Три дня спустя Ли Сюаньцан пришел в себя.

Открыв глаза, он с облегчением узнал знакомые стены казармы регулярных воинов.

«Я выжил». ─

Про себя он радовался, что небеса вновь проявили милосердие и позволили ему избежать смерти.

─ Тьфу… ─

Стоило ему попытаться пошевелиться, как волна дикой боли пронзила всё тело, заставив судорожно втянуть воздух.

─ Ты… ты очнулся… ─

Вошедший в комнату Ван Сяоню замер на пороге, уставившись на пришедшего в себя сослуживца с нескрываемым изумлением.

Он прекрасно понимал, насколько тяжелы были ранения Ли Сюаньцаня, и был уверен, что тот уже не очнется.

Не будь парень уже числиться регулярным воином, его тело давно бы выбросили в поле.

То, что после столь страшных увечий человек смог выкарабкаться, потрясло Ван Сяоню до глубины души.

─ Это ты меня спас? ─

С трудом разлепив губы, хрипло выдавил Ли Сюаньцан.

─ Мы с моим старшим братом принесли тебя сюда, ты пробыл без сознания целых три дня. ─

Хотя Ван Сяоню всё еще не отошел от шока, он искренне радовался чудесному спасению товарища.

Тот ночной бой выдался на редкость кровопролитным, погибло немало воинов.

Если бы не Ли Сюаньцан, братьям ни за что не удалось бы вырваться из мясорубки, и они наверняка сложили бы головы на поле боя.

Потому они были безмерно благодарны ему и, несмотря на всю бесперспективность ситуации, до последнего ухаживали за раненым.

─ Спасибо. ─

Ли Сюаньцан выразил признательность.

Ван Сяоню отмахнулся и протянул ему чашку с горячей водой.

─ Не стоит благодарности, это мы должны сказать тебе спасибо. ─

С трудом приняв чашку, Ли Сюаньцан сделал пару глотков, и внутри сразу стало легче.

─ Живучий же ты черт! С такими ранами подняться – это что-то запредельное. ─

Ван Сяоню с нескрываемым благоговением разглядывал товарища.

Ли Сюаньцан лишь слабо улыбнулся, не став ничего объяснять.

Выжить ему помогло ежедневное усиление телесных параметров, что не прерывалось ни на день.

Не будь этого скрытого эффекта, продолжавшего действовать даже в бессознательном состоянии, он бы давно отдал Богу душу.

─ Отдыхай пока, а я схожу принесу тебе поесть. ─

─ Благодарю. ─

Вскоре Ван Сяоню вернулся, принесли большую миску риса, пару овощных блюд и даже тарелку мяса.

Поставив всё это перед раненым, он пояснил: ─ Ешь давай! Такое угощение тебе перепало только потому, что сам господин сотник распорядился. ─

Глядя на мясо в миске, Ван Сяоню невольно сглотнул слюну.

Пролежавший без памяти три дня Ли Сюаньцан проголодался волком. Вид аппетитной еды пробудил дикий аппетит, и, поблагодарив товарища, он принялся уплетать за обе щеки.

─ Ох! ─

Проглотив первый кусок мяса, он изумленно распахнул глаза – вкус разительно отличался от всего, что ему доводилось пробовать раньше.

Заметив его реакцию, Ван Сяоню охотно пояснил:

─ Это мяса демонического зверя, того самого пса, что завалили три дня назад. Вещь редчайшая, для твоих ран лучше не придумаешь. Без приказа господина сотника тебе бы и крошки не досталось. ─

Демоны питались людьми, но и люди не брезговали монстрами.

Плоть таких тварей кишела колоссальной энергией и чистейшей ци крови, являясь поистине драгоценным эликсиром для смертных.

Не будь Ли Сюаньцан тем героем, что изувечил страшного зверя и привлек внимание Чжао Чанлиня, ему бы и не светило отведать подобного лакомства.

Набросившись на еду, Ли Сюаньцан в мгновение ока опустошил миску до последней рисоинки.

─ Хах! ─

Выдохнув скопившийся в груди тяжелый воздух, он почувствовал себя заново родившимся – боль в теле заметно утихла.

─ Братец, пока я был врубе, что здесь вообще произошло? ─

Ли Сюаньцан не имел ни малейшего представления о событиях после потери сознания, а о некоем господине Чжао слышал впервые, но жаждал узнать всё в подробностях.

Услышав это, лицо Ван Сяоню посуровело:

─ После того как ты потерял сознание, господин сотник велел нам отнести тебя в лагерь, а сам сошелся с тварями в смертной схватке… ─

Слушая рассказ товарища, Ли Сюаньцан узнал обо всем, что случилось в ту ночь.

Весь его прежний отряд был уничтожен подчистую, выживших не осталось; даже тот солдат, что попытался сбежать с поля боя в самом начале, был настигнут псами и разорван на куски.

Закончив пересказ событий трехдневной давности, Ван Сяоню добавил:

─ Господин Чжао очень высоко ценит тебя. Поправляйся скорее, наверняка он возложит на тебя большие надежды. ─

В голосе собеседника звучала легкая зависть, ведь угодить в поле зрения командира означало безоблачное будущее.

Но зависти в нем не было – он прекрасно понимал, что Ли Сюаньцан заслужил это право собственной кровью.

Сумей он сам встать перед чудовищем и искалечить его ценой своей шкуры, Чжао Чанлинь смотрел бы на него точно так же.

─ Эти дни мне снова придется побеспокоить второго брата Вана. ─

Для полного восстановления подвижности Ли Сюаньцану требовалось еще пара-тройка дней.

─ Пустяки, о чем речь. ─

Для Ван Сяоню это было сущим пустяком по сравнению с тем, что Ли Сюаньцан вытащил их из пекла.

Видя простодушное и искреннее лицо товарища, Ли Сюаньцан мысленно записал этот долг на свой счет.

Пусть братья и преследовали поначалу личный интерес, притащив его в лагерь…

Но если бы не их своевременная помощь и перевязка, он бы наверняка не протянул так долго.

Эту спасительную услугу Ли Сюаньцан не забудет никогда.

Равно как и Чжао Чанлиня, отдавшего приказ эвакуировать его и выделившего особый паек.

Выпадет шанс – он непременно отблагодарит их сполна.

Прошло еще три дня, и Ли Сюаньцан почти полностью окреп: движения стали привычными, разве что резких нагрузок пока стоило избегать.

«Прошло больше полмесяца, весть о том, что я стал регулярным воином, наверняка уже долетела до деревни Цинси, родителям и сестрам станет чуточку легче». ─

Мысленно он вернулся к семье.

Жили они впроголодь, иначе отец не отдал бы последние крохи ради его отправки в армию.

Эти края лежали на самой границе династии Даянь, в тысяче ли от родной деревни Цинси.

За прошедшие недели известие о получении им статуса государственного воина должно было дойти до уездного центра Циньян.

Пусть серебра и зерна он пока не отправил домой, одно лишь освобождение семьи от налогов должно было принести им огромное облегчение.

─ Братец Ли, живо за мной, господин сотник желает тебя видеть! ─

Пока Ли Сюаньцан предавался думам, возбужденный Ван Сяоню вбежал в комнату и потащил его наружу.

─ Братец Ли, господин сотник превыше всего ценит силу, покажи себя с лучшей стороны, глядишь, и до пятака дослужишься. ─

На ходу наставляя товарища, Ван Сяоню искренне желал ему воспользоваться выпавшим ценой крови шансом выбиться в люди.

За время совместной службы братья прониклись глубоким уважением к Ли Сюаньцану и горячо надеялись, что тот поймает удачу за хвост.