13. Он говорит по-китайски
В этот самый момент атмосфера на трибунах накалилась до предела – казалось, еще секунда, и грянет взрыв.
Особенно после того, как Клаус завел толпу с полоборота, доведя некоторых болельщиков едва ли не до истерики.
─ Боже мой! Два против четырех! Нет, это же один против четырех!
«Маскарадный легион» в меньшинстве выбил «Матадоров»!
Это самый безумный матч на моей памяти!
Его соучастник по репортажу все еще переваривал увиденное:
─ Скромные ноль–один на табло совсем не отражают сути. Стоило взглянуть на ход игры, чтобы понять: это не разгром со счетом один–ноль, это полное уничтожение.
«Матадоры» даже мяча коснуться не смогли! А их седьмой… у меня просто нет слов.
Даже фанаты «Матадоров», те самые, что еще мгновение назад изводили соперника свистом, начали хлопать.
Вовсе не потому, что они воспылали любовью к седьмому номеру, – просто за истекшие двадцать с лишним минут они впервые в жизни увидели нечто подобное.
На поле.
Энрике все еще стоял на коленях. Партнеры пытались поднять его, но он не шевелился, раскисший, словно кусок грязи.
Альбер прислонился спиной к металлической решетке заграждения и медленно сползал вниз, уставившись на удаляющуюся спину седьмого номера, и чем больше он думал, тем сильнее плавился его рассудок.
Тот подкат – в внешнюю сторону щиколотки, когда шипы вошли в плоть напрямую.
Он до сих пор отчетливо помнил ощущение шипов, впивающихся в мясо; после такого удара любой другой уже уезжал бы отсюда на каталке.
Но что же седьмой?
Он поднялся почти мгновенно.
А затем весь оставшийся матч носился с мячом по полю, не останавливаясь ни на секунду.
─ Кто-нибудь может объяснить, какого черта здесь вообще происходит?!
─ Браво, А-Цзин! Ты обещал устроить шоу в первом ряду, и мы его получили, ха-ха-ха!
Чжао Хайюань и остальные подхватили Сун Цзина на руки, взметнув вверх, словно собственного короля, и сияли от восторга.
Ван Дэфэ наблюдал за этой вакханалией, машинально массируя пальцами виски.
Бросил взгляд на цифры счета на табло, затем перевел его на Сун Цзина.
─ Какого… какого хрена я вообще притащил сюда за чудовище?
…
Толпа вокруг начала сгущаться.
Обслуживающий персонал, зеваки из числа зрителей – все пытались пробиться поближе к седьмому номеру.
Кто-то щелкал затворами камер, кто-то вел съемку.
И тогда 7-й в маске неторопливо поднял правую руку.
Указательный палец устремился в небо.
─ Кто следующий!
По-китайски.
Стоило этим словам сорваться с губ…
У некоторых отвисли челюсти, воцарилось замешательство: неужели правда, черт побери?
На главных стриминговых платформах трансляции замерли, а в чатах тут же посыпались сообщения – будто бесплатные.
─ Стойте… Он что… сказал это по-китайски? Мне не послышалось?
─ Седьмой говорит по-китайски, он и вправду из Лунго!
Клаус тоже растерялся, наивно полагая, что эти парни приехали прямиком из Самбы.
В следующее мгновение он выпалил на автопилоте:
─ Кто следующий! Он кричит «кто следующий»! Сегодня ночью король Мадрида – это он!
На трибунах в разных секторах один за другим поднимались люди.
Первым оказался Старик Ян – в алой куртке, он изо всех сил надрывал глотку, ревя на весь стадион:
─ Седьмой – красава! Лунго вперед!!
Этот крик подействовал на толпу так, будто в раскаленное масло плеснули воды.
─ Сила Лунго!
─ Я так и знал, что он наш, соотечественник, просто космос!
Кто-то перемахнул через ограждение, накинув на плечи национальный флаг, кто-то утирал слезы, прорываясь на газон.
Социальные сети взорвались мгновенно.
─ 7-й в маске и правда из Лунго!!
─ Какого черта, кто этот седьмой? Разве в Лунго умеют играть в футбол?!
─ У футбола Лунго появился шанс?? Да ну, бред.
─ Если он попадет в сборную, я тут же перед ним на колени упаду!
─ Хватит хайпить, он играет в Мадриде, какое это вообще имеет отношение к Лунго.
─ Эй, оратор сверху, смелости хватит паспорт показать? Человек сам сказал по-русски… тьфу, по-китайски! По-китайски!
…
Сун Цзин именно этого эффекта и добивался, хотя изначально вовсе не планировал поднимать столько шума.
Просто этот ублюдок-соперник вздумал врезать ему исподтишка, что изрядно разозлило.
Вот он и бросил вызов: мол, кто следующий, выходите, какие там у вас еще есть фокусы, я приму любой.
Хотя, пожалуй, вышло и впрямь чересчур громко.
Ох, если остаться здесь еще хоть на минуту, толпа ведь и впрямь раздерет на сувениры – вон те парни неподалеку уже рвутся сюда.
─ Дахай, дальше сам, фас!
Толкнув Чжао Хайюаня в спину, Сун Цзин крутанулся на месте и припустил к выходу.
В этот же миг система отозвалась новым уведомлением:
[Полуфинал: расчет завершен–]
[Гол: 1, 20 очков.]
[Обыгрыши один в один: 66 раз, 330 очков.]
Шестьдесят шесть раз?
Неужели их набралось столько?
Даже сам Сун Цзин удивился – оказывается, он выгуливал соперников целых шестьдесят шесть раз.
А фармить очки, оказывается, вполне рабочая схема, хе-хе.
Хотя те чужеземные болваны оказались на редкость тупоголовыми: честно гонялись за ним целых двадцать минут, как дворовые псы.
Строчка «Обыгрыши: 66» на панели сияла золотым светом.
Сун Цзин любовался ею с возрастающей симпатией: так и подмывало в рамку ее вставить и отправить «Матадорам» в подарок.
Фух…
Уняв накатившее возбуждение, он взял себя в руки.
Хорошо еще, сработало быстрое самоисцеление, иначе пришлось бы по меньшей мере пару недель проваляться на больничной койке, а то и заработать хроническую травму.
Вот ублюдки.
Система тут же подкинула еще одну реплику:
[Установлен рекорд по количеству обыгрышных эпизодов за матч в рамках турнира, поздравляем~ (????)]
Сун Цзин улыбнулся – ему нравилось это чувство: крушить системные рекорды, ломать чужие устои этого мира.
Панель побежала дальше вниз:
[Бонус MVP: +60 очков]
[Бонус за волевую победу: +150 очков]
[Рекорд матча по обыгрышам: +100 очков]
[Выход в финал: +50 очков]
[–]
[Итого: 710 очков]
[Текущий баланс: 890 очков]
Сун Цзин с довольным стуком сжал кулак – неплохо, хотя очков все равно маловато.
Бросив взгляд на инвентарь, он с досадой отметил, что после последнего обновления там снова красуются лишь синие R-карты.
Не то чтобы R-карты совсем ничего не стоили, но золотую упускать не хотелось.
«Ладно, пока покопим».
Взгляд Сун Цзина вновь зацепился за параметры его шестимерной шкалы.
За один полуфинал чувство мяча прибавило 2 пункта, пас подрос на 1.
Физика и удары увеличились на 3.
Сильнее всего выросло игровое мышление – сразу на 5 очков, до предела оставалось всего ничего, какой-то один пункт.
А вот скорость осталась абсолютно неподвижной, хотя до максимального значения там было еще целых 16 очков.
Странно, с чего бы это…
…
Тем временем.
Клаус продолжал надрываться у микрофона, едва не задыхаясь.
Приходилось отрабатывать номер – надо же было как-то успокаивать толпу, упрямо не желавшую расходиться.
И этот седьмой номер – такой бессовестный, стоило свистку прозвучать, как след его простыл.
Эх, опять разгребать все ему.
─ Седьмой – из Лунго! Главный сюрприз этого Кубка Найка!
Парень из Лунго в белой маске – настоящая легенда!
Хотя, похоже, седьмой у нас парень застенчивый, ха-ха-ха, прошу всех отнестись с пониманием…
Он не успел договорить, как помощник сунул ему под нос распечатку. Клаус пробежал текст глазами, и его брови сошлись на переносице.
Какого черта!
И вот это дерьмо он должен озвучивать в эфире?
Клаус смертельно скривился, но в ту же секунду у него снова завибрировал телефон.
Прислушавшись к голосу в трубке, он был вынужден скрипя зубами проглотить возмущение.
Сделав надлежащее выражение лица, комментатор прочистил горло:
─ Да… то есть, только что мы получили сообщение от оргкомитета: финал Кубка Найка этого года пройдет по новым правилам.
Суть в том, что в финале за каждый пропущенный гол наказавшаяся команда лишается одного игрока на поле, причем удаляемого игрока назначает автор забитого мяча.
«Маски» уже схлопотали три красные карточки, так что на следующий матч у них останется всего два человека. Давайте помолимся за них…
Напарник тут же вставил шпильку:
─ Он же в одиночку вытащил игру против четверых, кто знает, на что они способны.
Стоило этой информации просочиться в эфир, как социальные сети снова взорвались шквалом ярости:
─ Что за дебильные правила? Раньше об этом ни слова не было, вбрасывать такое на ходу – полный абсурд!
─ Именно! Пропустил мяч – минус игрок? «Маски» и так играли вдвоем против пятерых, как им тягаться, если забьют еще?!
─ Вы что, самого главного не заметили? Игрока, который уходит с поля, выбирает соперник! Если те забьют гол, они же сразу ткнут пальцем в седьмого!
─ Знатоки правил, объясните, «Маски» не могут дозаявить трех человек перед матчем?
─ Губу раскатали, заявочный лист давно заблокирован, красная карточка есть красная карточка.
В комментаторской кабине Клаус заранее знал, к чему все идет, и в душе проклинав эту работу.
И тем не менее трезвон в телефоне продолжился.
Сжав зубы от бессилия, он был вынужден продолжить вещание:
─ О небеса, что за цирк на дроте!
─ Только что мне сообщили: в связи с тяжелыми последствиями недавней драки оргкомитет официально инициировал дисциплинарное расследование.
Произнеся это, Клаус почувствовал себя участником какого-то дурного фарса.
Новые правила и без того выглядели откровенной травлей «Маскарадного легиона», к чему было городить еще и это?
Тогда уж проще сразу объявить победителем команду «Баскские Львы» и не мучиться.
С глубоким вздохом он выдавил из себя:
─ …Вследствие инцидента с применением насилия не исключено, что маски лишатся права выступать в финале.
Эта фраза повисла в воздухе, и трибуны на несколько секунд погрузились в зловещую тишину. Кое-кто растерянно переглядывался, пытаясь осмыслить услышанное.
Но долго тишина не продлилась – народ взорвался.
Старик Ян заорал первым:
─ Да чтоб вас всех перекосило, чистая заказуха!
─ Почему «Матадоров» не проверяют, они же первые начали! Совсем крыша поехала?!
В соцсетях стрелка компаса мгновенно качнулась в другую сторону:
─ Расследуют драку только у «Масок», а «Матадоров» в упор не замечают? Совести совсем не осталось?
─ Точно! Они же сами полезли в драку, почему под раздачу попадает только легион!
─ Заказная травля! Эти правила сочинили специально против седьмого!
─ Угрожают снять с турнира? Получается, парень пахал всю дорогу впустую?
─ Вы там в оргкомитете просто смириться с поражением не можете!
Раздел комментариев за считанные минуты преодолел путь от патриотического экстаза до криков о вопиющей несправедливости.