— Ты уверена в этом?

— Да, это моя магия, так что всё точно будет в порядке.

Королева суккубов внезапно объявила, что предлагает свою невинность, что застало меня врасплох, но я быстро взял себя в руки и начал связывать сдавшихся суккубов одну за другой, используя заклинание под названием «Цепи маны».

Разумеется, я понятия не имел, как сотворить «Цепи маны», поэтому полностью зависел от Лауры.

По её словам, два часа были пределом, в течение которого она могла поддерживать заклинание, но тот факт, что она способна удерживать столько суккубов целых два часа, искренне впечатлял. Я в очередной раз проникся к ней благоговением.

— Шевелитесь! Хе-хе.

— Хи-и-ик!

Лаура, крепко-накрепко связав суккубов, схватила одну из плетей для садомазохистских игр, которые те оставили валяться в качестве декора, и с упоением защёлкала ею.

«Эта штука на самом деле не причиняет боли».

Учитывая, что плеть предназначалась для постельных утех, удары ею не приносили никакого реального вреда. Но Лаура, пребывая в блаженном неведении, с яркой, жизнерадостной улыбкой замахивалась ею на суккубов. Она выглядела так, словно вымещала злость за то, что в её коллекцию добавилось новое постыдное воспоминание — и всё по вине этих бестий.

— А-ах... Простите меня!

— Нгх...

Суккубы подыгрывали ей, драматично постанывая каждый раз, когда опускалась плеть. Их игра была настолько убедительной, что, не заметь я отсутствие следов на их коже, действительно поверил бы, что они корчатся в муках.

Глядя на это, я в очередной раз убедился, насколько же они коварны.

— Хе-хе-хе!

Бедная, ничего не подозревающая Лаура слегка безумно хохотала, продолжая размахивать плетью. Суккубы явно были врагами человечества, так что причин чувствовать вину за побои не имелось. Но, видя безумный блеск в её глазах, я находил Лауру немного пугающей.

«Теперь я верю. Ты и правда злодейка, не так ли?»

— Хе-ех... Я устала...

— Может, закончим и пойдём наверх?

— Да...

Как и подобает физически слабому, не привыкшему к нагрузкам магу, Лаура выбилась из сил всего после нескольких взмахов плетью. Вместе мы направились к открывшемуся выходу, а позади нас длинной вереницей потянулись суккубы со связанными цепями маны руками.

В этот момент Нания — та, что назвала себя Королевой суккубов — подбежала ко мне.

— Эм, господин?

— С чего это я твой господин?

— Ох... тогда... Муженёк...?

— ...

Внезапно оказавшись женатым человеком, я стоял, лишившись дара речи, и тупо смотрел на Нанию. Она, судя по всему, не осознавая, какую глупость только что сморозила, озадаченно наклонила голову. Я был не единственным, кто услышал обращение «Муженёк» — Лаура тут же вмешалась.

— Эй, ты совсем из ума выжила?

Не в силах сдержаться, Лаура оскалилась на Нанию с видом мстительного духа.

— Хи-и-ик!

Каким-то образом, даже со связанными руками, Нания умудрилась юркнуть мне за спину, используя меня как живой щит.

— Эй, рабыня. А ну выходи оттуда!

— Э-эм, госпожа? Разве прямо сейчас нам не стоит сначала сосредоточиться на том, чтобы выбраться...

— Нет. Мне нужно прикончить эту тварь, прежде чем мы уйдём.

Лаура начала собирать ману в руке, выглядя при этом абсолютно серьёзно. Я протяжно вздохнул и взял её за руку. Её ладонь была холодной, вероятно, из-за готовящегося заклинания. В тот момент, когда я крепко сжал обе её ладони, Лаура вздрогнула, и плетение чар оборвалось.

— Госпожа, мы сможем вдоволь наказать их, когда окажемся снаружи. Пожалуйста, успокойтесь пока.

— ...

— Пожалуйста, ответьте мне.

— ...Ладно.

Моя искренняя просьба, похоже, подействовала. Лаура убрала плеть в карман и отошла от суккуба.

«Она оставляет плеть себе...»

Я со сложным выражением лица наблюдал, как Лаура прячет её в карман. Должно быть, эта вещица ей приглянулась. Я лишь надеялся, что однажды она не станет размахивать ею передо мной.

Нания, которая всё это время цеплялась за мою одежду со спины и дрожала, облегчённо вздохнула, как только Лаура отошла.

— Спасибо тебе огромное, Муженёк.

— ...

Муженёк.

Как бы я ни напрягал мозги, я не мог вспомнить, чтобы когда-либо соглашался стать её мужем. Я крепко схватил Нанию за милые маленькие рожки.

— Эй, с какой стати я твой муженёк?

В тот момент, когда я сжал её рожки, лицо Нании мгновенно вспыхнуло пунцовым, и она отчаянно забилась.

— Хи-ик, мои... рожки... рожки, хи-ик...

— Что?

— Рожки... они чувствительные... Муженёк...

— Ох... и-извини.

Я отпустил её рожки. Нания облегчённо выдохнула, хотя на её щеках всё ещё играл слабый румянец.

— Эм... моё тело принадлежит Муженьку, но мои рожки очень чувствительные, так что я была бы признательна за чуть более бережное отношение к ним.

— ...

Реакция Нании была точь-в-точь как у новоиспечённой жены во время медового месяца, измотанной грубым супругом и вежливо просящей его проявить сдержанность. Я совершенно не понимал, какое недоразумение заставило эту суккубку вести себя подобным образом, и решил надавить на неё.

— Эй, суккуб.

— Да, Муженёк.

— Как бы упорно я ни думал об этом, я никогда на тебе не женился.

— Верно, мы ведь ещё не поженились.

— Ты что, моя тайная подруга детства? Ну, из тех историй, где мы пообещали пожениться ещё детьми, но потом ты по какой-то причине стала суккубом, а я потерял память?

Я уже видел подобные сюжеты в романах, поэтому решил спросить на всякий случай.

Суккубка хихикнула:

— Надо же, у Муженька богатое воображение.

— Нет, я думаю, это у тебя воображение побогаче. У меня нет ни малейшего намерения жениться на тебе.

Нания застыла в глубоком шоке.

— Ч-что? Тогда каких отношений ты хочешь? Если Господин и Муженёк не подходят... хочешь, чтобы я звала тебя братиком?

— Что за...

— Я-я могу быть твоей младшей сестрой! Быть твоей мамой — это, пожалуй, чересчур, но...

Эта суккубка явно пребывала в плену глубоких заблуждений. Она, похоже, считала само собой разумеющимся, что я приму её, и думала, будто я возражаю лишь против обращения. Я понятия не имел, откуда у неё взялась уверенность, что я её приючу.

— Эй, с чего ты так уверена, что я приму тебя?

— Ну... ни один мужчина ведь не откажется от невинности Королевы суккубов...?

— ...Мне это не интересно.

Ладно, как мужчине, мне было самую малость любопытно. Но я держался хладнокровно, ведь Лаура за моей спиной буквально метала невидимые кинжалы.

— Ч-что... ты правда отказываешься от моей невинности...? Ты действительно не собираешься забирать меня?

— Да, я подумываю либо сжечь тебя на костре, либо передать Церкви.

— Хи-и-ик!

Лицо Нании побледнело. Так вот почему она не сбежала: она решила, что я без лишних слов приму её капитуляцию, и потому осталась.

Суккубы действительно не отличаются умом. Нания, пребывая в шоке, на мгновение застыла, затем её губы задрожали, и она вскрикнула, словно её только что осенило:

— Неудивительно, что говорили, будто твоя божественная сила так сильна. Тебе его отсекли! Вот почему ты отвергаешь меня...!

— ...

— Уа-а-а... Я умру из-за того, что связалась с евнухом... уа-а-а!

— Всё у меня в полной сохранности, спасибо. Ты же суккуб — неужели даже этого определить не можешь?

Нания пристально уставилась на мою нижнюю половину тела, а затем озадаченно наклонила голову:

— Хм... кажется, оно действительно на месте...

— Вот именно. Я отвергаю тебя не потому, что я евнух.

— Т-тогда... есть ли шанс, что ты передумаешь? Я правда буду послушной, обещаю...

С Нанией во главе десяток суккубов смотрели на меня широко раскрытыми, невинными глазами, словно скот, ведомый на убой. Глядя на них, моя решимость слегка пошатнулась, поэтому я уклонился от окончательного ответа:

— Сначала мне нужно проконсультироваться со специалистом...

Когда дело доходило до обращения с суккубами, именно Лейни могла дать самый точный ответ. Так что я отложил вопрос об их участи на потом.

*Фшууух!*

Когда мы покинули подземелье, свежий воздух хлынул в мои лёгкие. Снаружи было темно — похоже, стояла глубокая ночь.

«Значит, нас никто не ждёт».

При ярком дневном свете кто-то ещё мог бы стоять и ждать нашего появления, но кромешно тёмная гора ночью была слишком опасна, так что все, вероятно, отступили.

— Госпожа!

— О.

Моё предположение было тут же опровергнуто: из темноты с факелом в руке к нам подбежала Юми. Судя по всему, Юми так сильно беспокоилась о безопасности Лауры, что решила остаться здесь на всю ночь. Такая преданность поражала.

— М-мм.

Даже обычно острой на язык Лауре было трудно оставаться холодной к Юми, которая так искренне радовалась её возвращению. Она несколько раз мягко похлопала служанку по спине, хотя та была значительно выше её самой.

Наблюдая за этим трогательным воссоединением, я почувствовал укол зависти. Меня никто не встречал... Мне было одиноко...

«Серьёзно, может, мне просто жениться?»

И вот я стоял здесь, с завистью наблюдая за чужой встречей и внезапно ощущая желание создать собственную семью.

— Эй, ты вернулся?

Лейни неторопливо подошла, засунув руки в карманы.

«Чёрт, я знал, что могу на тебя рассчитывать!»

«Ты тоже ждала меня!»

Все те случаи, когда я сбивался с ног, прибирая за Лейни, пронеслись в моей голове, словно нарезка кадров. Всё это в конце концов было не напрасно. Я широко раскинул руки, готовый к искренним объятиям со своей лучшей подругой.

— О, ты тоже этого хочешь?

Лейни ухмыльнулась и поставила бутылку, которую держала в руке, намереваясь обнять меня...

Погодите. Бутылка? Я прищурился в темноте, силясь разглядеть этикетку.

[Виноградное вино Дейвен (разбавленное 5:1)]

В тот момент, когда я прочитал этикетку, у меня внутри всё похолодело. Она ведь ясно пообещала больше не пить! Меня не было совсем недолго, а она уже приложилась к бутылке. По крайней мере, она выбрала разбавленный вариант — хоть какое-то утешение. Но как бы то ни было, факт оставался фактом: она нарушила обещание.

— Святая! Вы ведь обещали, что не прикоснётесь к алкоголю!

— Хм?

Я прикрикнул на неё. Лейни озадаченно наклонила голову, но затем посмотрела на бутылку, которую только что поставила, и вздрогнула от неожиданности.

— Всё решено. Святая, вы лишаетесь мяса и хлеба на месяц, а также будете каждое утро пробегать по два круга вокруг поместья.

— Нет, это правда не алкоголь! Бутылка просто похожа — это безалкогольный напиток. Безалкогольный!

Я слышал, что завязавшие с выпивкой люди часто утверждают, будто слабоалкогольные напитки не считаются спиртным, и глушат их один за другим. Похоже, Лейни идеально подходила под эту категорию. На этот раз я собирался отчитать её так сурово, чтобы сама буква «А» в слове «алкоголь» больше никогда не всплывала в её мыслях.

Предоставленная самой себе Королева суккубов Нания стояла со связанными руками, тихо наблюдая за происходящим вокруг и оценивая обстановку. В Царстве Демонов, где сильные правили, а слабые гибли, выживание суккуба зависело от её умения читать людей. И сейчас Нания сосредоточилась на отношениях между Раденом и Лейни.

«Её божественная сила невероятна...»

Нания почувствовала колоссальную божественную силу, исходящую от Лейни, и сразу же признала в ней Святую. Святая и Герой вместе — пара с серьёзным авторитетом, настоящие ключевые фигуры в отряде, не так ли? Для слабой и бессильной суккубки было вполне естественно внимательно наблюдать за динамикой их отношений.

— Всё решено. Святая, вы лишаетесь мяса и хлеба на месяц, а также будете каждое утро пробегать по два круга вокруг поместья.

— Нет, это правда не алкоголь! Бутылка просто похожа — это безалкогольный напиток. Безалкогольный!

Эти двое разыгрывали хрестоматийную сцену классического спора между пьющим супругом и пилящим партнёром, который его за это отчитывает. Роли, конечно, были перепутаны, но, несмотря на это, Нания, как суккуб и профессионал в делах сердечных, чувствовала, что этих двоих связывали узы, подобные супружеским.

«Значит, Святая — это первая жена?»

Нании отказали в замужестве, но она прекрасно понимала, что в лучшем случае претендует на положение наложницы. С незапамятных времён выживание наложницы зависело от того, удастся ли ей снискать расположение первой жены. Нания решила придумать способ, как втереться в доверие к Святой.

— Я слышала, что люди, завязавшие с выпивкой, часто настаивают, будто слабоалкогольные напитки не считаются спиртным, и продолжают их пить. Не это ли сейчас происходит, Святая?

— Нет, меня действительно несправедливо обвиняют!

— Тогда дайте мне посмотреть, что в бутылке.

— А...? Я только что всё допила...

— Ещё и улики уничтожаете! Как я могу доверять вам, Святая...

— Н-нет!

Хм...

Тот, кто занимался всем этим ворчанием, больше походил на роль первой жены, чем Святая — во всяком случае, Раден подходил под это описание гораздо лучше. Но Нания предпочла оставить это наблюдение при себе.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos