Естественно, я знаю всех женских персонажей, которые могут стать «героинями» в этой игре.

«Ещё бы я их не знал, отыграв девятьсот девяносто девять раз».

А если считать последнее, стопроцентное прохождение — то и всю тысячу.

Героини с личными концовками.

Героини с собственными гаремными концовками.

Героини, помогающие главному герою и погибающие в финале.

Если считать всех потенциальных пассий главного героя из симулятора свиданий, не будет преувеличением сказать, что их наберётся больше сотни.

Ведь при желании главный герой мог завоевать даже тридцатисемилетнюю вдову — владелицу кафе в академии, пекущую хлеб, которая к тому же была матерью одной из героинь.

Поэтому я хочу заново определить сам термин «героиня». Отныне я буду называть так не просто любовный интерес главного героя оригинальной игры, а тех, кто способен пробудиться как «Ангел» или как «Конец света», — апостолов бога, призванных спасти мир, и одновременно семена катастрофы, способные его уничтожить.

«Нужно выделить только тех, у кого есть индивидуальные концовки».

Тех, для кого разработчики официально прописали «маршрут такой-то».

Всего под это описание подходят шестнадцать героинь.

Если углубляться в детали, они делятся на подгруппы, но официально главных героинь именно шестнадцать.

И ни одна из этих шестнадцати героинь не связана с главным героем кровными узами. То же самое касается и не-ангельских героинь, у которых нет личных маршрутов.

Среди них есть одноклассницы, подруги детства, старшие ученицы, женщины постарше, дерзкие гяру, исследовательницы, богатые наследницы, юные герцогини, принцессы и даже глава гильдии воров, которую все ошибочно считают не девственницей, но...

«По крайней мере, никакого инцеста».

Среди шестнадцати героинь-Ангелов и сотен второстепенных женских персонажей нет ни одной, с кем главного героя связывала бы настоящая кровная связь.

И предыстория главного героя тоже это подтверждает.

«Хотя присутствует то, что некоторые называют "трусливым инцестом"».

Главный герой — приёмный сын в дворянской семье.

В этой семье есть младшая сестра, которая занимает позицию «сестрёнки» и одновременно является одной из героинь (кандидаток в Ангелы).

Для истинных ценителей жанра, с пеной у рта доказывающих, что «если кровь не родная, то это не инцест!», такой поворот был сродни удару под дых, заставляющему харкать кровью от возмущения.

Однако другие находили свои аргументы: «Разве это не пикантнее, когда младшая сестра, тайно влюблённая в старшего брата, по ходу сюжета узнаёт, что они не кровные родственники, и после этого бросается в атаку на полном ходу?»

Я немного отвлёкся, но суть в том, что рядом с этой сестрой всегда находится ещё одна героиня.

— Сеиа.

— Да, братик.

Ей было всего пять лет.

С её белыми, как лепестки маргаритки, волосами и кукольным личиком она выглядела как истинное воплощение будущей красавицы в детстве.

— Что ты думаешь о традициях нашей семьи? — спросил семилетний попаданец Реджиф Хабсдерк у своей младшей сестры, пятилетней Сеии Хабсдерк.

— Традициях нашей семьи?

— Да... О том, что родственники женятся друг на друге.

Графский род Хабсдерк.

Хоть это название и вызывало стойкие ассоциации с одной известной исторической династией на букву «Г», но и я, и сестра Реджифа Сеиа, и мои ныне здравствующие родители — все мы отличались выдающейся внешностью.

Никаких искривлённых носов, выпирающих челюстей, гемофилии или других физических — а точнее, генетических — дефектов не было и в помине.

Поэтому я не мог этого понять.

— Говорят, если родственники вступают в брак и заводят детей, рождённый ребёнок может подвергаться всевозможным рискам.

— Кто так говорит?

— ...Мне приснилось.

— Правда? Но ведь ни с кем из наших предков такого не случалось.

Как и сказала Сеиа, род Хабсдерк на протяжении более чем десятка поколений соблюдал эту традицию, но до сих пор ни один ребёнок не родился с отклонениями.

— Матушка говорила, что смешение крови внутри семьи — это единственный способ по-настоящему прославить наш род, чтобы великая родословная не утекла на сторону.

— А ты знаешь, что такое «родословная»?

— Не-а.

— Тогда почему ты так слепо повторяешь матушкины слова?

— Ну, я же её дочка, а ты — её сын, разве не так? Она сказала: «Раз вы родные сын и дочь, которых я выносила в своей утробе, то однажды продолжить традиции нашей семьи будет весьма желательно».

«Матушка-а-а!!» — хотелось закричать мне, но я был всего лишь семилетним ребёнком.

Эта традиция передавалась из поколения в поколение, и один ребёнок не мог её изменить.

На самом деле, подобные династии существовали и в Европе, мотивируя это тем, что смешение с чужаками оскверняет благородную кровь. С этой точки зрения постоянное скрещивание внутри рода имело смысл.

Конечно, при условии отсутствия генетических дефектов.

И вплоть до моего поколения никаких отклонений не наблюдалось.

«У них вообще есть здравый смысл?»

Такую предысторию прописали специально?

Знали ли разработчики игры, что я вселюсь в Реджифа, и намеренно ли связали его прошлое с одной из героинь, Сеией, чтобы заставить меня «схабсбургиться»?

— Сеиа.

— Да, братик.

— Ты ещё маленькая и многого не понимаешь, но я считаю, что браки между братьями и сёстрами — это ненормально.

Скажи я это кому другому, мне бы наверняка ответили: «Никто тебе ничего не предлагает, а ты уже губу раскатал».

Но для меня это был очень серьёзный и важный вопрос.

— Правда?

— Правда.

— А, понятно.

Сеиа была ещё совсем ребёнком, так что мне следовало постепенно менять её мировоззрение, но...

— Выходит, чтобы продолжить род, тебе придётся жениться на матушке и родить от неё детей?

— Что ты такое говоришь, Сеиа?

— Всё в порядке. Когда ты станешь взрослым, матушке будет под сорок. Говорят, как только тебе исполнится двадцать, это станет вполне возможным.

— Я ещё раз спрашиваю, что ты несёшь?

— Не знаю. Я просто слышала, как об этом шептались служанки.

Обстановка в этой семье была, мягко говоря, не самой подходящей. Точнее, она была абсолютно разрушительной для взросления Сеии.

Я мог утверждать это с полной уверенностью.

Сеиа.

Та самая героиня, которая больше всех будет поддерживать младшую сестру главного героя в её запретной любви, даже веря, что в их жилах течёт одна кровь.

«Теперь мне всё ясно».

В сюжете Реджиф похищал и Сеию тоже.

Но за девятьсот девяносто девять прохождений я убивал Реджифа больше тысячи раз (включая те случаи, когда получал экран «Конец игры»), и хоть он и похищал Сеию, я ни разу не видел, чтобы он использовал на ней афродизиак.

Да, бывали похищенные героини, которых миновала участь быть опоенными приворотным зельем, но я и подумать не мог, что за этим скрывается подобная предыстория!

— Сеиа.

— Да, братик.

— Какой бы красивой и милой ты ни была, я не собираюсь на тебе жениться.

— ...Тогда, — Сеиа со слезами на глазах посмотрела на меня. — За кого же мне выходить замуж и от кого рожать детей?

— Сеиа, послушай...

— Мама с папой говорили, что вступить в брак, родить детей и продолжить род — это долг аристократа. Они что, ошибались?

— Нет. Всё верно, но...!

— Неужели...

Слёзы мгновенно высохли. Сеиа с окаменевшим лицом пристально посмотрела на меня и спросила:

— Неужели ты хочешь сказать, что намерен примешать к роду Хабсдерк чужую, «грязную и нечистую кровь» со стороны?!

— Сеиа.

— Нет! Никому не отдам! Ты должен жениться только на мне!

— ...

«Может, мне просто стать простолюдином?»

— ...Хорошо, хорошо. Я понял.

— Поклянись.

— Ладно. Хорошо. Обещаю.

Это всего лишь обещание пятилетней девочке.

Когда мы вырастем и я напомню ей об этом, она наверняка завопит: «Ах ты, сукин сын! Закрой пасть и хватит нести этот бред!! Когда это я говорила, что выйду за такого ублюдка, как ты?! Пошёл вон!!!!» — и вывалит на меня весь свой богатый матерный арсенал.

— Обещаю.

Я сцепился мизинцами с переставшей плакать Сеией.

Лёжа на кровати в своей комнате и глядя в потолок, я подвёл итоги своим размышлениям.

Анализируя происхождение Реджифа, я уже пришёл к выводу, что он был из разорившихся аристократов.

И раз уж сейчас он всё ещё являлся молодым господином из графской семьи, до её падения, напрашивался только один вывод.

«Кажется, этот род обречён на гибель».

Разглядывая вереницу семейных портретов, висящих в коридоре — всех предыдущих графов Хабсдерков и их жён, — я утвердился в этой мысли ещё больше.

Муж и жена рожают брата и сестру, а затем эти брат и сестра...

«Угх».

Даже от одних мыслей об этом к горлу подступала тошнота, но я изо всех сил подавил отвращение и постарался сосредоточиться.

Род Хабсдерк.

Какими бы ни были традиции этой семейки, действие оригинальной игры разворачивалось в академии.

«Академия Эсдинас».

Само слово «Эсдинас» из названия игры — это и есть название академии, где происходят события.

По ходу сюжета открывалось и её второе, скрытое имя, но официально она называлась «Объединённая континентальная академия Эсдинас».

Это было не просто учебное заведение какого-то одного королевства, а расположенный в самом центре континента образовательный центр, куда поступали и обменивались опытом выходцы из всех стран и фракций.

Поэтому при успешной сдаче вступительных экзаменов туда мог поступить кто угодно.

«Проблема в том, что хоть Реджиф и сдал экзамены как простолюдин, я ни разу не слышал, чтобы за его спиной стоял род Хабсдерк».

Ни в Реджифе, ни в Сеие не осталось и следа от фамилии Хабсдерк.

Даже в оригинальной игре я ни разу не слышал об этом роде.

Тогда оставался только один вывод.

«Их полностью стёрли с лица земли».

Это означало, что Реджиф и Сеиа не могли не то что притворяться аристократами, но даже произносить свою фамилию вслух, вынужденно скрывая своё происхождение.

Более того, Сеиа никогда не узнавала в Реджифе своего старшего брата...

«Может, дело в том, что Реджиф так сильно изменился?»

Я посмотрел в зеркало, лежащее на кровати.

Оттуда на меня смотрел не тот мерзкий мидбосс со смуглой кожей и золотыми волосами, который так и норовил издать что-то вроде «Ухё-ё-ё, ха-ха-ха!», а красивый мальчик с платиновыми волосами и кукольно-белой кожей.

«Как эта внешность могла превратиться в того смуглого блондина-ублюдка из НТР-сюжетов?»

Страшно представить.

Через что же ему пришлось пройти, чтобы так измениться?

Насколько ужасные события обрушатся на этот дом, если после невероятных страданий он превратится в простолюдина Реджифа?

Что вообще могло произойти между нынешним моментом и началом оригинального сюжета через десять лет...

— ...А.

Точно.

— ...Что же это?

Как минимум семьдесят событий.

«За эти десять лет должно произойти как минимум семьдесят крупных инцидентов, и любой из них вполне может привести к падению рода Хабсдерк».

— ...

СмогуГлава 3: Я стал мидбоссом, похищающим героинь (3)

Вполне естественно, что я знал всех женских персонажей, которые могли стать «героинями» в этой игре.

«Я прошел её девятьсот девяносто девять раз, как я мог их не знать?»

А если добавить последнее, стопроцентное прохождение, то ровно тысячу раз.

Героини с личными концовками.

Героини с собственными гаремными концовками.

Героини, которые помогают главному герою и в самом конце встречают свою смерть.

Не будет преувеличением сказать, что если сосчитать всех героинь симулятора свиданий, с которыми мог сойтись протагонист, их набралось бы больше сотни.

Всё потому, что при желании главный герой мог охмурить даже тридцатисемилетнюю вдову, управляющую пекарней при академии, которая к тому же приходилась матерью одной из героинь.

Поэтому я хочу ещё раз уточнить значение термина «героиня».

Речь не о героинях оригинальной игры, предназначенных для протагониста.

Я называю «героинями» тех, кто мог пробудиться как «Ангел» или как «Конец», — посланниц бога, способных спасти мир, но в то же время являющихся семенами бедствия, способными его уничтожить.

«Нужно отобрать только тех, у кого есть личная концовка».

Тех, чей маршрут был официально подтвержден разработчиками.

Под этот критерий подпадали ровно шестнадцать героинь.

Если углубляться в детали, они делились на подгруппы и скрытые варианты, но главных, официально признанных героинь было шестнадцать.

И ни одна из этих шестнадцати героинь, по крайней мере, не состояла с протагонистом в кровном родстве.

То же самое касалось и второстепенных героинь без личного маршрута, не являющихся Ангелами.

Среди них были одноклассницы, подруги детства, старшекурсницы, старшие сестры, властные гяру, исследовательницы, богатые наследницы, дочери герцогов, принцессы и даже глава гильдии воров, которую по ошибке считали не девственницей.

«Но, по крайней мере, никакого инцеста среди них нет».

Среди шестнадцати героинь-Ангелов и сотен второстепенных женских персонажей не было ни одной, с кем протагонист был бы связан настоящими кровными узами.

Учитывая предысторию главного героя, это было вполне логично.

«Правда, есть так называемый фальшивый инцест».

Главный герой — мальчик, усыновленный благородной семьей.

И в этой семье у него была младшая сестра, которая не только занимала позицию типичной «младшей сестрёнки», но и являлась одной из героинь, кандидаток в Ангелы.

Для истинных фанатов жанра, с пеной у рта доказывающих, что «если нет кровного родства — это не инцест!», такой расклад был словно плевок в душу, заставляющий харкать кровью от возмущения.

На что другие обычно отвечали:

— Разве не пикантнее сюжет, когда младшая сестра, тайно влюбленная в брата, с которым считает себя связанной кровью, по ходу истории узнает, что они не родные, и после этого срывается на полную катушку?

Я немного отвлекся от темы, но суть в том, что рядом с этой младшей сестрой постоянно крутился еще один персонаж — тоже одна из героинь.

— Сеиа.

— Да, братик.

Маленькая девочка, которой едва исполнилось пять лет.

С её белоснежными, цвета маргаритки волосами и кукольным личиком она выглядела как живое воплощение многообещающей юной красавицы.

— Что ты думаешь о традициях нашей семьи? — спросил семилетний Реджиф Хабсдерк, в чьем теле я оказался, у пятилетней Сеиа Хабсдерк.

— О традициях нашей семьи?

— Да... О браках между родственниками.

Графский род Хабсдерк.

Название, конечно, до боли напоминало одну небезызвестную династию Габс...бургов, но и я, и младшая сестра Реджифа Сеиа, и даже мои ныне живущие родители — все отличались выдающейся внешностью.

Ни у кого не было кривых носов, свернутых челюстей или внезапных кровотечений. Никаких физических... точнее, генетических дефектов в нас не наблюдалось.

Поэтому я отказывался это понимать.

— Говорят, что если родственники женятся и заводят детей, то рождаются младенцы с различными отклонениями.

— Кто это сказал?

— ...Во сне привиделось.

— Правда? Но ведь у наших предков ничего подобного не было.

Сеиа была права. Семья Хабсдерк свято чтила эту традицию на протяжении десятков поколений, но за всё время никто из них не родился с уродствами.

— Матушка говорила, — продолжила девочка, — что истинное величие нашей семьи заключается в том, чтобы смешивать кровь только внутри рода, не позволяя великому наследию утекать наружу.

— А ты вообще знаешь, что такое «наследие»?

— Не-а.

— Тогда почему ты так слепо повторяешь слова матери?

— Ну, я ведь мамина дочка, а ты мамин сын, верно? Матушка сказала, что раз мы дети, рожденные из её чрева, то однажды продолжить традиции нашей семьи будет самым правильным поступком.

«Мать вашу!!» — хотелось закричать мне, но я был всего лишь семилетним ребенком.

Традиция, которую невозможно изменить усилиями одного сопляка, укоренилась в этой семье слишком глубоко.

По правде говоря, в Европе подобные династии существовали по той же самой причине — считалось, что смешение с чужаками оскверняет благородную кровь. Так что, если следовать этой логике, браки внутри семьи имели смысл.

При условии, что нет генетических сбоев.

А вплоть до моего поколения никаких дефектов замечено не было.

«У них тут что, здравый смысл вообще вымер?»

Неужели это намеренная задумка? Может, разработчики игры предвидели, что я вселюсь в Реджифа, и специально связали его прошлое с Сеиа — одной из героинь, чтобы заставить меня стать настоящим «Габсбургом»?

— Сеиа.

— Да, братик.

— Ты ещё маленькая и многого не понимаешь, но, как мне кажется, браки между братьями и сестрами — это ненормально.

Скажи я такое Сеиа постарше, она бы наверняка подумала: «Я тебе ещё даже не предлагала, а ты уже губы раскатал».

Но для меня это был вопрос первостепенной важности.

— Правда? — удивилась девочка.

— Правда.

— А, понятно.

Сеиа была ещё совсем ребенком, поэтому мне нужно было потихоньку менять её мировоззрение.

Однако...

— Значит, чтобы продолжить род, тебе придется жениться на матушке и родить с ней ребенка?

— Что за глупости ты несешь, Сеиа.

— Всё в порядке. Даже когда ты станешь взрослым, матушке будет чуть за тридцать. Говорят, как только тебе исполнится двадцать, всё будет возможно.

— Повторяю: что за глупости ты несешь?

— Не знаю. Я слышала, как об этом шептались служанки.

Атмосфера в этом доме определенно... нет, абсолютно точно была губительна для воспитания Сеиа. Я мог заявить это со всей уверенностью.

Сеиа.

Ведь именно она была той самой героиней, которая больше всех поддерживала сестру главного героя, когда та влюбилась в брата, хотя и думала, что между ними течет общая кровь.

«Кажется, теперь я начинаю понимать».

В игре Реджиф похищал и Сеиа тоже.

Но за девятьсот девяносто девять прохождений, убив Реджифа больше тысячи раз (включая попытки после «Гейм Овера»), я ни разу не видел, чтобы он использовал на ней афродизиаки.

Конечно, некоторые похищенные героини не поддавались действию зелий, но кто бы мог подумать, что за этим кроется такая предыстория!

— Сеиа.

— Да, братик.

— Какой бы милой и красивой ты ни была, я не собираюсь на тебе жениться.

— Но тогда... — Сеиа со слезами на глазах посмотрела на меня. — За кого же я должна выйти замуж и от кого мне рожать детей?

— Сеиа. Послушай...

— Родители говорили, что вступать в брак, рожать детей и продолжать род — это долг аристократов! Разве это неправда?

— Правда. Всё так, но...!

— Неужели, — Сеиа резко перестала плакать и, уставившись на меня ледяным взглядом, спросила, — неужели ты предлагаешь смешать чистую кровь Хабсдерков с «грязной и нечестивой кровью» чужаков?..

— Сеиа.

— Нет. Не отдам. Ты должен жениться только на мне.

— .......

Может, мне просто стать простолюдином?

— ...Ладно, понял, я всё понял.

— Обещай!

— Да. Хорошо. Обещаю.

Это было всего лишь обещание, данное пятилетнему ребенку.

Когда мы повзрослеем и я заговорю об этом...

— Ах ты больной ублюдок! Хватит нести чушь и заткни пасть!! Когда это я говорила, что выйду за тебя, скотина?! Пошел вон!!!!

Наверняка она завизжит и вывалит на меня весь свой богатый матерный лексикон.

— Обещаю, — я скрепил уговор, сцепившись мизинцами с переставшей плакать Сеиа.

Лежа на кровати в своей комнате и глядя в потолок, я подвел итог своим размышлениям.

Проанализировав прошлое Реджифа, я уже пришел к выводу, что он — потомок «разорившегося рода».

И теперь, оказавшись в теле юного господина из графской семьи еще до их падения, я мог прийти только к одной-единственной мысли.

«Кажется, нам действительно суждено разориться».

Взглянув на вереницу семейных портретов в коридоре, на лица всех предыдущих графов и графинь Хабсдерк, я убедился в этом окончательно.

Муж и жена рожали брата и сестру, а затем эти брат и сестра...

«Угх».

От одной только мысли к горлу подступала тошнота, но я изо всех сил подавил отвращение и попытался мыслить трезво.

Семья Хабсдерк.

Какими бы ни были традиции этого рода, основным местом действия оригинальной игры являлась академия.

«Академия Эсдинас».

Само название игры, «Эсдинас», было именем академии, где разворачивались события.

По ходу сюжета раскрывалось её второе, истинное имя, но для всего остального мира она была известна как «Объединенная Континентальная Академия Эсдинас».

Это была не просто школа при каком-то одном королевстве, а центр образования в самом сердце континента, куда могли поступить представители всех стран и фракций.

Поэтому при успешной сдаче вступительных экзаменов попасть в академию мог кто угодно.

«Проблема в том, что хотя Реджиф и поступил в академию, сдав экзамены как простолюдин, я ни разу не слышал, чтобы за ним стояла семья Хабсдерк».

Ни Реджиф, ни Сеиа не носили никаких следов принадлежности к Хабсдеркам.

В оригинальной игре эта фамилия даже не упоминалась.

Оставался только один вывод.

«Их стерли с лица земли».

Иными словами, обстоятельства сложились так, что Реджифу и Сеиа пришлось скрывать свое благородное происхождение и даже не сметь произносить фамилию разорившегося рода.

К тому же, Сеиа никогда не признавала в Реджифе своего старшего брата...

«Может, это из-за того, что он так сильно изменился?»

Я посмотрел в зеркало, лежащее на кровати.

Оттуда на меня смотрел не тот смуглый блондин, типичный мидбосс, от которого так и ждешь мерзкого смешка в стиле «Ухё-ё-ё, гы-гы-гы», а прекрасный мальчик с платиновыми волосами и кукольно-белой кожей.

«И как эта внешность превратилась в того загорелого ублюдка из нетораре?»

Аж в дрожь бросает.

Через какие муки ему пришлось пройти, чтобы так измениться?

Какие ужасы обрушились на эту семью, заставив его пережить невыносимые страдания и стать простолюдином Реджифом?

Что же такого случилось за эти десять лет между настоящим моментом и началом сюжета?..

— ...Ах.

Случилось.

— ...Что же именно.

Как минимум, семьдесят событий.

«За десять лет произойдет не меньше семидесяти крупных катастроф, и любая из них могла стать причиной падения Хабсдерков».

— .......

Смогу ли я вообще выжить?

— ...Я должен жить.

Что бы ни случилось, я должен выжить.

«Нужно выжить любой ценой, вернуться в реальность и получить двести миллиардов вон».

Если я вырвусь из этого мира и вернусь домой, то стану обладателем двухсот миллиардов.

Ради этого я потрачу ближайшие десять лет на закладку прочного фундамента.

Основы, которая поможет мне подготовиться к любой ситуации.

Поэтому.

— Надо изучать магию.

Первым делом я должен в совершенстве овладеть талантами мидбосса Реджифа и сделать их своими.

Гипноз.

Промывка мозгов.

И... афродизиаки.

— ...Но для начала, пожалуй, выучу атакующую магию.