё. Большое спасибо за слайды.

Экран погас, и включился свет. Тосиаки вернулся к реальности и щёлкнул секундомером.

— Четырнадцать минут, двадцать семь секунд.

— Это было нормально?

Профессор Исихара кивнул, явно удовлетворённый. Асакура с облегчением выдохнула. Это было больше похоже на ту молодую женщину, к которой привык Тосиаки.

— Лимит времени — пятнадцать минут?

— Верно, — ответил Тосиаки.

— Я не нашёл ни одной орфографической ошибки в английских словах на ваших слайдах, и я думаю, ваши объяснения были вполне убедительны… Так что вы все думаете?

Исихара повернулся к студентам позади себя, тем самым побуждая их без колебаний делиться любыми критическими замечаниями.

Они все опустили глаза и избегали его взгляда. Тосиаки подавил улыбку. Безупречное выступление Асакуры полностью их обескуражило.

Исихара подождал, не заговорит ли кто-нибудь. В конце концов, он кивнул и попросил ассистента проектора показать слайды Асакуры с самого начала.

— Давайте все ещё раз проверим, чтобы убедиться, что нет ошибок.

Исихара подробно расспрашивал Асакуру о каждом слайде и внимательно слушал её аргументы. Она на всё отвечала идеально. Тосиаки слушал, наполовину удивлённый. Она действительно хорошо подготовилась. Он думал вмешаться со своевременной помощью, если она запнётся, но в этом не было необходимости. В итоге она не выказала ни малейшего беспокойства, но и намёка на высокомерие тоже не было. Её прямая отзывчивость была даже приятной. Не торопясь с ответами, она излагала свои мысли чётко и по порядку, с явным желанием убедить, а не сбить с толку спрашивающего. При этом она ссылалась на удивительно свежие данные.

— Да, идеально. Я вижу, вы хорошо потрудились, — сказал наконец Исихара, его голос был полон восхищения.

— Большое спасибо.

Асакура улыбнулась поразительно прелестной улыбкой.

— Это, безусловно, создаёт большое давление на следующего выступающего, не так ли? — сказал Исихара, что вызвало смех у остальных.

После репетиции Тосиаки вернулся в лабораторию.

— Ух ты. Я действительно впечатлён. Ты даже получила одобрение профессора.

Асакура казалась польщённой и поблагодарила его поклоном.

— Полагаю, осталось только выучить твои записи. Ну, у тебя есть время до дня собрания, так что не напрягайся из-за этого. Если у тебя будут какие-то опасения, просто дай мне знать, и мы сможем всё просмотреть за день до этого. И давай напишем план, который ты сможешь взять с собой на трибуну на всякий случай.

— Думаю, я справлюсь…

— Не знаю, ты удивишься, как легко там всё забывается. Это часть процесса. Но если сможешь, постарайся обойтись без записей.

— Я приложу все усилия.

— Кстати… — сказал Тосиаки, меняя тему, и посмотрел на её колено. — Как твоя нога?

— О, это?

Асакура рассмеялась и хлопнула кулаком по джинсам.

— Заживает. У меня всё ещё повязка.

— Не болит?

— Да, но сомневаюсь, что даже шрам останется.

В тот день, когда она сменила причёску, она хромала. Когда он спросил её об этом, она заявила, что упала на лестнице в своей квартире и поцарапала колено. Её пальцы тоже были перевязаны.

Она отмахнулась от беспокойства Тосиаки, сказав: «Правда, ничего страшного. К тому же, мне и так трудно держать равновесие, будучи такой высокой».

Тосиаки был поражён этим комментарием; это было так на неё не похоже. До тех пор он никогда не слышал, чтобы она шутила над своим ростом. На мгновение он был озадачен. Но это была действительно мелочь, и он выкинул это странное чувство из головы.

— К конференции должно зажить, так что, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Я бы выглядела довольно глупо с повязкой под юбкой костюма, не так ли? — сказала она с усмешкой.

В этот момент в комнату вошла группа старшекурсников. Один из них держал в руках белую коробку.

— Профессор поздравил нас с такой хорошей репетицией и купил торт, чтобы отпраздновать. Пожалуйста, угощайтесь, — гордо сказал студент.

— Слушай, это редкость. Он, должно быть, действительно в хорошем настроении, благодаря всей вашей усердной работе, — сказал Тосиаки, открывая коробку.

— Выглядит восхитительно, — восторженно сказала Асакура. — Я принесу чай? Все, берите чашки, если хотите.

Чай был приятным отвлечением, и Тосиаки не спеша наслаждался им.

— Эй, Асакура, это ведь не твоя обычная кружка? — сказал один из студентов, поедая свой торт. Тосиаки до сих пор не замечал, но рисунок на её кружке действительно был другим.

— Что случилось со старой?

— Да, ты её разбила?

— Я не знаю, куда она делась, — ответила Асакура, наслаждаясь ароматом своего чая с радостной улыбкой. — Клянусь, я поставила её прямо вон там. Дайте знать, если кто-нибудь найдёт её.