На следующий день после победы на Собрании Зелёного Леса.

Чхон Ун переночевал в помещении, которое лично подготовил для него Чин Мухёк.

Хварён, конечно, устроила шум, переживая, не подсыплют ли им яд в еду или не подожгут ли ночью дом, но Чхон Ун не стал обращать на это особого внимания.

Ему казалось, что Чин Мухёк не из тех, кто станет заниматься подобной мелкой подлостью.

И действительно, за всю ночь ничего не произошло. Ночь была тихой и спокойной.

А на следующий день.

Чин Мухёк, сидевший напротив Чхон Уна, спросил:

— ……И что теперь собираешься делать?

Чхон Ун сделал глоток чая и ответил:

— Давай.

— ……? Что именно?

— Награду победителю.

Чин Мухёк фыркнул.

— Об этом можешь не беспокоиться. Перед уходом я всё передам. Я спрашиваю не об этом. Как ни крути, ты победил меня. Если чего-то хочешь — говори.

— Больше не дерзи мне.

— ……Хорошо. И всё?

— Разумеется нет.

Чхон Ун задумался.

— Хм, и что же делать. Слышал, в Зелёном Лесу уважают сильнейшего. Если силён — можешь сместить старшего и занять его место. Вроде естественный порядок.

— Верно понял.

— Тогда теперь я Король Зелёного Леса?

Чин Мухёк кивнул.

— Если хочешь — становись. Нет, лучше стань.

— А мне зачем?

— Ты сильнее меня. Это видели и Небо, и Земля, и все собравшиеся своими глазами. Поэтому если Зелёный Лес возглавишь ты, мне будет спокойнее.

Чхон Ун нахмурился.

«Что с ним? Почему так легко соглашается?»

— Но у меня есть просьба.

— Просьба?

Чин Мухёк кивнул.

— Пусть подчинённые грубые, тупые и неотёсанные, по природе они не злые. Они знают справедливость и знают героизм. Просто не получили образования и были бедны, поэтому выбрали этот путь. Если скажешь бросить разбой — бросят. Если прикажешь начать новую жизнь — начнут. Поэтому прошу, хотя бы их не бросай.

От такой скучной реакции Чин Мухёка Чхон Ун цокнул языком.

Вот неинтересно-то.

Он ожидал, что стоило потребовать титул Короля Зелёного Леса, и тот тут же впадёт в ярость, но Чин Мухёк слишком спокойно принял результат, и весь азарт пропал.

— Хм-м.

Чхон Ун ненадолго задумался.

Эти люди — разбойники.

То есть отнимать чужое для них способ выживания.

Понимать или сочувствовать этому Чхон Ун не собирался. Жизнь на самом дне Центральных Равнин была одинаково отвратительной почти для всех, чтобы кого-то особенно жалеть.

Да, окружение создаёт злодеев, но это не делает злодеяния правильными. Иногда хотелось просто вырезать их всех подчистую.

Но и убивать всех без разбора было нельзя. Даже если уничтожить нынешних разбойников, вскоре появятся новые, которые по тем же причинам возьмутся за клинки и начнут грабить.

К тому же самому Чхон Уну не слишком хотелось снова множить убийства.

Когда он оказался внутри игрового мира, в чужом теле, потеряв семью, друзей, современную цивилизацию и вообще всё, что знал, и остался один на незнакомой земле.

Из-за голода, из желания жить, он был вынужден каким-то образом отбросить человечность и довериться инстинктам. Он убил множество людей.

Конечно, убивал только тех, кто этого заслуживал, и мало что ощущалось приятнее, но превращаться в безумного убийцу, который режет даже тех, кого ещё можно исправить, Чхон Ун всё же не хотел.

И тут его внезапно охватило раздражение.

«Чёрт, почему я вообще должен ломать голову над такими вещами?»

Чхон Ун тяжело вздохнул.

— Эй, Чин Мухёк.

— Слушаю.

— Извини, но становиться главарём разбойников я совершенно не собираюсь. Я всё-таки воин и у меня есть честь.

«Она у тебя когда-нибудь была?»

Чин Мухёк многое мог сказать, но всё же молча продолжил слушать.

— Ты сказал, что ваши люди знают справедливость. Но настоящая справедливость — направлять клинок на сильного, а не на слабого. Сказал, что они знают героизм. Но настоящий герой становится щитом для бессильных, а не копьём, которое отбирает их имущество.

Холодный острый взгляд Чхон Уна словно пронзил Чин Мухёка.

— Поэтому вы не воины и даже не люди. Просто звери, которые научились ходить на двух ногах.

— ……

— Среда заставила вас сделать этот выбор? Голод вынудил? Чепуха. Знаешь, сколько людей голодают сильнее вас, но никогда не трогают чужого? Сколько людей даже без еды не плюнут на чужую лепёшку, сколько замёрзнут, но не снимут одежду с другого? А вы что? Чуть проголодались — хватаетесь за меч. Чуть замёрзли — лезете грабить чужой дом...

Лицо Чин Мухёка побледнело.

— Настоящая причина в другом. Вам не хочется потеть и работать, не хочется терпеть и учиться. Гораздо проще взять оружие, пригрозить и получить всё бесплатно. Вот и вся причина.

— Это...

— Поэтому вы не слабые. Вы грязные.

— ……

Чин Мухёк невольно вспыхнул.

Что ещё могли делать люди, которые ничего не умели и поднялись в горы?

Они были необразованными, и выбор перед ними был невелик.

Но Чхон Ун прочёл его взгляд и усмехнулся.

— Ничего не могли, потому что глупые? Тоже чепуха. Глупость и грязь — разные вещи.

— Разные?

— Крестьянин, который не знает ни одного иероглифа, в страшный неурожай кормит соседей последним зерном, даже если собственная семья голодает. Дровосек, который ни разу не открывал книгу, рискует жизнью, защищая торговцев от разбойников. Даже немой бросается в горящий дом и вытаскивает ребёнка. А вы что? Такие же неучёные, но первым делом хватаете оружие. Не потому, что глупые. Потому что грязные.

— ……

Чхон Ун допил чай.

— Сколько тебе лет?

— ……Тридцать пять.

Чхон Ун улыбнулся.

— Дожить до такого возраста и остаться таким — ещё постараться надо. Удивительный ты человек. Грязный мерзавец. Мусор. Живёшь, угрожая другим и обирая их, а сам называешь себя королём и главой крепости — бесстыжая тварь. Как ты вообще так живёшь? Возраст будто через задницу набирал.

— ……Ты переходишь границы.

— Что, стыдно? Человек, умеющий испытывать стыд, почему-то не стыдился всей своей жизни разбойника? Поразительно. Невежеством оправдываете всё подряд, а стыд испытываете только когда удобно. Вы не невежественные. Вы просто притворяетесь невежественными.

Чин Мухёк прикусил губу.

Все слова были грубыми и били по больному, но возразить он не мог.

Не только потому, что Чхон Ун был сильнее.

Каждая фраза была острой словно шило и тяжёлой словно камень.

Вместо ярости на лице проступил румянец стыда.

Чин Мухёк тяжело вздохнул.

— ……И всё же. Что ты хочешь сказать?

— Живите как люди.

— То есть бросить разбой и спуститься с гор?

— Нет.

— Тогда что это значит?

Чхон Ун с глухим стуком поставил чашку на стол.

— Цок. Тупица. Само по себе жить за чужой счёт вообще не проблема. Если бы это было преступлением, Союз Справедливости, берущий плату за защиту, и охранные бюро тоже были бы разбойниками.

— В этом есть смысл.

— В чём принципиальная разница? Они дают разумную услугу в обмен на деньги и никого не заставляют. А вы, разбойники, что делаете? Никакой пользы не приносите, только отбираете деньги. Ещё и силой. Откажешься — нападёте.

— Да. Верно.

— Тогда если хотите брать деньги, просто давайте взамен соответствующую пользу.

Чин Мухёк тупо моргнул.

— Какую пользу?

— Вы, идиоты, даже не замечаете потенциала Зелёного Леса. Посмотри, где стоят ваши семьдесят две крепости. Каждая находится в стратегически важном месте.

— Конечно. Иначе откуда брать плату за проход?

Чхон Ун кивнул.

Именно.

Торговые караваны не могли не знать расположения крепостей. Тогда почему они всё равно нанимают охрану и идут именно этими дорогами? Потому что обходные пути слишком длинные или опасные.

— Центральные Равнины окружены горами и реками, а горы занял Зелёный Лес. Можно сказать, половина всей Поднебесной — ваша территория. Поэтому при перевозке товаров и путешествиях людям неизбежно приходится проходить через ваши земли.

— Это я знаю. Но какую услугу способен дать Зелёный Лес?

Чхон Ун цокнул языком.

— Эх ты, тупица. Горные дороги ведь тяжёлые. Постройте и поддерживайте дороги, отгоняйте диких зверей, обеспечьте ночлег и берите за это нормальную плату. Храните грузы, помогайте переносить вещи, держите склады. Не вымогайте силой, как сейчас. Берите честную цену только с тех, кто пользуется услугами Зелёного Леса.

— ……Честную цену?

Глаза Чин Мухёка расширились от удивления.

— Разве такое... возможно?

— Почему нет?

— Нет, Зелёный Лес ведь не торговая компания...

— Тише. Замолчи.

— ……

Чин Мухёк ошеломлённо смотрел на Чхон Уна.

То есть строить и содержать дороги?

Вообще-то ничего невозможного. И даже не особенно сложно. Разбойники всю жизнь прожили в горах.

С хранением грузов тоже проблем не будет. В горах Центральных Равнин мало мест безопаснее укреплённых крепостей Зелёного Леса. Не зря даже сильные мастера старались не связываться с ними глубоко в горах.

Получается, не грабить людей, а помогать им и получать за это деньги?

Неожиданное предложение... нет, приказ Чхон Уна полностью выбил Чин Мухёка из колеи.

— ……Необычно.

— Естественно. Тупые разбойники сами до такого никогда бы не додумались.

Чхон Ун был уверен.

Если сделать всё именно так, Зелёный Лес буквально будет сидеть на горе денег.

Название уже само просилось: Дорожное управление Зелёного Леса.

Конечно, сфера услуг потребует больше труда, чем обычный грабёж, но доброта обычно появляется там, где полон амбар.

Если деньги польются рекой, эти люди и работать начнут с энтузиазмом.

— А что делать с репутацией Зелёного Леса?

— Не беспокойся. Пойдут слухи, что я подчинил Зелёный Лес. Да и не нужно, чтобы мнение изменилось за один день. Караваны всё равно будут идти прежними дорогами и платить за проход.

Чхон Ун немного подумал и продолжил:

— Разница только в одном: раньше их запугивали и заставляли платить за возможность пройти. А теперь за те же деньги они будут ехать по хорошей дороге, без страха перед зверями, под охраной Зелёного Леса, ещё и с ночлегом и едой.

— Тогда слухи сами собой изменятся.

— Именно. Более того, люди начнут специально идти сюда, услышав хорошие отзывы. А если Союз Справедливости поможет распространить сведения, всё произойдёт ещё быстрее.

— А Зелёному Лесу что нужно сделать?

— Нужно. Всех, кто уже прославился особенно мерзкими преступлениями, убейте, разрушьте им даньтяни и выгоните либо сдайте властям.

— Это несложно. Сделаю.

Тогда Чхон Ун сказал:

— И последнее.

— Что?

— С этого момента я верховный глава Зелёного Леса.

Чин Мухёк рассмеялся.

— Ты же только что сказал, что не собираешься быть главарём разбойников...

Чхон Ун лучезарно улыбнулся.

— Забудь.

— ……