Глава 12. Начальник охраны

Ученый Никола неверно истолковал молчание Лэймана и с сожалением сказал: — Брат, ты годами промывал мозги в церкви Рассвета, так что неудивительно, что ты не понимаешь. Когда я расскажу тебе всю истину о Вселенной, которую я наблюдал, ты будешь просветлен…

— Никола! — заорал надзиратель. — Ты, вонючий червь, опять распространяешь свои гнусные еретические мысли?! Заткнись, или я отрублю тебе язык!

С этими словами он взмахнул кнутом в сторону ученого.

Заключенные, опасаясь попасть под удар, в мгновение ока разбежались, словно птицы.

Ученый, зажимая плечо, пробормотал: — Подождите, история докажет мою правоту. Тогда все вы, оскорбившие истину, будете прибиты на позорной столбе, а мое имя будет жить в веках…

— Заткнись! — надзиратель взбесился. — Вы! Время отдыха закончилось, быстро за работу!

Заключенные роптали, но, боясь кнута надзирателя, принялись действовать проворно.

Помимо Ученого, у Лэймана был еще один напарник незнакомый мальчик. Он выглядел моложе Сайлена, почти как ученик начальной школы, с мягкими каштановыми волосами и еще не сошедшими с его детского лица веснушками.

Ученый отвечал за тягу, Лэйман и мальчик с веснушками за толкание. Команда изо всех сил толкала тележку, и с трудом вернулась в тюрьму. Увидев величественные ворота тюрьмы, Лэйман почувствовал, будто его руки больше ему не принадлежат.

Отряд остановился. Ведущий надзиратель подал сигнал сторожевой вышке, намекая, чтобы ему открыли ворота. Лэйман издалека увидел молодого надзирателя на вышке. Его форма была более роскошной, чем у сослуживцев: не только с ярко-красным плащом, но и с блестящей лентой на груди.

Он опирался на перила, на плече у него был арбалет, и он выглядел непринужденно. Когда ворота медленно начали открываться, он вдруг выпрямился, поднял арбалет и прицелился в отряд.

Стрела пронзила воздух!

Целью был Лэйман!

Зрачки серебристого юноши резко сузились, «искусство актёрской игры» активировалось мгновенно. Сверхъестественная способность распространилась на все тело, заставляя его кости и мышцы работать невероятным образом.

Лэйман отклонился назад, словно акробат, исполняющий пластические трюки, верхняя часть тела почти сравнялась с землей, но ему удалось удивительным образом сохранить равновесие.

Стрела пролетела у самого кончика его носа, вызвав порыв ветра, и вонзилась в тележку позади него.

«Что за чертовщина?! Неужели я разоблачен?»

Шокирующая мысль промелькнула в голове Лэймана.

«Тюрьма раскрыла мою личность и прислала кого-то, чтобы замести следы? Как такое возможно? Где я дал слабину?»

— Блять! — ведущий надзиратель выругался и, размахивая кнутом, крикнул на заключенных. — Идите! Быстрее! Черт возьми, вы, свиньи, хотите меня угробить?!

Одновременно молодой надзиратель на вышке зарядил вторую стрелу.

Вж-ж-жух…

Стрела метнулась вперед, целясь в … мальчишку с веснушками рядом с Лэйманом!

— Осторожно!

Лэйман схватил мальчика за плечо и прижал его вниз.

В одно мгновение, словно стрела, пронеслась над головой мальчика, обрезав несколько прядей каштановых волос.

Мальчик испуганно поднял голову, словно еще не понимая, что произошло. Когда он увидел падающие волосы и стрелу, воткнувшуюся в заднюю тележку, ее хвостовая часть все еще подрагивала, он наконец осознал, что только что был на волосок от смерти.

Ученый, который тянул, обернулся и прорычал: — Быстрее, быстрее! Иначе кто-нибудь погибнет!

«Не целясь в меня…?»

Лэйман был совершенно сбит с толку.

Видя, что остальные заключенные собрали все силы и толкают тележки изо всех сил, он тоже не мог медлить.

Отряд быстро миновал ворота и оказался на тюремном плацу. Как только ворота затворились, все, включая самих охранников, остановились, тяжело дыша, словно только что чудом избежали страшной беды.

Лэйман тоже оперся на тележку, стирая пот со лба.

— Спасибо тебе! — коричневоволосый мальчишка с веснушками протянул ему руку. Лицо мальчика покраснело, а ноги до сих пор дрожали. — Если бы не ты, я был бы трупом. Меня зовут Эрик Маво.

— Лэйман Вишард, — Лэйман пожал ему руку. — Что это сейчас было?

Мальчик, все еще не придя в себя, косился на башню. — Это капитан При. Он постоянно так развлекается. Это его… хобби.

— Хобби стрелять по заключенным? — Лэйман был ошарашен.

«Что это за мир такой? Откуда здесь столько социопатов и садистов?»

Ученый подошел ближе и прошептал: — Разве это что-то особенное? Он вытворял вещи и похуже.

Лэйман уже хотел расспросить подробнее, как вдруг увидел, что из башни неподалеку вышли две знакомые фигуры в белых мантиях.

Эссер Оролан так сильно нахмурился, что, казалось, между бровями можно было зажать мотылька. Положив руку на эфес меча, он решительно зашагал в сторону Лэймана.

Лэйман тут же притворился страшно занятым: начал усердно вытирать пыль с тележки, словно претендуя на звание «образцового заключенного года».

Эссер подошел к нему. Эссер прошел мимо него.

Он, даже не оглянувшись, направился к надвратной башне, а потому он просто не обратил на Лэймана внимания.

Нашель, подпрыгивая, следовал за ним, жуя травинку. Проходя мимо плаца, он с силой подмигнул Лэйману левым глазом.

— Капитан При, что вы творите? — Эссер остановился под башней и, подняв голову, сурово произнес: — Я все видел!

Ярко-красный плащ мелькнул на вышке. Молодой охранник в вычурной форме медленно спустился вниз. Арбалет он все еще держал на плече, и тот подпрыгивал в такт его движениям.

— Чего вы так злитесь, господин инквизитор? — протянул капитан При. — Я просто приучаю этот сброд к дисциплине. А то вечно ползают как черепахи.

Эссер ледяным взглядом уставился на дерзкого молодого надзирателя: — Вы чуть не попали в человека! Ваша обязанность следить за заключенными, а не развлекаться, рискуя их жизнями!

— Но ведь не попал же, — При пожал плечами. — Чего вы так нервничаете? Если чем-то недовольны, докладывайте в Святой город. Напишите: «Инок При не попал в заключенного».

— Ты…! — Эссер в ярости нахмурился, правая рука крепче сжала эфес.

— Спокойно, Эссер!

— Не горячись, Инок!

Два голоса прозвучали одновременно.

Нашель положил руку на запястье Эссера и покачал головой. С другой стороны, из главного здания тюрьмы, спотыкаясь, выкатился низкий и толстый силуэт.

Этот человек напоминал шар на двух тонких ножках; форма надзирателя на нем едва не лопалась от жира. Он отчаянно перебирал короткими ногами, пыхтя, подбежал к инквизиторам.

— Это еще кто? — тихо спросил Лэйман у ученого.

— Это наш «любимый» начальник тюрьмы, — в тоне Ученого не было и тени любви.

Начальник, похожий на колобка, слегка подтолкнул капитана При назад и расплылся в улыбке: — Господа, вы все не так поняли! Капитан При просто шутил с заключенными, у него не было злого умысла, верно?

Нашель изо всех сил пытался утихомирить Эссера: — Раз никто не пострадал, давай забудем об этом. Не такое уж и важное дело.

Лицо Эссера было мрачным, как небо перед бурей. Капитан При кривил губы в улыбке, но в его глазах не было ни капли тепла.

Даже с такого расстояния Лэйман чувствовал в воздухе запах пороха, готовый сдетонировать в любую секунду.

— Я проголодался! — громко сказал Нашель. — Пойдем, Эссер, время полдника!

— Какой полдник, я никогда не…

— Никогда не отказываюсь! — перебил его Нашель, перекрыв голос товарища.

Эссер понял, что друг пытается сгладить углы. Он не мог потерять лицо перед Нашелем.

— Хорошо, — процедил он сквозь зубы.

Начальник тюрьмы подпрыгнул и похлопал капитана При по спине: — Пойдем, Инок, там кое-какие бумаги требуют твоей подписи.

Эссер и капитан При обменялись яростными взглядами и разошлись лишь тогда, когда их друзья потянули их в разные стороны.

Как только их фигуры исчезли, напряжение на площади заметно ослабло. Все заключенные и охранники одновременно выдохнули, будто только что избежали страшной катастрофы.

— Чего уставились?! Марш за работу! — рявкнул надзиратель, взмахнув кнутом.

Заключенные тут же заняли свои места, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Лэйман и остальные перетащили камни в угол площади, выбирая куски нужной формы, обтесывали их, готовя для укладки дороги или ремонта стены.

— Тц, плохи дела, ох, плохи… — бормотал себе под нос ученый Никола, ворочая камни.

Лэйман, выбирая подходящий булыжник, тихо спросил: — Ты про капитана При или про инквизиторов?

— Я про нас. Нам не поздоровится.

Лэйман недоуменно: — А мы-то здесь при чем?

Ученый опасливо покосился на охранников, на тех которые сбились в кучки и бездельничали, а затем он осмелел: — Ты здесь новенький, многого не знаешь. Хоть официально тюрьмой управляет начальник, на деле главная фигура здесь капитан При.

— Почему?

— Потому что у него «связи» на самом верху! — с очевидностью ответил ученый. — Дядя капитана При нынешний Главный проповедник. Это человек, чей статус в Церкви уступает разве что самому Папе!

Лэйман вспомнил слова капитана, который его конвоировал: «Слышал, охранники в тюрьме „Мыс“ просто отбывают срок для „золотого резюме“: отслужишь положенное, а затем получишь повышение».

— У капитана При так же, — продолжил ученый. — Начальник тюрьмы — старый подчиненный этого проповедника. Еще год, и он пойдет на повышение. Тогда капитан При займет его место, а через три года службы его переведут обратно в Святой город.

«Неудивительно, что он чувствует себя так уверенно», подумал Лэйман.

— И если он поссорился с инквизитором, то достанется нам?

Эрик, притащив ведро с раствором, понизил голос: — Капитан При всегда был заносчивым, никто не смел ему перечить. Но на этот раз инквизитор открыто бросил ему вызов…

Ученый кивнул: — Инквизиторы выше его по положению в Церкви. Он не может ударить их напрямую, поэтому всю накопившуюся злость он выместит…

— …на заключенных, — догадался Лэйман. — Вот почему ты сказал, что дела плохи.

Ученый вздохнул: — В тюрьме «Мыс», если обычный охранник загубит заключенного, ему грозит взыскание. Но капитан При другое дело. Ему достаточно написать рапорт, что заключенный «умер от болезни». Кто посмеет его проверять? Так что в ближайшее время лучше нам быть тише воды, ниже травы.

На душе у Лэймана стало тяжело. Он-то думал, что достаточно лишь обмануть инквизиторов, чтобы отвести подозрения, а тут вокруг сплошные минные поля…

Пока его верные последователи не добрались до тюрьмы «Мыс», или пока он не обрел такую же мощную сверхспособность, как у Нашеля, лучше сидеть тихо.

Трое молча продолжали сортировать камни. Затем охранники приказали им восстанавливать стену. Разрушенная часть ограды была частью курятника, ведь тюрьма для самообеспечения держала немного живности. Правда, эти питательные продукты предназначались только для надзирателей, заключенным о них даже мечтать не стоило.

Лэйман, укладывая камни, с голодным и ненавидящим взглядом смотрел на кудахтающих кур. Быть «Злым Богом» в таких условиях просто унизительно. Можно ли заставить верующих принести хотя бы пару подношений? «Книга для Божественного Зла», вот какой функционал тебе надо разблокировать! А не эту твою бесполезную карту мира!

Солнце клонилось к закату, настало время ужина.

Заключенные, работавшие на объектах, получали две порции еды в день. Столовая представляла собой убогий навес в углу площади. Узники выстроились в очередь за своей порцией это миска похлебки с куском черного хлеба, твердого, как камень.

Лэйман не понимал, зачем им таскать камни из карьера. Почему бы не использовать этот хлеб? Он куда надежнее любого гранита.

Троица встала в конец очереди. В этот момент к ним подошел заместитель капитана Эден с таким лицом, будто у него случился приступ запора.

— Отлично! Эй, вы трое! — он указал на Лэймана, ученого и Эрика. — За мной!

Ученый так испугался, что выронил миску: — Господин, я клянусь, сегодня я не распространял ереси! Клянусь!

Эден усмехнулся: — Кто тебя об этом спрашивал! Капитану При срочно понадобились именно вы!