Пока в ушах всё ещё отдавался эхом незнакомый крик чудовища, в мысли Магны протиснулся третий вариант, аккуратно вклинившись между утоплением и смертью от холода: быть растерзанным когтями и клыками монстра.

В конце концов, в созданных им самим VR-играх он испытал все мыслимые виды смерти, но какими бы реальными ни казались те симуляции, на самом деле ничего этого не происходило — и боли тоже не было.

«От первого и третьего вариантов, пожалуй, откажусь, спасибо. Лучше уж замёрзнуть насмерть». В общем и целом это казалось самым безболезненным способом умереть.

Не то чтобы кто-то действительно предлагал ему выбор.

Проплыв по реке ещё немного, он почувствовал, как корзина ударилась обо что-то твёрдое и остановилась.

Понять, что произошло, было нетрудно. Корзина просто села на мель где-то у берега.

К несчастью для него, остановилась она как раз в той стороне, откуда донёсся тот ужасный крик.

Его охватила паника, крошечное сердце бешено колотилось в груди, а сам он молча молился, чтобы чудовище его не нашло.

Однако молитва осталась без всякого ответа: тяжёлые шаги и шорох кустов медленно приближались.

Казалось, настал идеальный момент для появления его золотого пальца, который спас бы его.

Даже он не был настолько бессердечен, чтобы переродить кого-то, не оставив ему хотя бы крупицы надежды, так что он предполагал, что тот, кто отправил его сюда, проявит такую же любезность.

И всё же никакое чудо не пришло ему на помощь. Пока отсчитывались последние мгновения его жизни, оставшаяся у него слабая надежда просто увяла на месте.

Тяжёлые шаги приблизились ещё сильнее, и над ним нависла огромная тень.

Мгновение спустя над корзиной возникла громадная голова, уставившаяся прямо ему в глаза.

На самом деле она была не такой уж громадной. Скорее размером с ребёнка.

Но от этого существо не выглядело менее опасным.

Кожа у существа была тёмно-зелёной, болезненного оттенка. Голова почти круглая, нос длинный и заострённый, а белки глаз отливали нездоровой желтизной.

Магна сразу узнал это существо. В тот миг, когда он понял, что перед ним гоблин, отчаяние ещё глубже сжало ему грудь.

В любом стоящем фэнтезийном мире гоблины относятся к самым свирепым и безжалостным существам на свете, а значит, смерть его едва ли будет мягкой.

«Чррик... гррр... каа!»

Существо издало вереницу странных звуков; слюна разлеталась между его кривыми, зазубренными зубами и брызгами ложилась Магне на лицо.

Затем оно протянуло к нему длинные руки, на кончиках которых были щербатые, но весьма острые когти, и осторожно подняло его из корзины.

Поднеся его к уровню своих глаз, оно заговорило на каком-то непонятном ему языке.

«Сккии! Ка! Грок! Гррк! Скри-и-и!»

Магна был на грани обморока от чистого ужаса, но где-то сквозь туман паники его внимание привлекло кое-что ещё.

Гоблин, похоже, вовсе не собирался его есть. Более того, держала она его с удивительной осторожностью.

Даже голос у неё оказался не таким уж пугающим, как он ожидал. На самом деле довольно мягким — уж точно мягче, чем у женщины, которая должна была быть его матерью.

«Неужели этот гоблин и правда добрый? Может быть... она тоже мать?»

Надежда разом вернулась к Магне.

И держалась вплоть до следующего движения гоблина.

Ещё несколько секунд разглядывая его лицо, она уложила его на одну руку, а другой оттянула в сторону старую, рваную рубаху, обнажив две довольно невзрачные зелёные груди, что подтвердило именно то, о чём он подозревал.

Поняв, что сейчас произойдёт, Магна исказился от ужаса и принялся брыкаться у неё на руках.

«Нет... нет... нет... Просто убей меня, ладно? Съешь меня... Пожа...»

Не успел он договорить свою мольбу, как она сунула ему грудь прямо в рот.

Несмотря на всё его мысленное сопротивление, инстинкты новорождённого тела полностью его предали. Рот сам припал к груди, и он проглотил глоток молока.

«Хм. На самом деле не так уж плохо», — подумал он, удивившись, что вкус оказался лучше, чем ожидалось, после чего сделал ещё несколько глотков, чтобы наполнить пустой желудок.

С момента его рождения прошло уже несколько часов, и он попросту умирал с голоду. При таких обстоятельствах отказываться всё равно было не особенно возможно.

[Обнаружено новое вещество... Молоко зелёного гоблина...]

[Обнаружены частицы энергии...]

[Преобразование питательных веществ в энергию...]

При внезапно вспыхнувшем светящемся синем тексте Магна от неожиданности дёрнулся и едва не подавился только что проглоченным глотком.

«Чрук... ко...» — гоблинша обеспокоенно посмотрела на него и принялась одной рукой похлопывать его по спине.

Сам Магна тем временем был слишком занят сообщениями и почти не обращал на неё внимания.

«Что это? Моя читерская способность?» — такова была его первая мысль, хотя что-то во всём этом казалось странно знакомым.

Механический голос и светящийся синий текст пробудили в нём странное чувство дежавю, и вскоре он понял почему.

Это был самый первый прототип ИИ-помощника, которого он создал много-много лет назад. Задолго до Терры он прошёл через бесчисленное множество более ранних версий, но первую всё ещё помнил отчётливо.

Желая убедиться, он решил его проверить. «Эй, Гайя... это ты?»

Именно это имя он когда-то дал ИИ, но ответа не последовало.

«Может, нужна голосовая команда?»

К сожалению, единственными звуками, на которые он был способен, оказалось бессмысленное лепетание новорождённого.

Впрочем, существовал и другой способ добиться от него ответа — выпить ещё молока.

Как только он снова потянулся за новым глотком, гоблинша прикрыла грудь рваной рубахой.

Затем, крепко прижав его к груди обеими руками, она отправилась вглубь леса.

От этого его тревога снова начала расти, хотя теперь он уже не чувствовал себя настолько безнадёжно.

Через несколько минут пути по лесу они наконец остановились перед входом в пещеру, скрытым за завесой густых лиан.

Очевидно, это было логово гоблинши: она проскользнула сквозь лианы и исчезла внутри.

В пещере царила кромешная тьма, поглотившая Магну целиком. Но вскоре потеря зрения отошла на второй план перед кое-чем куда худшим — всепоглощающей вонью сырого и разлагающегося мяса, забивавшей его ещё совершенно чистые лёгкие.

Как ни ужасен был этот запах, он даже не был худшим из того, что ждало его во тьме.

Там были другие.

Он слышал, как их голоса разносятся по пещере, а значит, это было жилище не одного гоблина, а целой группы.

Конечно, они могли оказаться такими же добрыми, как та, что нашла его и накормила. Но как бы он ни пытался убеждать себя в этом, перестать дрожать не мог: где-то глубоко внутри него медленно укоренялся страх.

Почувствовав, что малыш дрожит, гоблинша с нежностью посмотрела на него. «Ко-ха...»

Она мягко похлопала его, желая успокоить; в этом прикосновении звучало простое безмолвное послание: «Не бойся. Я здесь».

Этот жест оказался для Магны на удивление утешительным, и дрожь, пробегавшая по его крошечному телу, постепенно начала стихать.

Убедившись, что с ним всё в порядке, она продолжила идти вглубь пещеры. Вскоре они добрались до просторной камеры, где жили остальные гоблины.

По сравнению с узкими туннелями, через которые они прошли, в этой камере воздух был гораздо свежее, да и света хватало больше благодаря синеватому лунному свету, пробивавшемуся сквозь трещины в каменном потолке.

Внутри находилось по меньшей мере несколько десятков гоблинов.

Некоторые были такими же крупными, как та, что несла его, другие — гораздо меньше, явно ещё дети.

Пока он молча оглядывал их всех, гоблины тоже заметили новичка.

Стоило их взглядам упасть на ребёнка у неё на руках, как вся толпа разом оживилась. Камера мгновенно наполнилась возбуждёнными голосами — чем-то почти похожим на праздник.

«Скрии! Ку! Крук! Грок!»