Наспех проглотив обед, я сбежал в свою комнату, спасаясь от странного взгляда Лауры и её сопровождающего.

По пути я попытался отвести Лейни в её комнату, но она, похоже, всё ещё страдала от последствий пережитого и наотрез отказалась отпускать меня, так что в итоге мне пришлось забрать её с собой.

— …

— …

Мы с Лейни сидели рядом на кровати, переплетя пальцы.

Разумом я понимал, что из-за пережитой травмы она сейчас не в лучшем состоянии. Но в то же время осознавал, что сидеть вот так вместе на кровати, переплетя пальцы, — это уже далеко за рамками обычной дружбы.

В этой странной, натянутой атмосфере я повернулся к сидящей рядом Лейни с серьёзным видом.

— Святая.

— М-м… да?

— Ты ведь согласна, что, как и говорила ранее молодая госпожа, со стороны это выглядит более чем двусмысленно и может вызвать неверное понимание?

— Да…

Произносить подобное вслух было немного неловко, и я на мгновение замялся, но всё же пересилил себя.

— Святая.

— Да…

— Во-первых, ты ведь не хочешь отпускать мою руку какое-то время. Это правда?

— Да…

— Хорошо. Тогда давай просто побудем вместе до конца сегодняшнего дня.

— Правда можно?

Лейни посмотрела на меня с беззащитным выражением лица.

— Конечно. Я сам виноват, что забросил тебя и довёл всё до этого.

— Хмф. Хорошо, что ты это понимаешь.

От моих извинений настроение Лейни, кажется, немного улучшилось. На её лице промелькнула слабая улыбка, и она слегка шлёпнула меня по бедру.

— Ой…

Мне было ни капли не больно, но я нарочно изобразил преувеличенную муку, чтобы разрядить обстановку, а затем спросил её — игриво, непринуждённо:

— Святая, а у тебя случайно нет никаких скрытых мотивов? Ну, например, я тебе на самом деле нравлюсь, поэтому ты разрисовала мне лицо, а теперь не отпускаешь мою руку?

— Эй!

Лицо Лейни мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем. Она схватила подушку — которая всего за одну ночь успела насквозь пропитаться её ароматом — и запустила ею в меня.

Я лучезарно улыбнулся и принял удар, даже не пытаясь уклониться.

— Хе-хе. Ну так каков твой ответ?

— Т-ты просто друг! Сегодня мне просто… было немного страшно, вот и всё…

Я внимательно вгляделся в лицо Лейни, подмечая всё — от малейшего движения её бровей до уголков губ, стараясь не упустить ни единой, даже самой крошечной зацепки.

Похоже, Лейни смутил мой пристальный взгляд. Её щёки вспыхнули ярко-красным, и она отвернулась, скрывая лицо.

Я немного поразмыслил о её чувствах, но решил, что пока всё это лишь догадки и делать выводы рано, и просто откинулся на кровать.

Естественно, поскольку наши пальцы всё ещё были переплетены, Лейни потянулась вслед за моим движением и в итоге легла рядом со мной.

От того, что я так внезапно лёг, Лейни удивлённо захлопала глазами.

— Ч-что ты делаешь?

Я встретился с ней взглядом и мягко улыбнулся.

— Ничего. Давай сегодня просто немного поспим.

— Но сейчас же самый разгар дня.

— Сон — лучшее лекарство от тревоги. Я буду лежать прямо здесь и держать тебя за руку, даже когда усну, так что просто расслабься и засыпай.

Лейни неловко пошевелила пальцами и неспокойно посмотрела на меня.

— Ты ведь не исчезнешь, как только я усну?

— Обещаю, что буду весь день торчать рядом с тобой в качестве твоей личной живой куклы. Такой куклы, которую можно кусать за руку, душить, обнимать — делать всё, что душе угодно.

В ответ на это Святая надулась и проворчала:

— Я не делаю подобных вещей с друзьями.

— …

Мне хотелось возразить, что друзья обычно не держатся за руки и не засыпают в одной постели, но я сдержался и лишь улыбнулся.

— И то верно.

— Просто… не отпускай мою руку. Большего мне не надо.

— Как пожелаешь, Святая.

— …

Даже после того как я несколько раз пообещал, что никуда не уйду, Лейни никак не могла справиться с тревогой и не засыпала.

Что ж, тогда мне придётся уснуть первым.

Поскольку я постоянно пребывал в состоянии хронической усталости, я был уверен, что смогу отключиться в ту же секунду, как только решу это сделать.

Поэтому, прежде чем закрыть глаза, я напоследок озорно ухмыльнулся:

— Чур сегодня не рисовать на моём лице, хорошо? На этот раз я действительно разозлюсь.

Лейни, похоже, уловила моё желание завершить день на весёлой ноте перед сном. Она усмехнулась и шутливо ответила:

— Готовься к завтрашнему утру.

Так мы и уснули в тот день.

*Кар, кар.*

Под зловещее карканье вороны я протёр глаза и сел на кровати.

— Проснулся?

Когда я открыл глаза, Лейни, уже опрятно одетая, приветствовала меня лучезарной улыбкой.

Почувствовав сухость в горле после сна, я сонно пробормотал:

— Который час?

— Десять часов. Ты проспал больше двадцати часов.

— А…

Лейни уже давно выбралась из постели, утащила мой стул и теперь болтала ногами, спрашивая с дразнящим видом:

— Ну что, не хочешь проверить своё лицо? Я нарисовала на нём новый шедевр.

— Серьёзно?

— Если не веришь, иди посмотри.

Я торопливо поднялся с кровати, подошёл к ростовому зеркалу и осмотрел лицо, живот, руки, бёдра — ничего необычного.

— Да тут же ничего нет.

— Хе-хе, попался! Дурачок.

— Тц. Надо было просто бросить тебя вчера ночью.

— Хмф. Ты просто не помнишь, но прошлой ночью ты сам ко мне лип. Я проснулась, а ты без умолку твердил: «Я люблю тебя, Святая-нуна», у меня чуть сердце не остановилось.

— …

Я был почти уверен, что это очередная шутка Лейни, но на всякий случай сглотнул слюну и переспросил:

— П-правда?

— Ага. Могу даже повторить слово в слово.

Лейни слегка прокашлялась, издав тихое «кхм», а затем поразительно точно скопировала мой голос:

— М-м-м… Свята-а-ая… не уходи-и-и… Святая, у тебя такая тёплая гру-у-удь… хочу поцеловать твои мягкие щёчки-и-и…

У меня аж мурашки по коже побежали от того, насколько пугающе похожим это вышло. Вряд ли я мог выдать что-то более пошлое, но пробормотать во сне нечто подобное? Даже мне пришлось признать, что это вполне возможно.

Заметив, как я побледнел, Лейни покатилась со смеху:

— Да шучу я, дурачок. Ничего такого не было.

— …

— Испугался, да? Сердечко забилось от мысли, что твои истинные чувства выплыли наружу?

Она смеялась нарочито громко, продолжая меня поддразнивать.

Но чем сильнее она утрировала свой смех, тем больше я начинал сомневаться: а вдруг я и правда сболтнул что-то подобное во сне? Теперь правду знала только она.

От её вчерашней уязвимости не осталось и следа. Вернувшись к своему обычному оживлённому состоянию, Лейни деловито заговорила:

— Ну и каков наш дальнейший план по обучению молодой госпожи?

Первый этап воспитания Лауры — избавление от привередливости в еде — можно было считать успешным наполовину.

С помощью заправки мне удалось заставить девушку, которая, казалось, за всю свою жизнь ни разу не притрагивалась к овощам, вылизать тарелку дочиста.

— Пора переходить ко второму этапу.

— А что за второй этап?

— Мы пройдём через тот же процесс, через который прошла ты, когда избавлялась от алкогольной зависимости.

— Т-только не говори мне, что…

На лице Лейни отразился неподдельный ужас. Я кивнул, подтверждая её худшие опасения:

— В здоровом теле — здоровый дух! Радость физических упражнений!

— …

— Начиная с завтрашнего утра я буду вызывать молодую госпожу на лёгкую пробежку. А после обеда нас ждут тренировки на мечах.

Глаза Лейни забегали, и она неловко рассмеялась:

— О-о! Вот оно как!

Ещё вчера она липла ко мне, а теперь медленно пятилась назад, пытаясь отдалиться. Я с усмешкой наблюдал за её попытками.

— К слову, ты ведь тоже в последнее время забросила утренние тренировки, Святая.

— М-м… д-да… столько всего навалилось… ха-ха…

Лейни, похоже, бросило в жар, потому что по её лбу уже катился пот.

— Ты тоже присоединишься к нам, Святая. На тренировку.

— М-мне нужно заниматься делами церкви… Раден, ты справишься и без меня!

Едва эти слова сорвались с её губ, как она пулей вылетела за дверь. Благодаря прошлым тренировкам двигалась она с весьма впечатляющей скоростью.

Но.

*Топот.*

Недостаточно впечатляющей, чтобы убежать от меня. Я поймал её практически мгновенно.

— Энергии у тебя хоть отбавляй. Как раз хватит на совместную пробежку вокруг поместья.

— Я-я ведь уже полностью избавилась от тяги к выпивке, верно? Я здорова! Так что, возможно, тебе стоит сначала сосредоточиться на молодой госпоже…

— Физическими упражнениями нужно заниматься регулярно, даже когда ты здоров.

— У-у-угх…

Святая, видимо, поняла, что её оправдания не сработают. Тихонько застонав, она посмотрела на меня широко распахнутыми, блестящими глазами и нежно обхватила мои ладони своими руками.

Я замер и с любопытством наблюдал, что же она попытается предпринять.

— Р-раден.

Она посмотрела на меня снизу вверх, её голос прозвучал мягко, почти плаксиво, отчего моё сердце предательски ёкнуло.

— Я сегодня так устала… можно мы потренируемся в следующий раз?

— …Ты проспала столько часов и устала? У тебя даже синяки под глазами прошли.

— Клянусь Богиней, в следующий раз я обязательно буду заниматься… ладно?

С этими словами она, не выпускавая моей руки, прижалась к ней своей мягкой щекой.

Тот факт, что Лейни, которая, будучи бывшей Святой, раньше на дух не переносила физический контакт с мужчинами, теперь вела себя так естественно, искренне радовал.

С другой стороны, я не мог не вздохнуть, понимая, насколько сильно она, должно быть, ненавидит спорт, раз решилась на такое. Протяжно выдохнув, я произнёс:

— Раз уж ты так сильно ненавидишь тренировки… полагаю, тут ничего не поделаешь.

Уголки губ Лейни мгновенно взлетели вверх — она явно решила, что я сдался.

— Придётся гонять тебя ещё усерднее, пока ты их не полюбишь.

— А…

Не тут-то было.

Адский режим бесконечного фитнеса вот-вот должен был начаться.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos