14. Кто это тут у нас взбеленился
Еще до того, как Клаус успел объявить об угрозе дисквалификации…
В мрачноватом коридоре стадиона Чжан Вэй отвесил увесистую затрещину затылок Чжао Хайюаня.
─ Три красные карточки! У вас мозги вообще набекрень?!
Если бы А-Цзин в одиночку не вытащил эту катку, мы бы уже катились домой на всех парах!
Вы…
Чжан Вэй даже не находил подходящих ругательств – его трясло от пережитого ужаса.
Заставили стоять в воротах человека, который в них ни черта не смыслит, слава богу, пронесло.
Хуан Синь попытался заступиться за товарища, но Чжао Хайюань опередил его:
─ Я сам не рад! Но этот урод наступил А-Цзиню на ногу, у меня в тот момент руки чесались прикончить гада.
Чжан Вэй прекрасно понимал это чувство: в тот момент ему самому хотелось отоварить мерзавца скамейкой.
─ Проехали, раз победили, чего теперь языком молоть, – бросил Чжан Юньтао.
Хуан Синь тут же перевел стрелки:
─ А фразочка А-Цзина напоследок – «кто следующий» – это было просто эпично! Как думаешь, Брат Фэ?
В ответ – тишина. Оглянувшись, они увидели, что Ван Дэфэ плетется в самом хвосте процессии, погруженный в глубокие раздумья.
Ван Дэфэ сейчас было вовсе не до их разборок – в его голове роилась ровно одна мысль.
Один против четырех. Шестьдесят шесть обыгрышных эпизодов.
Не шестьдесят шесть передач, не шестьдесят шесть открываний – шестьдесят шесть чистых обыгрыхов один в один!
И против кого? Против матерых уличных волков с безупречной репутацией в тусовке.
Странно.
Ведь у этого сопляка Сяо Цзина нет ни выдающейся скорости, ни взрывного рывка, комплекция субтильная.
На серьезном профессиональном уровне с такими данными делать нечего – сплошные уязвимости.
Но всякий раз, когда его загоняли в угол, этот парень неизменно извлекал из рукава какой-то абсурдный козырь.
Ван Дэфэ невольно вспомнил первую встречу с Сун Цзином: тогда ему показалось, что у парня есть лишь крошечный задел на будущее, ничего потрясающего.
Уголки его губ медленно поползли вверх.
Понял. Ты просто прикидывался.
Этот чертенок от начала и до конца валял дурака.
Притворялся слабым, бестолковым, изображал из себя этакого «я просто вышел попинать мяч».
Но тогда возникал закономерный вопрос: имея такой уровень в его возрасте, любой другой на его месте трубил бы об этом на каждом углу.
Зачем этому парню понадобилось маскировать свою силу?
Чем дольше Ван Дэфэ думал об этом, тем сильнее запутывался, увязая в паутине собственных догадок.
Ладно, черт с ним. Главное, парень оказался непрост.
Куда сложнее, чем он предполагал; похоже, придется копнуть глубже.
В этот самый момент из-за поворота коридора вылетел перепуганный сотрудник стадиона.
─ Господин Ван! ЧП глобального масштаба!
─ Чего еще? – у Ван Дэфэ дернулось веко.
─ Оргкомитет только что начал расследование по факту драки. Говорят, они не исключают дисквалификации «Маскарадного легиона»!
Журналисты уже осаждают вас со всех сторон, нужен официальный комментарий, живо!
Стоило этим словам прозвучать…
Рука Чжао Хайюаня тяжело соскользнула с плеча Чжан Вэя.
Челюсть Чжао Хайюаня отвисла, воздух застрял где-то посредине горла – ни выдохнуть, ни вдохнуть.
У Хуан Синя подкосились колени, он чуть не рухнул на пол, а в голове билась лишь одна мысль:
Какого хрена, дисквалификация? Да чтоб вас черти побрали!
Ван Дэфэ от этой новости оглушило не меньше.
Разве красная карточка – это не просто дисквалификация на следующий матч?
С их-то А-Цзинем они бы и в усеченном составе справились в финале.
К тому же заварушку затеяли «Матадоры», с какой стати под санкции попадают они?
Ван Дэфэ ощутил себя так, будто его ударили молнией; он хотел что-то сказать, но слова застряли в зубах.
С трудом, но он подавил в себе желание заорать во всю мочь.
Сделав глубокий вдох, он медленно выпустил воздух.
Он понимал: орать бесполезно, устраивать истерику тоже.
Если эти люди решили вас потопить, они будут только рады вашей панике.
Он бросил быстрый взгляд на Чжан Вэя, затем на бледного Чжао Хайюаня.
Эти парни еще слишком молоды, он не имеет права терять самообладание, иначе все рухнет окончательно.
─ Ладно, с вами тут больше делать нечего. Идите к А-Цзиню, проверьте, не пострадал ли он, а разборки с прессой я беру на себя.
…
Тем временем в раздевалке.
Сун Цзин, потягивая из трубочки молоко с ароматом банана, продолжал ломать голову над тем, почему же чертова скорость никак не растет.
─ А-Цзин!!
Вопль Чжао Хайюаня ворвался в помещение прямо из коридора.
От такого крика он чуть было не разорвал ментальную связь с системой.
Вслед за этим в раздевалку влетел сам Чжао Хайюань, за ним толпой валила остальная команда – лица у всех были темнее тучи.
─ Капец, полный капец! Оргкомитет заявил, что нас хотят дисквалифицировать! Что делать, А-Цзин?!
Сун Цзин отреагировал довольно спокойно.
Конечно, после той потасовки вмешательство оргкомитета было неизбежно, но чтобы с такой скоростью…
Да и зачинщиками были вообще-то не они…
Он лишь коротко кивнул: ─ Понятно.
Увидев такую реакцию, Чжао Хайюань едва не сошел с ума от непонимания.
Ты в курсе вообще? И почему тебе ни капли не страшно?
─ Нет, погоди, А-Цзин, пр… прости меня… Я правда не думал, что за тот удар придется расплачиваться так дорого…
Сун Цзин усмехнулся: ─ Драка есть драка, чего теперь сопли распускать. Где Брат Фэ?
─ Брат Фэ он… он ушел отбиваться от репортеров, – тихо пробормотал Чжан Юньтао.
Сун Цзин кивнул, поднялся с лавки и подхватил спортивную сумку.
Смяв пустую коробочку из-под молока, он точным броском отправил ее в урну.
─ Ладно, разберемся, когда Фэ освободится. Вы ведите себя как обычно.
Чжан Вэй и Хуан Синь переглянулись: неужели А-Цзин от злости тронулся рассудком или ему просто плевать?
Но как можно сохранять олимпийское спокойствие перед лицом такой катастрофы?
─ Слушай, А-Цзин… Твоя нога, давай мы проводим тебя в больницу, проверим… – засуетился Чжао Хайюань.
─ Не нужно.
Сун Цзин отмахнулся.
Чжао Хайюань замер на месте, провожая глазами фигуру друга, скрывшуюся в дверном проеме, беззвучно шевеля губами.
Странно.
Раньше А-Цзин вспыхивал по любому пустяку куда быстрее него самого, с каких пор он стал таким железобетонным?
…
Выйдя за пределы спорткомплекса, Сун Цзин обнаружил, что над Мадридом уже окончательно сгустилась ночь.
Засунув руки в карманы, он неспешно побрел по старинным улочкам.
Быть неузнанным в толпе – чертовски приятное чувство, избавляющее от необходимости отмазываться от назойливого внимания.
«Кому же приспичило меня топить?»
«Кубку Найка нужны просмотры и хайп, а я сейчас главный генератор трафика, рубить с плеча и снимать меня с турнира им нет никакого резона».
Не успел он додумать эту мысль, как до боли знакомый зычный голос вернул его в реальность:
─ Заказуха! Это чистой воды заказуха, мать их за ногу!
Вечерний мадридский ветерок приятно освежал, но уровень гнева Старика Яна вполне мог бы растопить асфальт на всей улице.
─ О, дяди Яньянский пыл сегодня через край.
Сун Цзин рассчитывал прошмыгнуть мимо незаметно, но Старик Ян уже выцелил его взглядом.
И тут же мертвой хваткой вцепился ему в локоть:
─ Мелкий Сяо! Слыхал?! Седьмого хотят дисквалифицировать! Эти сволочи просто завидуют чужому успеху!
─ Угу.
Старик Ян возмутился пуще прежнего: ─ И все? Просто «угу»? Да ведь он твой земляк! Наших бьют, неужели тебе совсем не обидно?!
Сун Цзин покосился на него: ─ Наверное, обидно.
─ Тьфу на тебя! Совсем совесть потерял!
Старик Ян на секунду поперхнулся воздухом, но тут же продолжил с новой силой:
─ У меня аж в груди всё горит от злости! Такой парень растет, а его гробят ироды проклятые, смотреть больно!
─ Ладно вам, остыньте, – попытался успокоить его Сун Цзин.
─ Мелкий, запомни, мы, лунгосцы, на чужбине должны держаться вместе!
Он прищурился, подозрительно оглядывая парня:
─ Постой-ка… Ты ведь тоже в футбол гоняешь?
Не дожидаясь ответа, Старик Ян озарился догадкой:
─ Точно! Вот почему ты ни капли не переживаешь – ты просто завидуешь седьмому!
Сун Цзин одарил собеседника выразительным взглядом.
─ Вот именно! Тебя зеленая тоска берет, что он играет круче тебя!
Тоже хочешь всех рвать на поле, да?
Мечтай дальше, завистью делу не поможешь, лучше бы шел потренироваться лишний раз!
Сун Цзин только вздохнул: ─ Ладно, признаю, я жутко завидую седьмому. Довольны?
Старик Ян: …
Он опешил, а когда наконец пришел в себя, Сун Цзин был уже далеко.
─ Эй, ты что себе позволяешь!
Узнай седьмой, что у него есть такой земляк, в гробу бы перевернулся!
Эй, пацан, не уходи, а ну вернись! Больше в мою забегаловку ни ногой!
Конечно, Сун Цзин и не думал возвращаться. Старик Ян остался стоять посреди улицы, яростно притоптывая ногами от досады, пока в сердцах не пнул стоящую рядом урну.
─ Дзынь!
Откуда старику было знать, что Сун Цзиню сейчас действительно было не до пустых споров – он был зол.
Берут вот так просто и отменяют право на участие в матче.
Это у кого же тут сдали нервы?