Едва увидев отца, Пьера, Ванесса опустилась на колени, словно ноги её подкосились. Не дожидаясь, пока король успеет что-либо сказать, она прижала одну руку к груди и взмолилась:

— Ваше величество! Отзовите приказ.

— Ванесса, пол холодный. Встань.

— Отзовите… приказ.

— Как я могу отозвать то, что уже издано?

— Я не хочу выходить замуж. Лучше я всю жизнь… всю жизнь проживу рядом с отцом. Вы ведь сами велели мне так поступить.

Её затуманенные голубые глаза были печальны, но прекрасны, словно драгоценные камни, а дрожащие руки, сжимавшие ткань у груди, выглядели бесконечно жалкими. Её тело, готовое вот-вот наклониться вперёд и рухнуть, казалось таким хрупким, что никто не смог бы отказать ей в просьбе. Однако Пьер оставался непреклонен.

— Когда я состарюсь и заболею, на кого ты будешь опираться? Неужели всю жизнь собираешься зависеть от меня? Тебе уже двадцать. Твой муж станет королём и величайшим героем этой страны. Разве можно желать чего-то лучшего?

— Вы не можете говорить, что это хорошо, даже не зная, кто им станет… А если он меня не полюбит?

— Не найдётся мужчины, который не полюбил бы тебя.

— Он может оказаться мужем, который станет издеваться над женой.

— Кто в этом мире посмеет издеваться над принцессой? Тем более над такой прекрасной женщиной, как ты.

— Нет, ваше величество, вы же знаете… Для этого не имеют значения ни происхождение, ни внешность. Важно то, что, если мужчина захочет поднять на меня руку, он сможет это сделать.

— Дитя моё, указ уже издан.

— А если он окажется отъявленным… распутником? Если он настолько храбр, то, возможно, и нрав у него скверный. И если он заведёт другую женщину, несмотря на то что у него будет жена, это станет для меня большим несчастьем… К тому же я сама могу его не полюбить.

— Ванесса.

— И… и ещё, отец, если он взойдёт на трон, мои братья и сёстры наверняка…

— Замолчи, Ванесса!

От крика Пьера Ванесса испуганно вздрогнула. Но удивление длилось недолго — вскоре она оцепенела.

«Он на меня накричал».

Она не могла в это поверить. С другими он бывал страшен и беспощаден, но на неё никогда не повышал голоса. Он всегда относился к ней с любовью, говорил с ней ласково и смотрел на неё с нежностью.

Увидев застывшее от потрясения лицо дочери, Пьер тут же смягчился. Он заговорил нарочито успокаивающим тоном:

— Дочь моя. Ты ведь знаешь, что происходит за пределами дворца. Спустя тысячу лет открылся проход в мир демонов. И открыл его сам красный дракон. Времена неспокойные, народ охвачен смутой, а глупцы сваливают всю вину на королевскую семью, даже не понимая истинной причины.

— …Разумеется, знаю. Мне лишь грустно оттого, что я не могу помочь вам…

— Вот именно.

Ванесса, как обычно, бессознательно и без умолку произносившая заученные слова, внезапно замолчала. Вскоре она осознала свою ошибку.

— На этот раз ты сможешь помочь.

— …

— Мы не можем не отдать самое лучшее тому, кто принесёт покой и успокоит народ. Ты ведь с детства слышала множество старинных историй и знаешь их.

Конечно, слышала. Наверное, каждый ребёнок в этой стране слышал их, а каждый взрослый вырос на них. Всё — от подлинных фактов об убийстве короля демонов героем до выдуманных слухов. Это было и историей, и мифом, и сказкой.

Даже если что-то казалось бессмыслицей, стоило услышать знакомые с детства слова, как невольно кивал: «Вот оно как».

— Знаешь, что говорят люди после объявления указа? Все в восторге, что история тысячелетней давности оживает. Они почти готовы праздновать. Но, Ванесса, ты отличаешься даже от принцессы из той сказки. В историях всё приукрашивают ради красивого повествования, поэтому, каким бы уродливым ни был человек, всё равно скажут, что «прекрасную принцессу отдали герою». Но ведь ты настоящая, не так ли?

— …

— Нет на свете ничего прекраснее тебя, ничего добрее и благороднее, ничего чище. За пределами дворца тебя даже почитают как отколовшуюся частицу Жаневьев, богини света.

Ванесса слыла самой красивой женщиной на всей земле, но при этом не знала мужчин. Отчасти это объяснялось её статусом принцессы, однако куда большую роль играла чрезмерная опека короля. Некоторые ослеплённые любовью юноши были готовы рискнуть даже жизнью, пробираясь к ней по ночам. Разумеется, все их попытки заканчивались неудачей.

Ванесса находила это лишь жалким зрелищем, но чем больше становилось таких историй, тем выше поднималась её слава. Люди всегда сильнее восхищаются тем, чем не могут завладеть и к чему не могут прикоснуться. Поэтому некоторые даже считали Ванессу воплощением Жаневьев — чистой и прекрасной богини света.

Пьер ласково улыбнулся. Так же, как улыбался всегда, когда смотрел на любимую дочь.

— Ты — самое лучшее, что есть в этом мире. Разве я не говорил? Мы не можем не отдать самое лучшее тому, кто принесёт покой этой эпохе… Ради тебя бесчисленное множество мужчин готовы пожертвовать собственной жизнью.

— …

— Тот, кто станет твоим мужем, будет храбрее всех на свете. А ты станешь самой знатной женщиной в этой стране. Разве это не великая честь? Так что, Ванесса, перестань вести себя не свойственным тебе образом и вернись к прежней себе — к той милой дочери, какой ты всегда была.

Мягкий голос проник ей в уши. Ванесса убрала руку с груди и медленно подняла голову.

Слова, копившиеся внутри, вот-вот готовы были вырваться наружу.

«Мои братья и сёстры убьют меня. Даже если они не смогут сделать это прямо сейчас, в будущем, когда мой муж взойдёт на трон, они попытаются убить нас обоих. Вы ведь знаете. Вы же всё понимаете…»

Но она не могла произнести ни слова.

Кажется, теперь она поняла. Нет, она уже знала. Почему Пьер никогда не повышал на неё голос, почему всегда был с ней ласков и мягок. Почему между ними ни разу не возникало ссор. Почему он называл её своей самой любимой дочерью.

Всё это действительно было частью её собственного замысла. Разве она не задумывала это в какой-то мере с тех пор, как стала захаживать в покои короля, чтобы выжить среди братьев и сестёр? Разве не придумывала всевозможные поводы, чтобы заслужить его любовь? Потому что она была красива. Потому что была добра и благородна. Потому что была невинна.

Потому что никогда не переставала вести себя с королём так, чтобы вызывать его умиление…

И всё же, несмотря ни на что, ей было достаточно того, что король любил её, какими бы причинами ни объяснялась эта любовь. Вспомнить хотя бы её изначальную, до смешного скромную цель — просто сохранить свою жизнь. Она зашла так далеко благодаря множеству своих достоинств. А ещё благодаря любви короля, которую она завоевала благодаря своим достоинствам.

«И всё же, король, Пьер де Крайх, мой отец. Как же самонадеянно было думать, что вы меня любите».

— …Да, отец.

Казалось, уголки глаз обожгло огнём.