[Поступило сообщение от пользователя «Мама Аён 1103»: «Здравствуйте. Учитель, можно ли проконсультироваться?..»]

Я только отправил заявку, а ответ пришёл на удивление быстро.

— Эй, пока мы с тобой болтали, мне ещё одно сообщение прилетело.

— Да что ты вообще сделал, чёрт тебя дери?!

— Может, всё дело в писательском таланте? Ха-ха, твой хён пошёл на консультацию.

— Ты же врёшь! Не вешай мне лапшу на...

*Пип.*

Оставив позади фактическое признание поражения от Пак Хёнсока, я начал готовиться к общению с клиентом.

Казалось бы, уже немного привык, но внутри всё равно всё сжималось от волнения.

[Здравствуйте. Да, я готов проконсультировать. Буду признателен, если свяжетесь со мной по указанному ниже номеру в любое удобное время!]

Примерно через две минуты после отправки сообщения мой телефон зазвонил.

— Фух... Ну, погнали!

Сделав глубокий вдох, я выждал ещё три вибросигнала и только потом принял вызов:

— Алло?

— Здравствуйте, меня зовут Хан Джихун, я репетитор по математике и английскому языку для подготовки к Суныну!

— Да, здравствуйте. Я звоню по поводу консультации.

Я ожидал услышать кого-то из родителей, поэтому слегка растерялся, когда заговорила сама ученица, но никаких проблем не возникло — подготовка у меня была идеальная.

— Спасибо за звонок. Моя специализация — подготовка к Суныну по математике и английскому языку. Программу обучения я составляю индивидуально уже после пробного занятия. Если у вас есть вопросы по поводу формата уроков или чего-то ещё, смело спрашивайте! В каком вы классе?

— Я учусь в выпускном классе. Ищу репетитора по математике и английскому.

— Значит, сдаёте Сунын в этом году? Моя сильная сторона — разбор типовых заданий. Я детально структурировал типы заданий прошлогоднего экзамена, а в этом году они вряд ли сильно изменятся, так что это вам очень поможет.

— Хм-м... А вы... бойко говорите...

— Простите?

Голос прозвучал слишком тихо, и я переспросил. Вряд ли это было что-то важное.

— Ничего. Мысли вслух. Когда вы сможете провести пробное занятие?

— На этой неделе я свободен в любое утро. По поводу вечеров нужно свериться с расписанием, а вам когда удобнее?

— Тогда как насчёт среды, в одиннадцать утра? Адрес я пришлю сообщением.

— Договорились. Значит, увидимся через два дня.

— Да.

*Пип.*

— Ха-ах...

Каждый раз перед подобным разговором волнуешься как в первый раз.

Добавив пробный урок в календарь, я сел за компьютер и принялся систематизировать материалы для занятия.

Дело хлопотное, но предвкушение переполняло меня, так что никакой усталости не ощущалось.

Поскорее бы наступил этот день.

Сегодня я проснулся ни свет ни заря.

Видимо, так переживал из-за первого пробного урока, что глаза распахнулись сами собой задолго до будильника.

Впрочем, так даже лучше: можно собраться без лишней спешки.

— Я ушёл!

Чтобы не выглядеть сопливым юнцом, а сойти за настоящего преподавателя, я оделся строго, привёл себя в безупречный порядок и вышел из дома.

До нужного дома пешком идти полчаса, а на автобусе — минут десять.

Сегодня я предпочёл не спеша прогуляться.

Пока я прокручивал в голове план урока, ноги сами привели меня к многоэтажке, указанной в адресе.

Так, посмотрим... Квартира номер... 1103, вот она.

— Фух... Выдох.

Главное — поздороваться уверенно и широко улыбнуться! Отлично! Пора.

Ещё раз приведя мысли в порядок и глубоко вздохнув, я нажал на кнопку звонка.

*Динь-дон.*

— Да! Иду!

В замке щёлкнуло, и дверь распахнулась.

— Здравствуй... те...

Мой грандиозный план выдать бодрое приветствие рассыпался в прах в ту же секунду, стоило мне взглянуть на открывшего дверь человека.

На меня смотрело лицо, которое я просто не мог забыть.

Чувства того дня, которые я так старательно пытался вычеркнуть из памяти, с новой силой вспыхнули при виде её глубоких чёрных глаз.

— Да, проходите.

Она вела себя совершенно непринуждённо, и я послушно шагнул вслед за ней в прихожую.

«Что вообще происходит? Это розыгрыш со скрытой камерой? Я что, герой „Шоу Трумана“? Кто устроил мне эту проверку на прочность? Хотя... испытание ли это вообще?»

Изо всех сил стараясь выбросить лишние мысли из гудящей головы, я зашёл в квартиру.

— О боже! Здравствуйте, учитель. А вы куда моложе, чем я думала.

Когда я вошёл в гостиную, навстречу мне поднялась женщина, судя по всему, её мама.

— Ха-ха, здравствуйте! Я действительно молод, но к занятиям подхожу профессионально. К тому же в прошлом году я сдал математику и английский на высший балл, так что в успехе на Суныне абсолютно уверен!

Моё бешено колотящееся сердце немного успокоилось, стоило переключить внимание на её мать.

— Ой, правда? Моя дочка тоже сдавала Сунын в прошлом году, говорила, что математика была безумно сложной. Вы такой молодец!

«Хм? Разве она не говорила, что учится в выпускном классе? Пошла на пересдачу?»

— Я обучаю по собственной методике, так что, если приложить старания, каждый сможет добиться такого же результата!

Сказать по правде, репетитором я работал впервые в жизни, но поскольку практики впереди предстояло много, я заглушил голос совести и выдал заготовленную речь.

Куда большей проблемой было то, что, несмотря на вернувшееся внешнее спокойствие, мой взгляд ни на секунду не задерживался на ученице, стоявшей рядом с матерью.

А ведь в прочитанной перед выходом книге «Секреты успешных консультаций» чёрным по белому говорилось: нужно поочерёдно смотреть то на родителя, то на ученика, демонстрируя уважение к обеим сторонам...

Но я не мог. Просто не мог заставить себя посмотреть на неё.

Я думал, что если выкинуть эту встречу из головы, то всё забудется само собой. Ну где мы могли пересечься снова? И ведь это почти сработало!

Ровно до того момента, пока она сегодня не выглянула из-за двери.

— В таком случае, может, пока решите тестовые задания, которые я подготовил?

Решив, что станет легче, если убрать её с глаз долой, я с трудом выдавил невозмутимый тон и отправил девушку в её комнату.

— Учитель, будете чай? Налить вам чашечку?

— Да, с удовольствием, спасибо.

Когда она скрылась за дверью, беседа с матерью незаметно перетекла в обычную тёплую болтовню, и тревога окончательно отступила.

— Надо же, значит, до старшей школы вы серьёзно занимались спортом?

— Да-да, поэтому за учёбу взялся довольно поздно. Но это был отличный опыт, и благодаря закалке во время интенсивной подготовки здоровье ни разу не подвело.

— Поразительно. А вот моя дочка спортом совсем не занимается, я так за неё переживаю. Наверное, в силу возраста ещё не понимает, насколько это важно.

— Ха-ха, и не говорите...

«Хотя я и сам ещё молод...»

За чаем мы с её мамой обсудили самые разные вещи. В основном вопросы касались меня: где я живу, какую школу окончил, каким видом спорта занимался и прочих мелочей.

— Всё-таки в здоровом теле — здоровый дух... Доченька! Закончила?

Дверная ручка щёлкнула, и девушка вышла из комнаты.

— Вот.

— Спасибо, вы отлично потрудились.

Благодаря дыхательным упражнениям во время ожидания и добросовестно подготовленным материалам мои руки почти не дрожали, когда я забирал у неё бланк.

— Если взглянуть на подготовленный мной лист, здесь всё распределено по категориям. Судя по вашим ошибкам, трудности возникли со вторым, четвёртым и девятым типами задач.

То ли потому, что при объяснении не требовалось смотреть ей в лицо, то ли благодаря безупречной подготовке, слова лились гладко и уверенно.

Как же хорошо, что я подготовился на совесть. Случись хоть малейшая заминка, всё обернулось бы сущим кошмаром.

И в этот момент я принял твёрдое решение.

Я не смогу вести эти занятия.

Поначалу во мне взыграли низменные побуждения: промелькнула мысль, как здорово было бы заниматься вместе, мило проводя время за уроками.

И свои тайные желания удовлетворить, и денег заработать — чем не сказка?

Однако в простом разговоре с её матерью чувствовалась неподдельная родительская тревога. Имею ли я право с чистой совестью заявлять её родителям, что смогу достойно обучать их дочь как педагог?

Нет, ни за что на свете.

Когда разбор задач закончился и наши взгляды на мгновение встретились, внутри вновь вспыхнули забытые чувства. Какой учитель в здравом уме станет питать подобное к своей ученице?

Нет, так дело не пойдёт. Мне ни в коем случае нельзя браться за эти уроки.

Потраченных усилий было жаль, но найдутся и другие варианты.

— Ах да, учитель, а как вы принимаете оплату за уроки? — поинтересовалась мама, когда я уже мысленно поставил точку в этой затее.

И тут мне в голову пришла блестящая идея.

— Я провожу занятия два раза в неделю по два часа. Оплата за четыре недели составляет один миллион двести тысяч вон.

Изначально я рассчитывал брать по пятьдесят тысяч вон в час, но нарочно задрал ставку до семидесяти пяти тысяч. От такой цены они наверняка откажутся сами.

— Хорошо, я поняла. Спасибо вам за сегодняшний труд, мы посоветуемся с дочкой и обязательно с вами свяжемся!

— Да! Мне пора идти. Всего доброго!

Попрощавшись напоследок, я снова мельком уловил её образ — она была всё так же прекрасна, как и в день нашей первой встречи. Я был просто благодарен за то, что сегодня мне хотя бы удалось нормально попрощаться, а не сбежать, как в прошлый раз.

Оставив за спиной этот эмоциональный ураган, я торопливо вышел из подъезда.

Она вела себя так, будто меня не знала.

Разумом я понимал, что это естественно, но в тот миг, когда она открыла мне дверь...

Где-то в глубине души теплилась робкая надежда: «А вдруг она узнала меня и потому написала?»

Поэтому, спускаясь во двор, я чувствовал лёгкое разочарование.

Хотелось пофантазировать, что было бы, окажись я чуточку эгоистичнее, но я прекрасно понимал: это пустое.

Подумав, что сегодня видел её в последний раз, я невольно задрал голову и посмотрел на окна квартиры.

Небо над домом казалось сегодня пронзительно-синим, отчего на душе становилось только горше.

И я побрёл домой точно так же, как в тот день, когда молча попрощался со своими чувствами.