Глава 11. Трудовая повинность

После объяснений Сяо Ци, Тов наконец поняла, что означает «добыть слаймов».

— Слаймы обладают такими свойствами?

Девушка-гном едва могла поверить своим ушам.

Их народ гномов всегда считал слаймов надоедливыми вредителями. Они не только пожирали растения и животных, но и поглощали металл и камень, что делало их врагами номер один для гномов.

В городе регулярно организовывались отряды по зачистке, чтобы уничтожать слаймов в окрестных рудниках. Но этих тварей было не меньше, чем тараканов сколько ни убивай, все равно не истребишь. Стоило оставить одного, как он незаметно размножится до целой толпы.

И вот, Сяо Ци сказал ей, что слизь слаймов можно использовать как «каучук»? Ценный каучук, растущий в другом мире, оказался самым ничтожным слаймом в их мире?

Тов в спешке схватила блокнот, вытащила карандаш из-за уха и записала: — Чтобы изготовить «каучук», нужно добавить серу и нагреть, верно? Сколько серы нужно? До какой температуры и как долго нагревать?

«Хороший вопрос, я тоже хочу знать», подумал Лэйман.

— Это тебе придется самой исследовать. Я помог тебе, чем смог. Дальше испытание для тебя от бога, — Лэйман продолжил в своем загадочном стиле.

— Не теряя времени, я отправлюсь добывать слаймов! — громко сказала Тов.

Она отложила блокнот, сняла со стены щит, шлем и топор.

— Эй, подожди, ты вот так просто отправишься? Разве это не опасно? — Лэйман последовал за ней, его пушистый большой хвост покачивался.

— Что, ты меня недооцениваешь? — недовольно спросила Тов. — Не сравнивай нас, гномов, с этими хлюпиками людьми и эльфами, которых сдувает малейший ветерок. Мы народ, стойкий, как скалы, и каждый из нас великий воин!

Она достала с полки карту и, открыв ее, внимательно начала изучать.

— Я слышала, что в шахте S4 появилось много слаймов. Городская стража заблокировала шахту и намерена уничтожить их разом.

Лэйман мельком взглянул на карту. Это была детально нарисованная карта подземных шахт, исписанная густыми пометками на гномьем языке.

Удивительно, но Лэйман смог разобрать несколько слов: «шахта», «пересадочная станция», «лифтовая станция». Это была способность, дарованная ему «Книгой для Божественного Зла», или его прежнее «я» уже немного знало гномский язык?

Согласно карте, шахта S4 находилась примерно в пяти километрах от города Дихо. Конечно, эти пять километров были прямым расстоянием на карте, а под землей по прямой идти было невозможно.

Если бы Лэйман сопровождал Тов за слаймами, туда и обратно заняло бы не меньше нескольких часов. Это означало бы, что ему пришлось бы бодрствовать всю ночь.

Хотя в тюрьме ему было нечем заняться, полноценный сон и отдых были очень важны.

Лэйман решил предоставить дальнейшие действия Тов. В любом случае, на исследование слаймовых шин уйдет много времени, и он мог проверить ход работы через несколько дней.

— Подож-ди-ка! — Лэйман остановил девушку-гнома. — Перед этим, ты не забыла кое-что?

Тов задумалась: — Может, тележку взять?

— …Ты забыла наше соглашение? Поскольку я тебе помог, ты должна стать последователем моего господина!

Тов вздрогнула, чуть не забыв об этом!

Ее цена за «мудрость» это стать последовательницей божества!

— Не забыла. Мы, гномы, всегда держим слово. Всего лишь поверить в бога, ничего страшного… — ее голос становился все тише.

Такие боги, которые напрямую требуют цену, казались теми самыми «злыми богами», о которых говорили люди… Действительно ли нет проблем стать последователем злого бога?

Но ведь им помогли, как можно нарушить обещание…

Лэйман достал карту апостола. Только когда апостол найдет свое истинное желание, он сможет заключить с ним договор.

— Тов Стоунфлейм, я спрашиваю тебя, каково твое желание?

— Просто стать мудрее, — Тов моргнула, не понимая, почему Сяо Ци задает такой вопрос.

Лэйман покачал головой: — Это не твое истинное желание. Подумай хорошенько, чего ты на самом деле жаждешь.

Девушка-гном почесала затылок: — Я хочу блистать на «Выставке ремесел» и стать ученицей одного из мастеров.

Карта апостола слегка задрожала, но даже базовых линий не появилось.

Лэйман уже видел такое явление раньше, так что был подготовлен, ведь это означало, что Тов еще не осознала свое истинное желание.

— Это все, чего ты желаешь? — строго спросил Лэйман. — Больше знаний, больше мудрости, и ничего более?

Лицо Тов сморщилось. Она мечтала победить на «Выставке ремесел», разве это могло быть неправдой?

Но Сяо Ци слуга бога, он может читать ее мысли. Раз уж он так спрашивает, значит, в этом есть смысл.

«Каково же мое истинное желание? Тупой мозг, думай!»

— Я хочу стать ученицей, чтобы изучать больше знаний, — Тов мучительно размышляла. — Точно, я жажду знаний как таковых!

Слово «апостол» над картой превратилось в светящиеся точки, которые сгустились в «Тов».

Однако нового изображения на карте не появилось.

Лэйман вздохнул. Похоже, сегодня ничего не выйдет. Уже была полночь, а завтра, возможно, придется разбираться с инквизиторами. Ему нужно было обеспечить себе достаточный отдых.

— Похоже, ты еще недостаточно хорошо себя знаешь, — притворился мудрым Лэйман. — На сегодня хватит. Мне тоже пора идти служить моему господину.

Тов обрадовалась. Значит, ей не придется принимать веру сегодня?

Но вскоре она снова помрачнела. Как она может не знать своего истинного желания? Как человек может не знать самого себя?

— Тогда как мне увидеть тебя в будущем?

— Просто молись. Твои молитвы достигнут царства богов, и тогда я приду увидеть тебя.

Сказав это, Сяо Ци превратился в бесчисленные светящиеся точки и растворился в воздухе.

Девушка-гном отложила топор, плюхнулась на стул перед столом и, подперев щеку рукой, погрузилась в раздумья.

— Каково же мое истинное желание?

Лэйман открыл глаза и вновь оказался в тюремной камере.

Он взял в руки полуготовую карту апостола, и на душе стало тяжело.

«А я-то думал, что сегодня смогу вербонуть второго апостола и получу вторую сверхъестественную способность».

Процесс вербовки Сайлена прошел так гладко, что он решил, будто все апостолы такие. Но если вдуматься разве все может быть так просто? Если бы злой бог мог так легко вербовать последователей, мир был бы переполнен сектантами.

К тому же Сайлен осознал свое истинное желание, только когда оказался на грани смерти, а мисс Гномка ничем таким не рисковала. Возможно, именно поэтому она пока не могла заглянуть вглубь себя?

Впрочем, поставить Тов в ситуацию смертельной опасности задача не из легких. Стоит только вспомнить, как лихо она размахивала топором… Хм, если бы она поменялась местами с Сайленом, то божеству не пришлось бы и пальцем пошевелить: скорее всего, это рабовладельцы рыдали бы и умоляли о помощи.

«Не стоит торопиться. Загляну к Тов через некоторое время, может, она к тому моменту повзрослеет».

Лэйман уже собирался закрыть «Книгу для Божественного Зла», но она сама собой открылась на странице «Обзор мира».

Сразу за картой мира из ниоткуда появилась новая страница, та самая карта шахт, что была у Тов!

«Я ведь только мельком взглянул на этот чертеж, как же он оказался в книге?»

А в описании гномов горной цепи Дихо появился новый абзац с описанием самого города и записями об Академии огня слово в слово, как рассказывала Тов.

«Неужели все знания, которые я когда-либо слышал или видел, даже если мой мозг их не запомнил, автоматически фиксируются в книге?»

Это невероятно удобно! Просто какая-то живая энциклопедия!

Лэйман посмотрел на «Книгу для Божественного Зла» с нежностью. Он похлопал ее по обложке, успокаивая, а затем снова улегся на солому.

День был слишком утомительным, поэтому, стоило ему закрыть глаза, как он провалился в глубокий, без сновидений, сон.

На следующее утро его разбудил оглушительный грохот.

— Заключенный 1154! Подъем! — проревел за дверью надзиратель.

Лэйман вскочил на ноги, словно пружина: — Меня что, выпускают?!

— Раскатал губу! Сегодня ты идешь на принудительные работы!

В карьере неподалеку от тюрьмы «Мыс» группа заключенных сидела на земле.

— …Раз уж все спрашивают, я расскажу свою историю, — сказал один из крепких заключенных. — У меня возник небольшой конфликт с местным священником, и меня посадили в тюрьму «Мыс» по обвинению в неуважении к духовенству.

— Что ты сделал? — с любопытством спросили другие заключенные.

— Я выбил ему зуб.

Крепкий заключенный посмотрел на следующего. — А ты? За что тебя посадили?

Второй был худощавым мужчиной. Он усмехнулся, обнажив ряд белых зубов. — Я говорил людям, что если они дадут мне денег, я помолюсь Богу Рассвета и смогу снять с них грехи.

— То есть, твое обвинение это мошенничество?

— Нет, это помеха продаже индульгенций церковью.

Худощавый мужчина посмотрел на новенького среди них это был молодой человека с серебристыми волосами и алыми глазами.

Он сидел на некотором расстоянии от остальных, руки были аккуратно сложены на коленях, совершенно не соответствовал образу «вне закона» этой толпы, выглядел как прилежный ученик из школы для аристократов.

— А ты? — спросил худощавый мужчина. — Ты новенький, верно? Я тебя раньше не видел. В чем ты провинился?

Серебристый молодой человек посмотрел на него с кристальной чистотой в глазах: — Я невиновен.

Заключенные переглянулись, а затем разразились дружным хохотом.

— Ха-ха, каждый здесь говорит так!

— Точно, точно, нас всех подставили, ха-ха-ха!

— Тогда я перефразирую: в каком преступлении тебя «подставили»?

Серебристый молодой человек обвел их взглядом: — Я скажу, но вы, пожалуйста, не бойтесь.

— Мы преступники, мы не боимся!

Серебристый молодой человек глубоко вдохнул и медленно произнес: — Они сказали, что я сектант.

Заключенные дружно ахнули и наполнились благоговением.

— Братан, ты круче всех!

— Я здесь десять лет, впервые вижу живого сектанта!

— Неудивительно, что тебя держали в черной темнице! Там сидят только самые отъявленные преступники!

Лэйман безысходно смотрел на эту толпу заключенных и мог лишь издавать долгий вздох.

— Я правда не вру вам…

Никто не обратил внимания на его слова. Никто.

Сегодня утром Лэймана вытащили из черной темницы для «трудотерапии».

Вчера тот лысый силач, обнаруживший сверхъестественные способности, повредил площадь и часть стен, так что пришлось многое чинить. Поэтому Лэймана и группу заключенных привезли в карьер неподалеку от тюрьмы, чтобы они тачками перевозили камни.

Так называемый карьер представлял собой яму размером с футбольное поле. Раньше здесь, возможно, добывали камень, но теперь осталась лишь куча щебня.

Заключенные, годами голодавшие, не имели сил, и к полудню едва успели загрузить все тачки. Надзиратели приказали всем немного отдохнуть и принялись грызть кусок белого хлеба.

У заключенных, естественно, еды не было, поэтому они пили воду по очереди. Они ели только один раз утром похлебку с крошечный кусочек черного хлеба, твердого, как гранит. Второй раз они должны были получить уже в тюрьме, после того как закончат работу. Если они замедляли темп, их ждали лишь объедки.

Однако надзиратели не запрещали заключенным разговаривать. Это было одно из немногих развлечений в тюрьме «Мыс», и чтобы заключенные не потеряли рассудок, надзиратели часто закрывали на это глаза.

Так они и начали рассказывать о своем прошлом.

Лэйман, глядя на заключенных, которые смотрели на него с почтительным восхищением, почувствовал прилив грусти. Быть предметом поклонения этих «вне закона» не приносило никакого чувства гордости…

Вчера он, казалось, покорил Эссера своим актерским мастерством, и «Книга для Божественного Зла» подтвердила выполнение задания, но освобождение без вины так и не состоялось… Вероятно, другой инквизитор выразил несогласие с его приговором.

Путь к свободе через словесные баталии оказался не таким легким, как он ожидал. Побег из тюрьмы это все-таки то, что нужно делать, твердо стоя на ногах.

Однако, переход от заключения к принудительным работам это повышение статуса или понижение?

Но если смотреть оптимистично, уход из черной темницы имел свои плюсы: завести друзей, изучить местность, выяснить дислокацию надзирателей все это могло пригодиться при будущем побеге.

Лэйман, рассказав свою историю, обратился к заключенному рядом. Тот был высоким и худым, с очками, которые в эту эпоху были весьма редкими, а линзы уже были покрыты несколькими трещинами.

Этот заключенный был «напарником», назначенным Лэйману надзирателем… заключенные должны были работать в тройках, перевозя камни.

— А ты? Я еще не спросил твоего имени.

Очкастый заключенный вежливо ответил: — Меня зовут Никола, все зовут меня «Ученый».

— Меня зовут Лэйман Вишард, — Лэйман пожал руку «Ученому». — В каком преступлении тебя «подставили»?

«Ученый» Никола «хе-хе» рассмеялся пару раз: — Церковь Рассвета обвинила меня в распространении ереси, сожгла мои труды и сослала меня сюда.

— О? И такое бывает?

Видя интерес Лэймана, глаза «Ученого» засияли фанатичным блеском.

— Я астроном. Я изучаю законы движения небесных тел и их взаимосвязи. Благодаря неустанным ночным наблюдениям за звездами, я обнаружил великую тайну!

Он таинственно понизил голос: — Братан, как ты думаешь, Солнце и наша Земля что из них является центром Вселенной? Солнце вращается вокруг Земли, или Земля вращается вокруг Солнца?

На этот раз Лэйман почтительно наклонил голову!

Разве это не гелиоцентрическая¹ и геоцентрическая² модели? Этот Никола, неужели он Коперник³ или Бруно⁴ из другого мира? Тюрьма «Мыс» действительно полна талантов, нельзя ее недооценивать!

«Ученый в тюрьме это очень необычная профессия. Может быть, ты мой Морган Фриман⁵?»

Лэйман внимательно оглядел «Ученого».

Не похож. Этот слишком бледный. Похоже, с политической точки зрения не очень корректен.

1, Гелиоцентрическая модель (от греч. ἥλιος (helios) — «Солнце» и κέντρον (kentron) — «центр») — это модель строения Солнечной системы, согласно которой Солнце находится в центре, а планеты, включая Землю, вращаются вокруг него.

2, Геоцентрическая модель (от греч. Γῆ (gē) — «Земля» и κέντρον (kentron) — «центр») — это космологическая модель, согласно которой Земля находится в центре Вселенной (или Солнечной системы), а все небесные тела — Солнце, Луна, планеты и звёзды — вращаются вокруг неё.

3, Николай Коперник (1473-1543) — польский астроном, математик, юрист, врач, каноник, экономист и художник эпохи Возрождения. Он известен прежде всего как автор гелиоцентрической модели Солнечной системы, которая радикально изменила научное представление о Вселенной.

4, Джордано Бруно — итальянский философ, поэт, астроном и оккультист эпохи Возрождения. Он известен своими радикальными космологическими идеями, которые шли гораздо дальше, чем гелиоцентрическая система Коперника, и за которые он был сожжен на костре инквизицией. А все из-за того что Бруно полностью принимал идею, что Земля — одна из планет, вращающихся вокруг Солнца, и не занимает особого положения во Вселенной.

5, Морган Фриман (Morgan Freeman) — один из самых уважаемых и узнаваемых голливудских актеров, режиссеров и продюсеров, обладатель премии «Оскар».