За четыре дня Со Аён успела побеседовать с четырьмя преподавателями, начав с Хан Джихуна, и только что закончила консультацию с последним из них.

— По-моему, большой опыт вовсе не гарантирует, что репетитор будет хорошим.

— И правда... Голова раскалывается...

Хан Джихуну она написала скорее от неожиданной радости и любопытства. Особых надежд девушка не питала, поэтому и в приоритете он не стоял.

Однако по иронии судьбы именно Джихун оказался тем, чья тщательная подготовка бросалась в глаза сильнее всего.

— Аён, кажется, самый первый учитель всё-таки был лучше всех?

— Я тоже так думаю, но...

Но всё же...

Её мать, Ли Дживон, терпеливо ждала, пока Со Аён разберётся в сомнениях.

«Хотя он явно не подходит под те требования, о которых Аён говорила изначально...»

В первый день, когда Хан Джихун переступил порог их дома, Дживон удивилась куда сильнее, чем показала внешне.

Хоть она и доверила выбор репетитора дочери, та заранее намекнула, кого собирается пригласить, поэтому женщина ожидала увидеть опытного специалиста — иными словами, человека в возрасте.

Поэтому поначалу она никак не могла избавиться от подозрения: «Уж не с другими ли намерениями она его позвала?»

Хан Джихуна вполне можно было назвать симпатичным парнем приятной наружности, но намётанный глаз Дживон, работавшей в индустрии моды, подметил куда больше.

«Совершенно за собой не следит, а аура какая! Подтянутое спортивное тело, высокий рост, да ещё и голова на плечах есть».

Пусть даже парень — то ли не умея, то ли не желая прихорашиваться — совершенно не подчёркивал свои достоинства, её дочь, унаследовавшая от матери любовь к стилю, просто не могла не разглядеть этот потенциал. Именно поэтому подозрения матери не утихали.

Однако после бесед с остальными кандидатами стало совершенно очевидно: лучше всех подготовился и явно качественнее всех сможет обучать именно Хан Джихун.

Сумма, поначалу казавшаяся нелепой, теперь и вовсе воспринималась как проявление уверенности в собственных силах.

Глядя на то, как не на шутку задумалась дочь, мать отбросила былые сомнения и решила помочь ей с выбором.

— Дочка, а что, если сделать так? Если тебя смущает нехватка опыта, не нагружай его сразу и математикой, и английским. Пусть учитель Джихун преподаёт только математику, а для английского наймём кого-нибудь другого.

— М-м... Сомневалась я, правда, не из-за этого, но так и впрямь будет лучше. Давайте так и сделаем.

Дживон стало любопытно, что же тогда тревожило дочь, но раз решение было принято, расспрашивать она не стала.

— Тогда мама свяжется с учителем?

— Да.

Проводив взглядом маму, ушедшую за телефоном, Со Аён снова погрузилась в мысли.

«Я же ему точно нравилась».

Парни, пытавшиеся подкатить к ней раньше, почему-то вызывали лишь неприязнь. Со Аён всегда им отказывала — и, скорее всего, отказала бы Хан Джихуну, спроси он тогда её номер.

Но прошло время, а то простодушное выражение его лица так и не выходило у неё из головы.

Вот почему, случайно наткнувшись на его анкету, Со Аён не сдержалась и написала ему.

Когда подошло время их новой встречи...

Когда она распахнула перед ним дверь и увидела его ошеломлённое лицо...

Стало кристально ясно: он её помнит.

Глядя, как он боится даже толком взглянуть ей в глаза, Аён понимала, насколько он смущён её присутствием.

А когда они сели за стол для консультации и девушка смогла его получше рассмотреть...

Клетчатая рубашка, аккуратная стрижка и странные роговые очки, которые ему совершенно не шли — перед ней сидело живое воплощение интернет-мемов про типичного студента-технаря.

К счастью, невольную лёгкую улыбку, скользнувшую по её губам, парень не заметил — он усердно смотрел на мать, распинаясь с объяснениями.

Преподаватели, приходившие после Хан Джихуна, Со Аён не особо понравились.

Казалось бы, причин сомневаться не оставалось, но сделать окончательный выбор оказалось не так-то просто.

Она никак не могла решиться. И сама не понимала, почему тянет время.

Лишь когда мама сама предложила нанять его, на душе наконец-то отлегло.

И Со Аён даже не заметила, как сразу после этого уголки её губ слегка приподнялись.

В отличие от беспокоившейся матери, сама Аён пока ещё не осознавала, что за крошечное семечко чувства только что пустило в ней росток.

— Брать учеников — та ещё задачка.

— И не говори. У меня два, у тебя один.

Пак Хёнсок в итоге сходил на пять пробных уроков, но заполучить смог только одного ученика.

— Да я за четыре дня одному-то рад. А ты как умудрился двоих отхватить? Ты же ещё даже не на все пробные сходил.

— Может, во мне неожиданно дремлет талант менеджера по продажам?

От моей самодовольной ухмылки лицо Хёнсока перекосило.

— Да в чём разница-то?.. Готовились одинаково, а бесит жутко...

— Старайся усерднее, если хочешь догнать старшенького! Кстати, когда у нас там церемония поступления?

— Дай глянуть... Недели три осталось. Двадцать восьмого, так что ровно двадцать дней.

Мы договорились закончить с поисками учеников до церемонии и на заработанные деньги отправиться за покупками.

— Время ещё есть, да и аванс уже на руках, так что в эти выходные идём в торговый центр.

— Хе-хе, Джихун-а, я же ютуб по стилю чуть ли не до дыр засмотрел! Предоставь всё мне.

Я слегка засомневался, можно ли ему доверять, но решил, что Хёнсок всё равно разбирается лучше меня, круглого профана.

*Вж-ж-ж, вж-ж-ж.*

Мой телефон, лежавший на столике в кафе, завибрировал. Номер был незнакомый, но я всё же ответил на вызов:

— Алло?

— Алло, здравствуйте, учитель! Это мама ученицы, у которой вы в прошлую среду вели пробный урок.

— Да, здравствуйте! Как ваши дела?

Кто это? Голос вроде знакомый... Среда... Стоп, если в прошлую среду, то...

— Хо-хо-хо, спасибо, всё отлично. Собственно, я по поводу уроков: мы бы хотели доверить вам математику для нашей дочки. В какие дни вы свободны?

— А, насчёт утренних часов смогу точно сказать только после начала марта. А во второй половине дня свободен во вторник, пятницу, субботу и воскресенье.

Я ответил на автомате, но по мере того как вспоминал обладательницу голоса, в памяти всплывал тот злополучный день. Дыхание перехватило, а в голове словно что-то загудело.

— Поняла вас. А с этой недели получится начать?

Я же им чуть ли не двойную цену заломил! И они согласны на такие деньги? Серьёзно?!

— Алло?

— А... да! Эм, секундочку.

— Хо-хо-хо, ничего страшного, можете свериться с расписанием дочки и ответить сообщением.

— Да, хорошо. Я вам напишу.

— Договорились~ До свидания, учитель.

— Да, всего доброго...

*Пик.*

— Ого, опять выгорело?! Да почему у тебя одного всё как по маслу идёт!

— А... Да дело сейчас вообще не в этом.

— Издеваешься, что ли? Если собрался ныть в духе «работы слишком много, как же я устал», лучше сразу заткнись.

На самом деле я так и не рассказал друзьям, что на том пробном уроке встретил её.

Мне было банально неловко, да и насмешек не хотелось, поэтому я предпочёл промолчать, но кто же знал, что всё обернётся вот так?

— Да нет же... Ха-а... Я тут кое-чего не договорил. Помнишь мой самый первый пробный урок?..

В итоге мне пришлось выложить Хёнсоку всё как на духу.

— Хм...

Выслушав суть дела, Пак Хёнсок отпил кофе и уставился на меня:

— Слышь, так ты что, откажешься?

— Ну... разве не правильнее будет отказаться?

На лице Хёнсока появилось искреннее недоумение:

— Тебе предлагают миллион двести тысяч вон в месяц, а ты нос воротишь? Ты же сам сказал, что завязал со своими чувствами! В чём проблема-то?

Вроде и не поспоришь, но как тут не сомневаться...

— Джихун, ты послушай сюда. Смотри: в любви ты ей не признавался. Она вообще ни сном ни духом о твоих чувствах, так?

— Так.

— Всю эту неловкость в одну харю ощущаешь только ты, и одна из причин — твой страх, что ты не сможешь нормально учить. К тому же ей к Суныну готовиться надо, какие вообще свидания?

— Н-ну да?

— Вот именно! Замутить с ней тебе всё равно не светит, она будет видеть в тебе строго репетитора. Так что разберись с тараканами в своей голове — и вперёд, преподавай на совесть. Вон айдолы и актрисы тоже красивые, и что, ты со всеми встречаться бежишь? Просто любуешься издалека, правильно? Вот и относись к ней так же.

— Думаешь?..

Видя, что я всё ещё колеблюсь, Хёнсок сделал ещё глоток и добавил:

— По-моему, ты просто до сих пор надежду не похоронил. Но алло, миллион двести! И ты хочешь отказаться? Совсем с дуба рухнул?

Если рассудить здраво, каждое его слово било прямо в яблочко.

Симпатию между нами испытываю только я. Следовательно, если держать чувства в узде, никакого неловкого напряжения между учителем и ученицей не возникнет.

К тому же — к худу ли, к добру — в моих глазах она была настоящей звездой с экрана. Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вставали её нереально прекрасные черты лица, способные свести с ума любого, но эта недосягаемая красота, парадоксальным образом, лишь помогала отпустить несбыточные мечты.

И главное: от миллиона двухсот тысяч вон действительно не отказываются. Буду считать, что надбавка идёт за вредность для моего душевного спокойствия.

— Ладно, твоя правда. За такие деньги грех не взяться. Надо соглашаться.

Стоило трезво взглянуть на вещи после слов Хёнсока, как принять решение не составило труда.

— Вот и молодец! Не забывай: мы репетиторствуем, чтобы накопить стартовый капитал для бизнеса!

Собравшись с духом, я принялся набирать сообщение на номер, с которого звонила её мама.

Настал день первого официального занятия.

Мы согласовали расписание в переписке, и, поскольку мама ученицы хотела начать как можно скорее, этот урок стал моим самым первым репетиторским занятием.

К уроку я подготовился даже основательнее, чем обычно, но была и куда более важная подготовка, ради которой я за час до назначенного времени сидел в кафе вместе с Пак Хёнсоком.

— Трясёт... Около часа осталось.

— Думай, будто на соревнования идёшь. Разве не то же самое?

— Нет, по-моему, сейчас куда страшнее...

— Ха-ха, видать, мало тренировался.

Хёнсок принялся что-то искать в телефоне, и вскоре на моём экране всплыло уведомление.

— Вот! Свежая подборка фоток женских кей-поп групп. Смотри ещё раз и повторяй: «В мире полно красивых девушек!»

— Эй, потише ори! Стыдоба-то какая на людях!

— Заткнись и привыкай! Мы из-за раздельных школ для мальчиков теперь перед девчонками теряемся!

О, а вот тут он попал в точку.

— На оставшийся час тебе больше ничего не нужно.

Пройдя с Пак Хёнсоком курс дрессировки «привыкание к красивым девушкам», я выдвинулся, рассчитав время так, чтобы прийти минут за десять до начала.

Со Аён.

Имя, которое я наконец-то узнал.

Даже её имя казалось прекрасным, но я не поддамся дрожи.

За четыре дня аутотренинга вроде «Я — учитель, а ты — ученица!», «Я — профессиональный репетитор!» и хёнсоковской закалки фотографиями айдолов я переродился. Я стал сильнее.

И прямо сейчас снова и снова повторял эти установки про себя.

*Динь.*

В этот момент лифт прибыл на нужный этаж.

Встав перед входной дверью, я сложил руки вместе и, закрыв глаза, погрузился в медитацию:

«Джихун, это миллион двести тысяч вон. Соберись, ты стал сильнее. Ты справишься. Ты отлично подготовился. Я — профессиональный репетитор, а она — моя ученица...»

*Хи-хик.*

За спиной раздался звук, которого там быть никак не должно было.

— Можно я открою дверь?

Словно сломанный робот, я со скрипом повернул голову назад — позади меня стояла Со Аён.