— Глава отделения, мне есть о чём доложить.

Один мужчина обратился к главе отделения Намгун Хви.

Он пришёл сообщить о юноше по имени Чхон Ун, которого недавно приняли в качестве почётного гостя.

Появился парень, которому ещё и двадцати нет, и прямо на месте одним взмахом удочки перебил пятерых мастеров боевых искусств.

Мало того, говорят, он ещё и произнёс настоящее имя Ви Ёнхва, главы Павильона Кровавого Лотоса, входящего в сотню сильнейших мастеров мира боевых искусств.

Но ещё удивительнее было то, что манера речи и поведение юноши несомненно принадлежали человеку Чёрного пути, тогда как его внутренняя энергия была настолько глубокой и чистой, что подобное Намгун Хви доводилось ощущать разве что от высоконравственных мастеров Удана.

«…Разве такое вообще возможно?»

Во всём этом не сходилось буквально ничего.

Конечно, благодаря одержимости юноши золотым юаньбао его единственная младшая сестра осталась жива, и за это следовало быть благодарным, но поверить всему безоговорочно было нелегко.

К счастью, его младшая сестра Намгун Юль проявила предусмотрительность и закопала неподалёку от места происшествия пять трупов.

Тела сохраняли все следы боя и потому представляли собой важнейшую улику, позволявшую точнее оценить боевые искусства юноши.

Поэтому Намгун Хви тайно отправил людей забрать тела и доставить их в отделение.

И вот результат.

— Возле Янцзы мы обнаружили пять трупов.

Как и говорила Юль, тела действительно остались там.

Ровно пять.

Даже место, где они были закопаны, совпадало с её словами.

— Где тела?

— Мы поместили их в подземную тайную комнату. Всё устроено так, чтобы никто ничего не заметил.

— Хорошо. Веди.

— Прошу за мной.

Следуя за мужчиной, Намгун Хви открыл скрытую дверь за складом и спустился по узкой лестнице.

Сырой воздух становился всё тяжелее.

Редкие факелы на стенах разгоняли тьму.

В конце узкого прохода показалась железная дверь.

Мужчина достал из кармана железный ключ и открыл её, и навстречу сразу пахнуло холодом.

Вдоль одной из стен стояли пять каменных лож.

Каждое было накрыто белой тканью, под которой отчётливо проступали очертания человеческого тела.

— Они?

— Да.

Намгун Хви широкими шагами подошёл ближе и одним движением сорвал ткань.

Открывшийся его взгляду труп был на удивление чист.

Если погибал мастер боевых искусств, его обычно находили изрубленным или залитым кровью, но эти тела выглядели поразительно аккуратно.

Состояние было настолько хорошим, что на бледных лицах ещё сохранялся лёгкий оттенок крови.

Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживалась странность.

У каждого между бровей виднелось маленькое ровное отверстие.

Остался лишь след того, что нечто пробило голову насквозь, но крови почти не было.

Значит, слова Юль о том, что людей нанизали на рыболовную леску, были правдой.

— Удар пришёлся точно в точку Иньтан.

Точка Иньтан.

Она располагалась ровно между бровями.

— Но разве Иньтан не относится к внемеридианным точкам? Не думаю, что от одного отверстия человек мог умереть мгновенно.

— Если вместе с леской туда проникла Ци Меча и разорвала расположенные рядом сосуды мозга — совсем другое дело.

— Ци Меча? В такой тонкой рыболовной леске?

— Именно. За тот короткий миг он пропустил по ней бушующую Ци Меча и разорвал сосуды в мозгу противника. Поразительный контроль.

— Вот как? Тогда получается, он практически применил искусство управления мечом через рыболовную леску.

Чем дольше говорил Намгун Хви, тем сильнее глаза мужчины наполнялись потрясением.

Говорят, все потоки в конце концов возвращаются к одному истоку.

Будь то искусство меча или копья, когда мастерство превосходит определённую грань, оружие становится лишь проводником ци и его форма теряет значение, так что обычная ветка в руках великого мастера способна превратиться в клинок острее любого меча.

Но даже так.

Ни Намгун Хви, ни этот мужчина за всю жизнь не слышали и не видели, чтобы кто-то использовал удочку как оружие.

Вывод был прост.

— Настоящий чудак.

— Иначе и не скажешь.

Чудак.

Причём скрытый чудак, долгие годы не оставлявший следов в Цзянху и живший где-то в горах.

— Похоже, дело серьёзное.

— Ещё бы. У нас лишь обрывки сведений, но даже их хватит, чтобы всколыхнуть весь Цзянху.

Жестокость его приёмов и безрассудный нрав несколько настораживали, однако появление абсолютного мастера неизбежно вызывало волнения.

Этот юноша несомненно станет восходящим солнцем Цзянху.

Даже если сам он не намерен вмешиваться в дела мира боевых искусств, мир всё равно обратит на него внимание, как шило неизбежно протыкает мешок.

Очнувшись от раздумий, мужчина тихо спросил:

— Собрать о нём сведения?

— Присвой делу высший уровень секретности и задействуй наши связи во всех землях. Тщательно выясни его прошлое и происхождение. Проследи, чтобы информация никуда не утекла. Особенно важно, чтобы об этом не узнали власти, так что не оставляйте даже тени следа.

— Понял.

Прошла примерно неделя с тех пор, как Чхон Ун стал почётным гостем.

Закрытая дверь комнаты открылась.

Намгун Юль как раз проходила мимо и тут же преградила дорогу вышедшему Чхон Уну.

— Ой, великий герой Чхон! Вы куда?

— Ненадолго выйду.

— Куда? В уборную?

— Нет, думаю осмотреться за пределами флигеля.

— Тогда…!

— Скоро вернусь.

Чхон Ун ушёл прежде, чем Намгун Юль успела закончить.

Он оказался куда быстрее, чем её фраза: «Тогда я пойду с вами!»

Глядя ему вслед, Намгун Юль в недоумении покачала головой.

Намгун Юль была драгоценной дочерью клана Намгун и росла, окружённая любовью множества людей.

Наверное, поэтому не только её внешность, но и манеры были открытыми и непринуждёнными.

Особенно выражение «стесняется незнакомцев» к ней вообще не подходило.

Но Чхон Ун был другим.

Нельзя сказать, что он сторонился людей, но… как бы это выразить? Похоже, он просто не особенно доверял людям как таковым.

Словно между ним и остальными стояла невидимая стена.

Наверное, и это было последствием долгих лет жизни в отрыве от людей.

— М-м, непросто.

Намгун Юль смотрела на спину Чхон Уна и размышляла.

Поначалу её заинтересовали его выдающиеся боевые искусства, а теперь уже сам человек по имени Чхон Ун вызывал любопытство, и Намгун Юль хотелось сблизиться с ним ещё больше.

Очень необычный мужчина.

А больше всего ей нравилось его основательное отношение к деньгам.

Мир был полон безмозглых мастеров, для которых верхом романтики считалось с одним мечом странствовать по Цзянху, но Чхон Ун был иным.

Он понимал ценность денег, а на первом месте для него всегда стояла собственная безопасность.

В этом смысле Намгун Юль, которая сама любила деньги ничуть не меньше Чхон Уна, чувствовала с ним странное родство душ.

Но важнее всего — он спас ей жизнь!

Оставаться рядом с ним всю жизнь и отплачивать за полученную милость было лишь правильно.

Следуя за Чхон Уном, она настойчиво продолжала заговаривать с ним.

— Великий герой Чхон!

— Что?

— А что интересного в рыбалке?

— Её неинтересность и интересна.

— А-а! То есть приятно просто убивать время.

— Вроде того.

Чхон Ун усмехнулся и продолжил идти.

Он не любил ненужного внимания, но лишь когда собеседник относился к нему враждебно или был унылым мужиком, который лез вперёд без всякого чувства меры.

Как бы своеволен и бесцеремонен ни был Чхон Ун, у него не было причин отталкивать женщину вроде Намгун Юль, которая без всяких церемоний старалась с ним сблизиться.

К тому же ему ещё предстояло получить от неё деньги, да и знакомство с мастером уровня Намгун Юль определённо не повредит.

В будущем она станет мастером, который продолжит славу клана Намгун и будет странствовать по Цзянху.

А главное — она женщина, причём очень красивая.

Как ни крути, Чхон Ун тоже был мужчиной и женщин не ненавидел.

— Великий герой Чхон, а что вы собираетесь сделать в первую очередь, когда получите золотой юаньбао?

— Куплю дом.

— Хуху, земля и здания — символ власти и стабильности. Мудрый выбор. А как вам район у западных ворот Чэнду?

— У западных ворот Чэнду?

— Да. Там начинается торговый путь в Юньнань… туда постоянно ходят травники, торговцы и люди из охранных бюро, так что народу всегда много. К тому же я слышала, что за западными воротами собираются построить штаб-квартиру союза охранных бюро. Безопасность станет лучше, значит, и земля наверняка подорожает, разве нет?

— Но, насколько я знаю, там ничего не продаётся.

— Они просто делают вид, что ничего нет.

— Поможешь?

— Конечно. Только скажите.

После этих слов вся досада Чхон Уна мгновенно исчезла.

Он непривычно широко улыбнулся и подстроил шаг под Намгун Юль.

Красивая, сообразительная и не пустоголовая женщина — редкость в мире боевых искусств.

В этот миг расположение Чхон Уна к Намгун Юль резко возросло.

И тут.

— Лязг! Лязг-лязг!

Раздался звон сталкивающихся мечей.

Чхон Ун повернул голову на звук.

В центре тренировочной площадки двое мужчин скрещивали мечи в учебном поединке.

Взгляд Чхон Уна мгновенно застыл.

Намгун Юль склонила голову набок, глядя на него.

«Великий герой Чхон интересуется чем-то, кроме денег?»

«Вряд ли его привлёк столь низкоуровневый поединок. Тогда что?»

Она естественно проследила за его взглядом.

В стороне, в отдалённом углу тренировочной площадки, стояла женщина и наблюдала за поединком.

— ……

Чхон Ун нахмурился и пристально уставился на неё.

Иначе и быть не могло.

Первый этап Искусства Единой Изначальной Ци Неба и Земли назывался Откликом Небесной Ци и позволял всем телом ощущать энергию Неба и Земли.

Его тело стало чрезвычайно чувствительным к природной ци, а потому Чхон Ун столь же остро, как никто другой, ощущал и противоположную ей энергию.

И сейчас от той женщины едва заметно исходила демоническая ци.

— Барышня Юль.

— Да?

— Кто эта женщина?

— Хон Соён. Недавно её назначили новым инструктором.

«Недавно?»

Едва услышав это, Чхон Ун естественным образом пришёл к одной мысли.

«Лазутчик?»

Это была лишь тончайшая нить, но Чхон Ун точно почувствовал.

От той женщины тянулся липкий, холодный и неприятный… след демонической ци.

В голове внезапно всплыли знания об оригинальном сюжете.

Как раз отделение Союза Справедливости на горе Цинчэн должно было погибнуть во время нападения Демонического культа.

Поэтому ничего странного в том, что внутри скрывается один-другой лазутчик, не было.

«Но как это проверить?»

«И почему уникальная особенность не активируется?»

«Неужели потому, что она пока не считает меня врагом?»

«Если подумать, по условию вроде бы нужно именно встретиться с последователем культа “как с врагом”».

«Чёрт. Ну и привередливая штука».

Но оставить всё как есть лишь потому, что доказательств нет, было чертовски неприятно.

«А если Демонический культ нападёт до того, как я получу золотой юаньбао?»

«А если всех, кто должен выплатить мне золотой юаньбао, прикончат эти ублюдки из Демонического культа?»

«Вот же чёрт».

От одной мысли по всему телу побежали мурашки.

«Что мне делать с этой бабой?»

«Стоп, надо ещё немного подумать…»

— Великий герой Чхон, вы встретились с ней взглядом.

«Хм, похоже, я слишком долго на неё пялился, и она заметила».

Но Чхон Ун не отвёл глаз.

Наоборот, он расплылся в ухмылке и, притворившись безумцем, уставился ещё наглее.

Чхон Ун широкими шагами направился к женщине.

Естественно, взгляды всех присутствующих сосредоточились на них.

Намгун Юль тоже смотрела на Чхон Уна с недоумением.

Лицо женщины, которую он подозревал в шпионаже, на мгновение застыло.

В повисшей тишине Чхон Ун не упустил момент и заговорил.

— А вы знали?

— Что?

— Ну, глава культа Небесного Демона. Так вот, этот ублюдок на самом деле сирота.

— ???

— И ещё евнух. И лысый. Ни волос, ни мужского достоинства, ни матери с отцом…

[Вы встретили последователя Демонического культа как врага!]

Перед глазами всплыли строки.

[Активируется уникальная особенность: «Долой Демонический культ!»]

Уголки губ Чхон Уна поднялись так высоко, будто вот-вот разорвут лицо.

[Активируется Тело Чистого Лазурного Духа!]

[Активируются Неприкосновенные Меридианы Божественной Чистоты!]

[Активируется Алмазное Нерушимое Тело!]

[Активируется Тело Пустого Духа!]

…

…

Чхон Ун широко ухмыльнулся.

«Попалась».