Возвращаться во дворец Жанет было тяжело. У Ванессы не оставалось сил даже на то, чтобы сохранять приветливую улыбку или изящную походку. Она медленно шла вперёд, даже не пытаясь скрыть растерянность на лице.

В этот момент раздался громкий, исполненный воодушевления голос:

— Ваше высочество!

Ванесса с раздражённым видом посмотрела в сторону, откуда донёсся голос. К ней бежал молодой человек в тренировочной форме рыцаря. Следовавшие за ней служанки поспешно заслонили Ванессу, а стоявшая впереди всех старшая служанка прикрикнула на юношу:

— Как рыцарь королевского дворца, находящийся на тренировке, посмел оказаться здесь?!

— Я услышал, что её высочество пройдёт здесь…

— Немедленно возвращайся на своё место!

— Через четыре дня я отправляюсь в Хисгиэль, чтобы убить красного дракона! Я хочу хотя бы раз увидеть её высочество!

Ванесса приподняла одну бровь. Юноша с пылающим лицом продолжил выкрикивать:

— Считайте это последним желанием человека, идущего на верную смерть. Прошу, всего один раз…

— Хочешь взять меня в жёны?

Одновременно с вопросом Ванессы служанки расступились. Лицо юноши, встретившегося с ней взглядом, покраснело до такой степени, что он словно потерял связь с реальностью. От его прежней решимости не осталось и следа: весь напрягшись, он начал заикаться.

— Я-я-я бы не посмел даже подумать о таком!

— Тогда зачем… идёшь на верную смерть? Тебя манит королевский трон?

— Я… я…

Немного помедлив, юноша, словно набравшись храбрости, решительно заговорил:

— Я хочу получить не королевский трон, а… вас, ваше высочество.

— Ты меня даже не знаешь, а уже не дорожишь собственной жизнью. Вы все словно…

Словно с ума посходили. Ванесса с трудом проглотила последние слова.

История о том, как герой Файнас победил короля демонического мира, стал королём и заполучил прекрасную принцессу, была старой как мир. Но даже если всё это действительно произошло, разве можно, не будучи сумасшедшим, поддаваться подобным историям и расставаться с жизнью? Казалось, будто всех разом околдовали.

Разумеется, время было именно таким. Временем, когда люди жаждали героев. Когда подобные истории возносили на пьедестал. Когда поклонялись красоте. Временем, в котором жила женщина, которую называли несравненно прекрасной…

— …Если бы ты женился на мне, что бы ты для меня сделал?

— Ч-что угодно!

— Даже королевский трон уступил бы мне?

Служанки в ужасе воскликнули: «Ваше высочество!»

Юноша тоже выглядел совершенно растерянным. Немного помолчав, Ванесса спокойно улыбнулась и покачала головой.

— Я пошутила.

— Конечно, если вы, ваше высочество, пожелаете…

— Не нужно. …Как тебя зовут?

— Николас Огюст! Прошу, обязательно запомните меня!

— Николас, сын Огюста. Пусть благословение Лоренсо коснётся тебя… Убей врага и благополучно возвращайся.

От этих слов, произнесённых наспех, без малейших украшательств, какие только пришли ей в голову, лицо Николаса затуманилось, словно он получил величайшее благословение на свете. Он несколько раз кивнул, будто загипнотизированный, а затем внезапно с грохотом опустился на колени. Раздался исполненный решимости голос:

— Я непременно убью врага и вернусь!

— Вот как… Хотя лучше бы ты вообще не уходил.

Пробормотав это, Ванесса отвернулась, словно больше не испытывала ни малейшего сожаления. Служанки поспешно последовали за ней. Сзади доносились какие-то возгласы, но Ванесса пропускала их мимо ушей и лишь ускорила шаг. В страхе, что за ней увяжется кто-нибудь ещё, она поспешно завернула за угол сада — и тут же столкнулась с неприятной особой.

Ванесса вздрогнула и остановилась. Девушка смотрела на неё сверху вниз с совершенно бесстрастным лицом. Ванесса почувствовала себя ягнёнком перед львом и облизнула пересохшие губы. Немного поколебавшись, она уже собиралась пройти мимо, но бесстрастный голос остановил её:

— До меня донеслось признание юноши, который тобой восхищается.

— …Д-да, ну…

— Тебе повезло. Скоро станешь королевой.

— Сестра.

Ванесса спокойно дала понять, что хочет пресечь этот разговор. Однако Луиза не обратила на это внимания и продолжила говорить с тем же невозмутимым выражением лица:

— Говорят, благодаря тебе множество храбрецов отправляются в Хисгиэль. Что ж, это хорошо.

— …Даже если вы так говорите, у меня нет никакой власти. И, прежде всего, я бы хотела, чтобы вы поняли: это даже не моя воля…

— Разумеется, я знаю. Это проделки твоего отца, который безмерно тебя обожает. А если в чём-то и есть твоя вина…

— …

— Так это в том, что ты слишком красива. Вот и всё.

Луиза подвела итог, словно ничуть об этом не сожалела, однако Ванессе стало ещё страшнее. Луиза де Крайх от природы редко показывала свои чувства. Она была женщиной, которую начали готовить к наследованию престола с самого рождения.

Хотя король, которому не нравилось, что Луиза — женщина, не поддерживал её — именно поэтому он и ограничил право стать героем мужчинами, — её мать была единственной дочерью могущественного аристократа из рода Гербон.

Луизу поддерживали не только аристократы, но и собрание, в котором участвовали простые люди, имевшие собственные убеждения. Она была проницательной, рассудительной и умела обращаться с людьми. В затянувшейся борьбе за престол она занимала довольно выгодное положение, и, если всё продолжится так же, вполне могла стать королевой.

Если бы только не этот указ.

Пусть королевский трон и обещали тому, кто убьёт красного дракона, но нельзя было отрицать и того, что из-за Ванессы число желающих отправиться на подвиг увеличилось. Ванессе было по-настоящему страшно. Боялась, что Луиза, у которой внезапно кто-то неизвестный отнимет трон, убьёт её.

До сих пор Ванесса оставалась в безопасности благодаря защите короля. Но теперь Луизе было уже не до осторожности. Ради восшествия на престол она готова была пойти на что угодно. И это касалось не только Луизы. Остальные братья и сёстры были такими же.

— Если бы моим братьям и сёстрам, с которыми я боролась за престол, просто пообещали наследование, всё было бы куда лучше.

— …

— Попробуй поговорить с ним как следует. Ведь он ради твоего слова душу готов вынуть.

— Сестра, я…

— Ванесса де Крайх. Подумай, что тебе сейчас следует делать.

Луиза пристально посмотрела на неё ледяными, ярко-синими глазами — того же оттенка, что и у Ванессы, но куда более глубокого.

— Если ты и дальше будешь только заискивать, словно домашняя зверушка, то тебе будет трудно даже сохранить собственную жизнь.