Прошло уже десять лет с тех пор, как я перенёсся в этот проклятый мир боевых искусств.

— ...Учитель, неужели вы не можете хотя бы нижнее бельё снять самостоятельно?

— Слишком хлопотно.

— Ха-а...

Я влачил свои дни под началом эксцентричной наставницы. Увидь это кто-то другой, наверняка сгорел бы от зависти, ведь не каждому выпадает шанс прикоснуться к нижнему белью красавицы, способной сокрушать государства, — хотя даже такое описание не передавало всей её красоты.

Вот только забавно это лишь первые день-два.

— Учитель... Я ведь тоже мужчина... Неужели у вас нет ни капли женской стыдливости?

— О? Неужели ты видишь в этой госпоже женщину?

— Я не это имел в виду...

Выглядеть-то она выглядела прекрасно, но во всём остальном в ней не было ни капли женского шарма. Сама толком готовить не умеет, стирать не умеет, характер несносный, да ещё и не подаёт признаков жизни, даже когда солнце уже высоко в зените... Созерцание подобного зрелища на протяжении десяти лет остудило бы даже тысячелетнюю любовь.

*Плеск-плеск.*

— Забудьте. Я говорил это уже больше сотни раз, какой толк повторять снова? Вы всё равно не станете слушать.

— Ты хорошо меня знаешь.

Кто я вообще — ученик или экономка? В этом мире забота учеников о своих наставниках считается делом разумеющимся, но быть настолько беззащитной перед лицом противоположного пола... По крайней мере, я не голодал, как она и обещала изначально, но мои потери оказались слишком велики.

*Быстрый взгляд.*

Одежда в стиле Срединной Равнины с идеальным сочетанием красного и белого цветов, пышные золотистые волосы, ярко сияющие в падающих на пол лучах солнца, и фигура, которая заставила бы устыдиться большинство западных женщин, увиденных мною на экранах мониторов в прошлой жизни.

«Мои стандарты неоправданно завысились».

Проведя десять лет рядом с такой женщиной, я всерьёз забеспокоился о своём будущем: кажется, обычные женщины меня больше не удовлетворят.

— Кстати, Учитель. Я хотел кое-что спросить.

— Что такое?

— Когда я смогу спуститься с горы?

Прошло уже десять лет — срок, за который успевают измениться горы и реки. Я уже достиг совершеннолетия, разве не пора мне отправиться в Мурим?

— Глупости! Ты до сих пор не понимаешь, насколько ужасен внешний мир!

— Я знаю это, но...

Хоть я и редко читал романы о боевых искусствах до переноса сюда, я прекрасно понимал, что это не просто опасный мир. Это место, где тебе могут снести голову в ненужном споре или сделать калекой, стоит лишь случайно оказаться рядом с дерущимися мастерами. Я знал, насколько здесь всё жестоко, но всё же...

— Я не могу оставаться в горах вечно.

В такой жизни нет никакого веселья. Если бы я хотя бы тренировался в боевых искусствах, то мог бы терпеть, надеясь на яркое будущее. Но с такой туманной вещью, как астрология, у меня не хватает терпения. Я даже не чувствую, что чего-то достигаю. Какой толк от гадания в глухих горах? В лучшем случае я могу лишь предсказать, какое мясо мы будем есть завтра.

— ...Ты так сильно ненавидишь эти горы?

— Не то чтобы ненавижу, но здесь скучно и уныло. Можно сказать, жизнь тут не слишком интересная.

Для человека, который на Земле наслаждался всевозможными развлечениями со всего мира через интернет, эта горная жизнь была воплощением скуки.

— Вместо того чтобы состариться и умереть в горах, я хочу наслаждаться жизнью в Муриме, пусть даже там и опасно. Я хочу знакомиться с людьми, пить вино, путешествовать и пробовать вкусную еду из мирского света.

— ...Подожди всего три года, только три года. После этого я заберу тебя во внешний мир.

— Разве вы не говорили то же самое в прошлый раз, только для того, чтобы вернуться обратно уже через три дня?

— Тц... Когда только тот послушный ребёнок, которого я когда-то привела, успел так вырасти?

Хотя тот день прошёл спокойно, моя тоска по внешнему миру продолжала расти.

В один из дней Учитель сделала неожиданное заявление:

— Я ухожу в уединённую тренировку.

— ...Что?

Уединённая тренировка — это когда человек изолирует себя от внешнего мира и полностью сосредоточивается на совершенствовании, питаясь лишь пилюлями голодания. И Учитель внезапно объявила, что собирается сделать именно это.

— Так внезапно?

— Самое время.

— К-как долго?

— Самое большее — три года. Думаю, как минимум тридцать месяцев.

От двух с половиной до трёх лет. Довольно долгий срок.

— ...Тогда как же я?

— Ты, конечно же, будешь ждать. Как мой ученик.

Ждать в одиночестве целых три года? В этих горах, где ничего нет?

— ...

«С голоду я не умру, так как у нас растут кое-какие культуры, но без Учителя я всё это время не смогу есть мясо. Провести три года, питаясь одной лишь травой... Я ведь не даос какой-нибудь. Как это вообще...»

«Погодите-ка».

«Разве это не... шанс сбежать?»

— Я буду искренне молиться за ваш успех и ждать вас здесь!

Я тут же пал ниц.

— Пожалуйста, нисколько не беспокойтесь обо мне и сосредоточьтесь исключительно на тренировках. Я уже взрослый, так что жить одному для меня пустяк.

— Почему ты выглядишь таким счастливым?

— Как я, ваш ученик, могу не радоваться тому, что вы вот-вот достигнете желаемого?

— ...У тебя ведь нет никаких скрытых намерений, верно?

— Ха-ха, куда же я пойду, оставив Учителя? Я не настолько неблагодарный человек, чтобы предать того, кто кормил и растил меня десять лет. К тому же вы прекрасно знаете, что я не смог бы оставить и царапины на вашем драгоценном теле, даже если бы захотел.

Учитель была странным человеком.

Она привела меня сюда, заявив, что мои искажённые Разум, Ци и Тело показались ей интересными. Я думал, она обучит меня боевым искусствам, но вместо этого она обучила меня астрологии — искусству принимать энергию небес и подглядывать в их записи. Колдовское искусство, находящееся где-то на грани между следованием воле небес и противостоянием ей.

[Говоря мягко, это принятие энергии небес; выражаясь грубее — дерзкое подглядывание в небесные записи. Поистине колдовское искусство.]

Звучит красиво — говорить, что я могу видеть будущее, но, честно говоря, это не самый полезный навык для выживания в этом крае крови и железа. Я не способен увидеть собственное будущее, и у меня нет возможности справиться даже с обычным человеком, вооружённым мечом. Хотя я умолял и выпрашивал научить меня писать хотя бы несколько Талисманов, даже это не слишком помогало. Я мог писать Талисманы, отгоняющие несчастья и приносящие удачу, но, в отличие от даосов, я не умел сжимать пространство или призывать ветер. Единственное, что я мог использовать для самозащиты сейчас... это сниженное потребление выносливости во время бега. По крайней мере, полезно для побега.

Как бы то ни было, пока я, её ученик, пребывал в столь жалком состоянии, Учитель была совсем другой. Хотя обычно она просто валялась без дела, когда изредка выходила наружу, то бесследно исчезала и возвращалась с несколькими пойманными зверями, так что она определённо не была обычной женщиной. Сначала я думал, что она может быть даосом, но затем решил, что кто-то вроде неё никак не может им являться. Теперь я просто считал её скрывающимся от мира мастером боевых искусств.

— ...Хорошо. Хоть тебе и будет одиноко одному, надеюсь, ты сможешь потерпеть ещё немного. Я скоро вернусь.

— Всё в порядке. Время пролетит быстро, пока я буду поливать посевы. Разве десять лет уже не прошли? Три года пролетят незаметно, Учитель.

— Я благодарна, что ты так думаешь.

Учитель похлопала меня по плечу:

— Видишь то дерево? Ты посадил его, когда тебе было семь лет, а теперь оно выросло настолько, что возвышается над тобой. Тогда оно едва доставало тебе до колен.

— ...К тому времени, как вы выйдете, Учитель, оно, вероятно, уже принесёт плоды.

— Неужели прошло уже столько времени...

Десять лет — достаточно времени, чтобы мои воспоминания о Земле стали далёкими. Большую часть этого времени я провёл с Учителем.

— Когда я выйду...

— Учитель, пожалуйста, не говорите то, что будет после. Это навлекает беду.

— ...Ты действительно мой ученик до самого конца.

Когда я помешал ей поднять флаг смерти, Учитель притянула меня к себе, обняла и положила голову мне на плечо.

*Крепкое объятие.*

— ...

— ...

Простояв так в молчаливых объятиях долгое время, я направился на кухню, чтобы приготовить для неё последнюю трапезу. И когда я вышел с приготовленной едой, комната Учителя уже была плотно запечатана десятками священных верёвок и Талисманов.

«...Три года».

Это долгий срок, если думать, что он долгий, и короткий, если думать, что короткий. Я уже прожил так десять лет, так что подождать ещё три года было бы не так уж плохо, верно? Возможно, без собеседника будет немного одиноко, но хотя я всегда жаловался на её эксцентричный характер, в глубине её души наверняка таилась привязанность ко мне.

Она ругала меня, когда рис слегка пригорал. Ругала, когда пятна не отстирывались до конца. Ругала, когда мясо не прожаривалось полностью. Прятала сладости, купленные во время редких вылазок наружу, только для того, чтобы самой съесть восемьдесят процентов из них. Критиковала меня, когда я терпел неудачу в астрологии, спрашивая, неужели я не могу сделать нормально даже это. И домогалась меня всякий раз, когда ей становилось скучно...

«Уходим».

Тьфу, да плевать. Живи себе припеваючи и ешь досыта, а я буду жить во внешнем мире!

— Хм!

Я ещё раз проверил свои приготовления к выходу и завязал дорожный узел. Поверх нательного белья моё тело и лицо скрывала огромная мантия.

«Учитель! Посмотрите на это! Вы видите моё лицо?»

«Какая таинственная вещь. Где ты только берёшь подобные артефакты?»

Эту мантию было действительно трудно достать, ведь я вложил в неё больше половины из этих десяти лет. Но даже самая лучшая вещь бессмысленна, если её не использовать. Наконец-то эта мантия покажет свою истинную ценность: наверняка никто не станет неосмотрительно затевать драку с кем-то, кто носит столь подозрительное деяние.

— Ну что ж, Учитель. Этот недостойный ученик отправится ненадолго осмотреть окрестности.

*Топ-топ-топ!*

Я быстро перебирал ногами, опасаясь, что она может последовать за мной.

Новые земли. Новые люди. Еда, вино, развлечения... Множество неизведанных ранее впечатлений ждали меня впереди. Так началось моё путешествие в Мурим.

— Есть кто-нибудь?

В горной обители, где после ухода Дан Юсона не чувствовалось ничьего присутствия, перед плотно закрытой дверью стоял торговец с телегой, полной товаров.

— Неужели это не то место?

Мужчина на мгновение опустил телегу и достал из-под одежды карту. Недавно перед ним внезапно предстала красавица, способная сокрушать государства, и, обратившись с просьбой, вручила ему украшение:

«Я собираюсь уйти в уединённую тренировку и беспокоюсь о том, что мой ученик останется один. С крупой всё в порядке, но, пожалуйста, периодически приносите в эти горы мясо и сладости».

Женщина была неописуемо красива, но предложенное ею украшение впечатляло ничуть не меньше — в случае продажи оно явно стоило не меньше десятков золотых лянов.

«Кажется, больше всего он любит говядину, а из сладостей предпочитает чжонбён. Когда я видела его раньше, ему, похоже, весьма нравились и танхулу... Если останутся деньги, было бы неплохо принести ему книг, чтобы он не скучал. Кажется, он интересуется миром, так что книги о различных краях пришлись бы кстати».

«Но... я слышал слухи об опасных зверях в тех горах...»

«Всё будет в порядке, если пойдёте по этой карте. Я расчистила путь заранее, так что в ближайшие три года ни один зверь не посмеет даже приблизиться».

Хотя на первый взгляд она казалась холодной, она явно глубоко заботилась о своём ученике. И действительно, по пути сюда торговец не встретил ни одного дикого зверя, так что деньги, потраченные на наём воина, теперь казались выброшенными на ветер.

— Должно быть, это здесь?

В конце концов, мужчина постоял там ещё немного, после чего неохотно оставил телегу и направился обратно вниз по горе.

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos