К счастью, мое заблуждение относительно того, будто это место является неким чистилищем, где людям попросту не выжить, быстро развеялось.

— Какую же жизнь ты вел, раз у тебя возникли подобные мысли?

— Я и сам этого не хотел...

Честно говоря, где бы я ни появлялся, происшествия и бедствия следовали за мной по пятам, так что, услышав, будто с общественным порядком здесь дела обстоят еще хуже, я просто не мог отреагировать иначе.

— И даже если с порядком тут не все гладко, тебе не о чем беспокоиться.

— Почему?

— Пока я рядом, кто посмеет тебя тронуть?

Императрица Меча уверенно усмехнулась, выставив из-под плаща рукав с вышитым белым цветком сливы.

Признаться, выглядело это чертовски впечатляюще.

— Хоть Праведная и Злая Фракции враждуют, это имеет значение лишь при относительно равных силах. Если они не уверены в своем мастерстве или влиятельной поддержке за спиной, то, увидев это, не посмеют напасть первыми.

— Ты всегда была такой?

Мне казалось, по натуре она человек довольно скромный, но, судя по всему, я ошибался.

— Я просто хочу избежать ненужных распрей. Разгребать их последствия куда утомительнее.

И правда: одного взмаха ее меча наверняка хватило бы, чтобы положить конец большинству споров, однако косые взгляды зевак вокруг доставили бы лишь лишнее неудобство.

— Ты бывала в Гуандуне раньше?

— В безрассудной юности, ведомая юношеским максимализмом и чувством справедливости, я скиталась по всему Муриму, так что, разумеется, заглядывала и сюда. Это был весьма своеобразный опыт.

На вид ей едва ли можно было дать больше двадцати пяти, но стоило послушать ее речи — чистой воды стару...

*Вжих.*

— ...Я ни о чем таком не думал.

— Неужели? Мне вдруг почудилось неладное.

Я даже не успел додумать мысль, как взгляд Императрицы Меча уже устремился на меня.

Было ли это чутьем великого мастера, женской интуицией или же всем сразу — я не знал, но по спине пробежал легкий холодок.

— И... есть ли здесь какие-то памятные места с тех времен, когда ты бывала в Гуандуне?

— Памятные места, говоришь?..

Императрица Меча на мгновение задумалась, а затем произнесла:

— Мне запомнился один трактир.

— ...Что?

— Пожалуй, самый огромный трактир на всей Срединной Равнине. Сама я его нарочно не искала, но, по словам одной моей тогдашней близкой подруги, ничего более величественного на всей Срединной Равнине она не видела.

— О-о...

История оказалась весьма... нет, невероятно заманчивой.

Лучший трактир на всей Срединной Равнине?

*Хлюп.*

От одной только мысли об этом у меня потекли слюнки.

— ...Хоть твоего лица и не видно под маской, кажется, тебя это заинтересовало.

*Кивок-кивок.*

— Что ж... Тебе и самому пришлось нелегко, так что подобная награда не повредит.

— Мы можем туда пойти?

— Если ты хочешь, нет причин отказываться. Я заплачу, так что о деньгах не беспокойся.

— Ого, обожаю тебя!

*Вздрог.*

Шаги Императрицы Меча замерли. Я же, ничего не заметив, продолжил идти вперед.

— Ч-что ты сейчас...

— Так как называется этот трактир? Если он настолько знаменит, мы быстро его отыщем.

— ...

— Императрица Меча?

— А, ничего. Н-название трактира, спрашиваешь? Кажется, «Золотая Орхидея».

Расспросив прохожего, мы выяснили, что путь туда не ближний, но и не слишком далекий — около двух дней пешего хода.

Мы старались идти как можно быстрее, но, к сожалению, к наступлению ночи преодолели лишь половину дороги, и нам не оставалось ничего иного, кроме как заночевать на ближайшем постоялом дворе.

— У вас найдется свободная комната?

— Ах... Прошу прощения. В последнее время у нас много постояльцев, остановившихся на долгий срок, так что осталась всего одна комната.

— ?!

Императрица Меча выглядела до предела растерянной.

Учитывая, что мы сотворили «это» (?) буквально вчера, ей, должно быть, было неловко снова делить со мной одну комнату.

— Все в порядке. Мы берем эту комнату.

— Т-ты?!

— Нам все равно нужно поговорить наедине. Так что ничего страшного.

Случившееся вчера требовало серьезного разговора.

Хоть я и натворил дел, не следовало ли нам разобраться с последствиями?

До сих пор мы постоянно находились в пути, и на людях обсуждать подобное было не с руки, поэтому я терпеливо ждал подходящего момента.

*Скрип.*

— Теперь мы одни. Я как раз хотел кое-что сказать.

— В-вот как?

— Да. Разве тебе нечего сказать, Императрица Меча?

Пусть даже все произошло ради лечения, факт оставался фактом: мы переспали, не испытывая друг к другу никаких чувств.

Мне казалось, что высказаться сильнее хотелось ей, а не мне.

Я был всего лишь предсказателем, ненадолго сбежавшим от наставницы в большой мир, в то время как она — Императрица Меча, признанная одним из сильнейших мастеров Праведной Фракции.

К тому же женщины обычно относятся к постели куда щепетильнее мужчин.

«Меня вынудили обстоятельства, но каково сейчас Императрице Меча?»

— Сказать... Конечно, есть что.

— Тогда... Хочешь начать первой? Или лучше мне?

— ...

— Если тебе трудно говорить об этом, я начну сам.

Пусть и не так сильно, как она, но мое сердце тоже бешено колотилось, пока я подбирал слова.

Никогда не думал, что настанет день, когда мне придется произнести подобное.

*Зажмур.*

Крепко зажмурившись, я разомкнул губы:

— Давай просто сделаем вид, будто ничего не было.

На самом деле я смутно этого ожидала.

То, что он потерял память, вовсе не означало, что для меня открылась какая-то возможность.

В конце концов, с его точки зрения я была всего лишь «знакомой женщиной», а не той, кому он мог бы поклясться в верности до конца дней.

— ...

— И у меня, и у госпожи есть свои обстоятельства. Я искренне благодарен за то, что ты пожертвовала собой ради моего лечения... но раз уж между нами нет чувств, цепляться за первый опыт было бы неправильно для нас обоих.

Я ненавидела этот его тон.

Этот холодный, отстраненный тон, к которому он иногда прибегал, вызывал у меня искреннюю неприязнь.

А слышать подобные слова, произнесенные этим бездушным голосом, было еще невыносимее.

«Нет чувств...»

Быть может, в глубине души я все же лелеяла надежду.

Надеялась, что, возможно, он тоже испытывает ко мне хоть что-то.

Какая глупость.

— ...

С чего вдруг я сама понадеялась, а теперь сама же разочаровываюсь?

Когда я все это время даже не могла толком защитить его.

Неужели я всерьез думала, что его сердце откроется мне только потому, что мы один раз разделили ложе?

«Фух...»

Не разочаровывайся.

Этого и следовало ожидать.

— ...Я поняла.

— Значит... Что?

— Я сказала, что поняла тебя.

Не забывай.

Даже если он ничего не помнит, я остаюсь грешницей.

Грешницей, совершившей перед ним тяжкий грех.

Никогда не забывай об убеждении, которое ты всегда несла в душе: вина лежит на тебе.

Если человек согрешил, он обязан заплатить сполна и вернуть долг тому, перед кем виновен.

Поэтому...

*Сжатие.*

Терпеть эту раздирающую душу агонию — тоже карма, которую мне суждено нести.

— Т-ты действительно в порядке?

— ...Разве в твоих словах есть ошибка? Ненужная привязанность без искренних чувств лишь причинит нам боль.

— Эм... Это правда, но...

*Улыбка.*

Превозмогая неутихающую боль в груди, я выдавила из себя улыбку.

— Со мной все хорошо. Одно то, что ты остался жив, означает, что моя цель достигнута.

— ...Спасибо.

И все же...

Хоть сама мысль об этом и казалась омерзительной, я была довольна уже тем, что даже после того, как раскрыла ему свою личность, он не возненавидел меня.

Ведь я была грешницей, совершившей перед ним непростительный грех.

«Девять тысяч девятьсот девяносто семь!..»

С каждым движением клинка в воздухе разливался тонкий аромат цветов сливы.

Это было задание наставницы и моя ежедневная обязанность.

Десять тысяч повторений формы от начала и до конца.

«Девять тысяч девятьсот девяносто восемь!..»

Разумеется, это давалось нелегко.

Будь это обычный Меч Цветущей Сливы — куда ни шло, но тайная техника боевых искусств, переданная лично наставницей, до сих пор оставалась слишком трудной для моего полного понимания, требуя предельной концентрации на каждом выпаде.

Стоило пониманию меча стать глубже, а телу — привыкнуть, как я впадала в состояние отрешения, и время пролетало незаметно, однако наставница словно призрак чуяла это и тут же увеличивала объем тренировок.

«Девять тысяч девятьсот девяносто девять!..»

Конечно, было тяжело.

Все тело насквозь промокло от пота, вызывая неприятную липкость.

Но у меня была причина терпеть.

«Десять тысяч!..»

Потому что после тренировки я могла пойти и заняться тем, чем хотела.

Пусть даже мне дозволялось бродить лишь в пределах горы Хуашань, это не имело значения.

Ведь тот ребенок тоже принадлежал секте Хуашань.

— Ха-а... Ха-а...

Завершив все десять тысяч повторений, я едва не рухнула без сил, но закусила губу, выпрямила дрожащие колени и направилась к своей комнате.

Сердце рвалось побежать к нему сию же секунду, но сначала нужно было омыться.

Я не могла явиться к этому ребенку в таком взмокшем виде.

*Шорох.*

Сбросив тренировочные одежды, я принялась смывать пот водой.

Струи стекали по коже, унося с собой неприятную липкость.

Взглянув на свое отражение в стоявшем рядом зеркале, я внимательно проверила, не осталось ли на теле каких-либо следов.

Раньше меня совершенно не заботил уход за собой, но теперь все изменилось из-за этого ребенка.

Пусть немалая разница в возрасте и была помехой, если есть любовь, возраст не имеет значения.

— М-м~ М-м~

Напевая под нос незамысловатую мелодию, я нанесла благовония и мази на все тело.

Благодаря постижению боевых искусств кожа и так была в безупречном состоянии, но подобной заботы никогда не бывало много.

*Мягко.*

«Кажется, они стали чуточку больше?»

Грудь уже едва помещалась в ладонь.

Прежде я полагала, будто ее рост станет лишь помехой в бою, но как же я ошибалась.

Для женщины это было драгоценным оружием.

«Юсону ведь тоже нравится пышная, правда?»

Большинство мужчин одинаковы.

Ему точно не понравится плоская.

Хоть мне и не доводилось близко общаться со многими женщинами, чтобы легко сравнить, но если сопоставить с наставницей...

«...»

...Я лучше сравню ее с той ученицей из родственного поколения, которую встретила несколько дней назад.

«Хе-хе.»

Мои определенно были больше.

Этого должно быть более чем достаточно, чтобы Юсон остался доволен.

*Шелест.*

Закончив уход за собой, я переоделась в самые красивые одежды, что у меня были, и с помощью техники легкости устремилась к площадке, где тренировались внешние ученики.

Оказавшись неподалеку, я подошла к заранее условленному месту встречи и увидела озиравшегося по сторонам ребенка.

Заметил ли он меня?

— Нуна!

Малыш бросился ко мне с сияющей улыбкой.

*Шлеп.*

— Я скучал!

— Да... Нуна тоже скучала...

Крохотное тельце крепко прижалось ко мне, уткнувшись в объятия.

Поглаживая по спине ребенка, которому еще не исполнилось и семи лет, я думала про себя:

«Потерпи еще всего пять лет».

Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot