Бодрящее утро.

Оживлённое утро.

— Угх...

Я потянулся, разминая затекшее тело, и открыл глаза.

— ...

И тут я почувствовал непривычное тепло под одеялом.

Что-то теплое шевелилось, прижимаясь ко мне.

Мой полусонный разум мгновенно прояснился. Я тяжело сглотнул и медленно открыл глаза.

Уткнувшись мне в грудь, крепко спала Лейни. Её серебристые волосы были растрепаны, а само её присутствие ощущалось слишком отчетливо.

У меня отвисла челюсть. Теперь я окончательно проснулся и попытался восстановить в памяти события прошлой ночи.

— ...

И тут меня накрыло чувство ненависти к себе.

Я переспал с бывшей Святой.

Как я допустил подобное?

Я отчаянно шевелил заторможенными мозгами, пытаясь найти выход из этой ситуации, но когда понял, что выхода нет, просто отверг реальность и снова закрыл глаза.

Когда попадаешь в беду, зажмуриться — всегда лучшее решение.

— Эй.

— ...

— Эй... просыпайся.

— М-м-м...

Я снова открыл глаза, почувствовав, как меня трясут за плечо.

В то же мгновение прямо перед моим лицом, всего в паре дюймов, оказалась Лейни.

Я вздрогнул от такой близости и поспешно отпрянул назад.

— Хватит паниковать. Иди разберись с этим.

Лейни почему-то, едва взглянув на мое лицо, ухмыльнулась и указала пальцем на дверь.

*Тук. Тук.*

И правда, как она и сказала, кто-то настойчиво барабанил в дверь.

Я наклонил голову, недоумевая, кого вообще могло принести.

— Эй, еда! Дай мне еды!

Раздался голос Лауры — дочь герцога колотила в дверь и кричала.

Похоже, она наконец сдалась и выбросила белый флаг, не в силах больше терпеть голод.

Я беспокоился, что если Лаура продолжит упрямую голодовку и подорвет здоровье, дело примет серьезный оборот. Поэтому я с облегчением воспринял её капитуляцию, пусть и запоздалую, и направился к двери.

Но тут я замялся и оглянулся на Лейни, которая все еще возилась в постели.

Что, если выяснится, что Лейни спала здесь со мной?

Трудно предсказать, что Лаура с её «прелестным» характером может сделать с этой информацией.

Я убрал руку от двери и вместо этого вытащил Лейни из-под одеяла.

— Ну почему... ты не можешь просто оставить меня в покое...

— Быстрее, прячься. Будут неприятности, если молодая госпожа узнает, что мы спали вместе.

Лейни лежала с сонным видом, но при этих словах она, видимо, представила, что произойдет, если Лаура застукает её в таком виде, и резко выпрямилась на кровати.

— М-мне нужно спрятаться!

Лейни в панике заметалась по комнате в поисках укрытия.

Я тоже лихорадочно соображал, и мой взгляд упал на просторный платяной шкаф.

Там для Лейни места должно было хватить с лихвой.

Я распахнул дверцы шкафа и посмотрел на неё.

— Быстро, залезай сюда!

— А...? Туда... внутрь...?

Лейни посмотрела на шкаф и скривилась.

Она ведь и сама понимала, что больше прятаться негде, так почему медлила?

*Тук-тук-тук!*

— Еды-ы-ы! Еды-ы-ы!

Пока она колебалась, голос Лауры за дверью становился все громче — она требовала еды.

Обезумевшая от голода молодая госпожа, казалось, готова была выломать дверь.

Почувствовав тревогу, я схватил Лейни за руку и затолкал её в шкаф.

— П-подожди!

*Хлоп!*

Запихнув Лейни внутрь, я поспешил открыть дверь.

*Скрип.*

Дверь со скрипом распахнулась, и передо мной предстала нахмуренная, разъяренная Лаура.

— Эй! Почему ты меня игнорировал!

Лаура фон Мастайн, дочь герцога, красавица с поразительными синими волосами и лазурными глазами, была одета в синюю пижаму в тон и буквально излучала холод каждой порой.

Поскольку я действительно велел ей прийти, а сам случайно уснул, я принял виноватый вид.

— Прошу прощения, молодая госпожа. Я сейчас же распоряжусь насчет завтрака.

— Хм?

Лаура кипела от злости, но стоило ей взглянуть на мое лицо, как выражение её лица стало странным.

Меня озадачила эта внезапная перемена, но сейчас важнее было её накормить, поэтому я не стал зацикливаться на этом и пошел вперед.

— Идите за мной.

К счастью — возможно, потому что она слишком проголодалась, — у Лауры больше не осталось сил злиться, и она тихо пошла следом.

Когда мы добрались до кухни, повар, уже вовсю занятый готовкой, подошел к нам с широкой улыбкой.

— Доброе утро, милорд.

— Доброе.

— Эм... но ваше лицо...

— Хм? А что с моим лицом?

Повар почесал затылок и покачал головой.

— А... ничего, забудьте.

— Хм...

Готовить семь дней в неделю без выходных — повар, должно быть, совсем выбился из сил. Говорит странные вещи ни с того ни с сего.

Надо бы в ближайшее время выделить ему отпуск.

Я сделал мысленную пометку устроить повару отпуск, а затем оглянулся на Лауру, которая молча шла позади.

У неё в уголке рта слегка выступила слюна, а сама она отчаянным, полным тоски взглядом уставилась на хлеб, лежавший посреди кухни.

*Ур-р-р.*

Вид еды, должно быть, заставил её голод заявить о себе с новой силой — её желудок издал громоподобное урчание.

Раз уж она так проголодалась, то наверняка съест овощи без лишних капризов.

— Приготовь блюдо, отложенное для молодой госпожи.

— Слушаюсь. А что делать с вашим завтраком и завтраком Святой, милорд?

— Хм... мы со Святой поедим примерно через час.

— Вас понял. Все будет готово.

— Спасибо.

Я наблюдал за тем, как Лаура из последних сил сдерживается, чтобы не потянуться к хлебу, когда повар протянул мне корзину, доверху наполненную свежими овощами.

— Спасибо.

— Ах... да.

Повар все еще смотрел на меня как-то странно, но я поблагодарил его и подошел к Лауре.

— Молодая госпожа, вот ваша еда.

При слове «еда» Лаура посмотрела на меня с надеждой, но стоило ей увидеть овощи в корзине, как её лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок.

— ...Ты серьезно? Как человек вообще должен это есть!

Её лицо то краснело, то синело, но она была слишком истощена голодом, чтобы повысить голос.

— Значит, вы не будете это есть?

— Ты мне сейчас угрожаешь?

— Не угрожаю. Предлагаю сделку.

Лаура нахмурилась.

— Разве ты не боишься последствий? Я — восходящая звезда Герцогства Мастайн.

Боже мой, она действительно назвала себя восходящей звездой вслух.

Я бы со стыда сгорел, прежде чем произнести подобное, а она выдала это и глазом не моргнув. Я даже почувствовал некое благоговение.

«Может, у неё запоздалый синдром восьмиклассника?»

— Я не боюсь никаких последствий. Герцог велел мне поступать так, как я сочту нужным.

— ...Отец?

Её сопровождающий знал об этом, но саму виновницу, судя по всему, держали в неведении.

Она выглядела искренне растерянной.

— Да. Он велел мне воспитывать вас так, как я сочту нужным.

Технически там был пункт о защите её лица и чести, но я не видел причин упоминать об этом.

Лицо Лауры стало пунцовым. Она обхватила себя руками и сделала пять шагов назад.

— Извращенец! Пошел к черту!

— Я... вроде бы не сказал ничего странного?

— Вос... воспитание! Такой зверь, как ты, наверняка думает о чем-то отвратительном! Угх...

— ...

Меня словно обухом по голове ударили.

Она услышала слово «воспитание» и тут же перевела все в какую-то пошлость.

Что Лейни, что Лаура — у всех вокруг мозги словно пропитаны пошлостью.

Я принял максимально оскорбленный вид.

— Клянусь, я даже не думал ни о чем подобном.

— Лжец!

— Послушайте, у меня действительно нет намерений делать с вами что-то странное. Что странного я вообще сделал? Я просто протянул вам овощи.

Лаура замялась, перебирая пальцами и что-то обдумывая, а затем вдруг ахнула, будто её осенило.

— Ты даешь мне только эти ужасные овощи, а если я захочу мяса и хлеба, ты заставишь меня отдать тебе мою честь!

— Да вовсе нет!

— А если нет, зачем еще тебе давать мне такие ужасные овощи!

— Я просто хочу избавить вас от привередливости в еде!

— Не верю.

— Если вы доедите все эти овощи, я собирался дать вам мясо и хлеб!

Лаура уставилась на овощи в корзине, а затем едва слышно пробормотала:

— П... правда?

— Конечно.

— Клянешься?

— Да.

Она с минуту смотрела на меня, а затем приоткрыла рот.

— Тогда... еще масло и джем...

— ...Хорошо. Если съедите все овощи.

При этих словах Лаура протянула мне свой мизинец.

Я недоуменно наклонил голову, не понимая, что она делает, и она нетерпеливо прикрикнула:

— Б-быстрее, сцепи мизинцы. Пообещай мне, что если я съем все овощи, ты дашь мне то, о чем говорил.

Я уставился на неё, разинув рот от изумления.

Что это вообще такое? Она издевается надо мной?

Обещание на мизинчиках? В её возрасте?

Пока я ошеломленно смотрел на неё, Лаура топнула ногой и крикнула:

— Б-быстрее! Пообещай!

— Ах... ладно...

Я неловко сцепил свой мизинец с её и дал обещание.

Как только мы закончили, Лаура выхватила корзину у меня из рук и первым делом взяла капусту кейл.

Должно быть, ей безумно хотелось мяса и хлеба, раз она добровольно взяла овощ, который презирала.

— Угх...

Лаура долго сверлила взглядом капусту в руке, затем зажмурилась и откусила кусочек.

И тут же.

— Угх... бе-е...

Её замутило.

Похоже, Лаура за всю свою жизнь не съела ни единого овоща.

От одного укуса её уже тошнило.

Я остановил её, прежде чем она заставила себя проглотить это, сходил на кухню и вернулся с кисло-сладким соусом из киви, которым щедро полил овощи.

— Вот, попробуйте теперь. Так будет действительно вкусно.

— Если ты врешь, тебе не жить...

Она явно не собиралась сдаваться — не тогда, когда на кону стояли мясо и хлеб.

Когда позывы к рвоте немного утихли, Лаура сморщилась, наколола на вилку обильно политый соусом лист капусты, закрыла глаза и откусила.

Затем она немного пожевала.

И её глаза широко распахнулись.

Судя по всему, овощи с соусом пришлись ей по вкусу.

— Вкусно ведь, правда?

Лаура полностью проигнорировала меня, но, решив, что овощи все-таки съедобны, принялась уплетать их один за другим, чтобы наполнить пустой желудок.

Огурцы, капуста, болгарский перец, брокколи — все подряд.

Благодаря ли магии кисло-сладкого соуса из киви, но даже самые твердые овощи она съела без особого сопротивления.

Это была заимствованная победа — соус сделал большую часть работы, — но наблюдать за тем, как она без лишней борьбы ест овощи, приносило искреннее удовлетворение.

Наконец корзина почти опустела, и я улыбнулся.

— Неплохо, да?

— ...

Лаура замялась, явно не желая признавать этого, но когда она посмотрела на пустую корзину и поняла, что отрицать очевидное бессмысленно, то едва заметно кивнула.

Я тепло улыбался, когда молодая госпожа, слизывая остатки соуса с вилки ярко-красным языком, посмотрела на меня.

«Она, должно быть, собирается потребовать хлеб и мясо».

— Эй, барон. Я еще с самого начала хотела спросить.

— Да?

— Почему ты ходишь с разрисованным лицом?

— ...Простите?

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos