Чхон Ун от потрясения лишился дара речи.

Он ведь спас её, рискуя жизнью.

Два дня без остановки шёл от Янцзы до горы Цинчэн.

Да ещё и нарвался в постоялом дворе на каких-то типов с Чёрного пути.

«Что? И теперь мне говорят, что золотой юаньбао отдать не могут?»

«Я ради него одного тащился сюда несколько дней!»

По ощущениям это было всё равно что вчера въехать в съёмную квартиру, а сегодня узнать, что её выставили на торги из-за мошенничества с залогом.

Сдержать вскипающую ярость было непросто.

Одного этого хватило, чтобы природная ци, всё ещё остававшаяся в даньтяне Чхон Уна, начала понемногу просачиваться наружу.

Внутренняя энергия сама собой пришла в движение, оба глаза засияли лазурью, а воздух в радиусе одного чока — примерно тридцати сантиметров — резко промёрз.

— Значит, вот как вы решили поступить? Я спас вашу единственную младшую сестру, а теперь это, видите ли, невозможно? Невозможно-о? Ох. Похоже, вы не очень понимаете, что значит «невозможно». Может, мне показать вам, что такое настоящее боевое искусство?

— Вы не так поняли. Для начала выслушайте меня, пожалуйста.

— Великий герой Чхон! Я не настолько бесстыжий воин, чтобы забыть о долге за спасённую жизнь и сделать вид, будто ничего не было! Поверьте мне!

«Хм, похоже, он всё-таки не собирается меня кидать».

Лишь тогда Чхон Ун кивнул.

«Если причина уважительная и он не пытается прикарманить мои деньги, тогда ладно. Угу, угу».

У столь бурной реакции Чхон Уна была причина.

Клан Намгун обычно называли величайшим из Пяти Великих Кланов, однако, если обратиться к реальной истории Китая, послужившей основой для этого мира, Намгун был лишь одним из Пяти Великих Кланов и не занимал среди них какого-то особенно выдающегося положения.

«Может, дело в том, что “Предание о Лазурном Ветре” разработали на Тайване?»

Историческую достоверность игра соблюдала до бессмысленности дотошно.

По той же причине Чхон Ун мог среди бела дня вытащить меч в постоялом дворе и заявить: «Отдавай».

Потому что у него была сила. Потому что противник был слабее его.

Не уважаешь меня — убью.

Позарися на моё — убью.

Хоть как-то связан со мной узами долга и вражды — тоже убью.

За это убью, за то убью, а иной раз и вовсе без причины убью.

Разве не было такой поговорки?

Небо знает, земля знает, ты знаешь и я знаю.

На первый взгляд звучит глубокомысленно, но на деле, если не считать небо и землю, свидетелей всего двое — ты и я, а значит, достаточно убить тебя и закрыть рот единственному человеку, который всё знает. Вот такая образцово мерзкая «китайщина» старого Цзянху.

Сильный властвует, слабый становится добычей.

Таков и был настоящий мир боевых искусств, населённый теми ещё отморозками.

Но всё же речь шла об одном из Пяти Великих Кланов.

Золотой юаньбао, конечно, стоил немало, но не настолько, чтобы из-за него так беспомощно разводить руками.

Осознав это, Чхон Ун наконец смог охладить разгорячённую голову.

Когда исходившее от него убийственное намерение утихло, Намгун Хви продолжил:

— Как я уже сказал, прямо сейчас мы не можем выдать вам золотой юаньбао.

— Так почему?

— Если бы вы пришли в главную резиденцию клана Намгун в провинции Хэнань, мы без труда выдали бы вам хоть несколько золотых юаньбао. Но здесь всё-таки отделение Союза Справедливости.

«…И правда».

Чхон Ун молча слушал Намгун Хви.

— Отделение Союза Справедливости — независимая организация, которая действует отдельно от главной резиденции, поэтому и бюджет у нас ведётся самостоятельно. Из-за этого мы не можем по своему усмотрению тратить крупные суммы.

— ……

— До главной резиденции Намгун около тысячи ли, так что прямо сейчас подготовить золотой юаньбао и передать его вам мы не можем. Я, как глава отделения, должен заверить документ своей печатью и отправить его в главную резиденцию, затем глава клана должен отдать распоряжение управляющему, и лишь после этого нам выдадут золотой юаньбао.

Только теперь Чхон Ун уловил суть.

То есть, чтобы получить золотой юаньбао, ему придётся неизвестно сколько ждать, пока вся эта проклятая бюрократия не пройдёт до конца.

Тем временем Намгун Хви осторожно следил за выражением лица Чхон Уна.

По его грубым манерам он ничем не отличался от нищих Союза Нищих… нет, скорее даже от головорезов Чёрного пути, но внутренняя энергия, которую Намгун Хви совсем недавно ощутил собственной кожей, говорила об обратном.

Его внутренняя энергия была поразительно чистой.

Словно море.

Даже бессмертная ци старейшин клана ощущалась не столь густой.

Это означало, что сила была не набрана каким-то нечестивым способом, а являлась самой что ни на есть чистой внутренней энергией.

И вдобавок — даосским искусством!

Чтобы накопить внутреннюю энергию такой чистоты, юноша по имени Чхон Ун должен был идти путём Дао как минимум несколько десятилетий.

Его по праву можно было назвать затаившимся драконом.

Разумеется, Намгун Хви ошибался.

Сила, которую он чувствовал, была не внутренней энергией, а природной ци, которую Чхон Ун насильно запихнул в свой даньтянь.

Она происходила от самой природы и была совершенно необработанной, поэтому и чистота её неизбежно была высокой.

Однако, внимательно оглядывая Чхон Уна, Намгун Хви становился всё серьёзнее.

«Неужели такой уровень возможен в столь юном возрасте?»

«…Да быть того не может».

Подобное было невозможно, если только он не жрал чудодейственные эликсиры прямо из материнской утробы.

«Тогда что это? Неужели легендарное Возвращение к Молодости?»

И странность была не только в этом.

Как человек, идущий путём Дао, мог вести себя настолько расхлябанно и алчно?

Намгун Хви погладил себя по груди.

А затем продолжил с видом человека, которому искренне жаль сложившейся ситуации:

— Великий герой. Как я уже сказал, это невозможно лишь прямо сейчас. Если дадите нам немного времени, обещанное вознаграждение будет выплачено.

— И сколько ждать?

— Думаю, около двух недель. Поскольку вознаграждение полагалось выдать вам незамедлительно, мы также добавим компенсацию за задержку.

«О, вот это другое дело».

«Вот так и надо было говорить».

Чхон Ун довольно улыбнулся.

Увидев, что тот удовлетворён, Намгун Хви слегка улыбнулся в ответ.

— У вас есть место, куда вы должны вернуться, или клан, к которому вы принадлежите?

«У нищего — принадлежность к клану?»

Разумеется, не было.

— Тогда как насчёт того, чтобы присоединиться к нашему клану?

— Мне? В клан Намгун?

— Да. Осмелюсь обещать вам наилучшее обращение.

Чхон Ун задумался.

«Вступить в клан? Вот это уже неудобно».

«Почему неудобно?»

Причин было несколько.

Во-первых, без действия уникальной особенности уровень боевых искусств Чхон Уна всё ещё был не так уж высок.

Во-вторых, как бы сильно он ни нуждался в деньгах, стоило всерьёз связаться с Цзянху — и на голову немедленно сваливалась куча хлопот.

Проведя несколько лет в нищете, Чхон Ун кое-что понял.

Так называемые долги и вражда мира боевых искусств были невероятно назойливой, головной и опасной штукой.

Мой враг — мой враг, твой враг — тоже мой враг.

Убить одного — мало, поэтому истребим заодно всех, кто с ним связан. Вот в чём заключалась проклятая логика долгов и вражды.

«А если я войду в клан Намгун?»

В тот же миг все силы, враждебные Намгуну, станут врагами Чхон Уна.

Лишь потому, что он будет носить имя «Намгун».

— Это уже слишком.

— Вы действительно не намерены вступать в наш клан?

«Какой же приставучий тип», — подумал Чхон Ун и кивнул.

Намгун Хви, подавив сожаление, переспросил ещё несколько раз, но ответ Чхон Уна оставался прежним.

— Я понял волю великого героя.

Увидев его непреклонность, Намгун Хви перестал уговаривать.

Но это вовсе не означало, что он сдался.

В мире боевых искусств мастера ступени Совершенства и выше были ценнее золота и драгоценностей, а среди них особенно — вольные странники, не принадлежащие ни к одной силе.

И уж тем более невозможно было оценить такого чудака, как этот юноша, будто свалившийся прямо с неба.

Намгун Хви мягко улыбнулся и предложил другой вариант.

— Тогда как насчёт того, чтобы некоторое время пожить здесь в качестве почётного гостя?

— Почётного гостя?

— Да. Пока вы не получите вознаграждение, я распоряжусь, чтобы вы могли спокойно жить и питаться в отдельном дворе.

— А за еду платить?

— Нет. Живите так, словно это ваш собственный дом.

Почётный гость — в буквальном смысле дорогой гость.

Бесплатное жильё, три полноценных приёма пищи в день и одежда из хорошей ткани.

И это ещё не всё. Можно просто лежать, почесывая живот, сказать одно лишь: «Сделайте», — и за тебя постирают, уберут и выполнят любые мелкие поручения.

«И всё это бесплатно?»

— Согласен.

Чхон Ун принял предложение мгновенно.

В качестве почётного гостя Чхон Ун временно поселился во флигеле клана Намгун при отделении Союза Справедливости.

Флигель был построен по схеме сыхэюань: словно квадратный кусок тофу разрезали крестом, оставив пустое пространство посередине, — вокруг центрального двора с четырёх сторон стояли здания.

Комната Чхон Уна находилась в западном крыле, а за окном виднелись искусственная горка из камней Тайху и небольшой пруд.

После жизни нищего внезапно оказаться почётным гостем Намгун — это был настоящий рай.

Трижды в день ему подавали деликатесы южных земель, а слуги бесшумно сновали вокруг, занимаясь стиркой и уборкой.

Лучше халявы и придумать было нельзя.

Проблема заключалась лишь в том, что никто не знал, когда сюда нагрянут какие-нибудь злодеи.

Насколько помнил Чхон Ун, отделение Союза Справедливости на горе Цинчэн в будущем будет уничтожено внезапным нападением последователей Демонического культа.

Вот только точной даты он не знал.

Ведь он перенёсся в эпоху, созданную пользовательской модификацией, а она находилась значительно раньше начала оригинального сюжета.

Поэтому оставалось лишь как можно скорее забрать золотой юаньбао и смыться.

А до тех пор заодно стоило повысить уровень своих боевых искусств.

Сев в позу лотоса посреди комнаты, Чхон Ун принялся проверять своё нынешнее состояние.

Первым методом внутренней энергии, который Чхон Ун когда-то выбрал, чтобы начать накапливать внутреннюю энергию, был Метод Трёх Начал.

Он не зря считался третьесортным — эффективность у него была поистине нищенская.

«Разве Метод Трёх Начал не вполне сойдёт?»

Разумеется, нет. Чтобы выжить в мире боевых искусств, где сила мастеров росла как на дрожжах, одного Метода Трёх Начал было совершенно недостаточно.

И всё же причина, по которой Чхон Ун выбрал именно его, была проста.

Он был самым лёгким, безопасным и стабильным.

Кроме того, поскольку метод строго придерживался основ, даже если позднее изучить другой метод внутренней энергии, вероятность отклонения ци практически отсутствовала.

Будь его воля, Чхон Ун заодно освоил бы и технику меча, но технику меча невозможно выучить только потому, что знаешь формулу и обладаешь хорошей чувствительностью к ци.

В игре достаточно было одного щелчка, но здесь-то всё происходило в реальности.

— Подготовка закончена.

Метод внутренней энергии, который Чхон Ун собирался изучить теперь, назывался Искусством Единой Изначальной Ци Неба и Земли.

В произведении он считался одним из лучших методов внутренней энергии во всём мире.

Его создал даосский прародитель Тайи Чжэньжэнь ещё в глубокой древности, до времён Трёх Владык и Пяти Императоров, и если довести это искусство до великого завершения, его без преувеличения можно было назвать сильнейшим методом внутренней энергии.

Начать обучение было чудовищно сложно, однако, преодолев проклятый процесс освоения начального и среднего этапов, можно было накопить внутреннюю энергию, превосходящую даже демонические искусства, независимо от телосложения.

«Откуда я знаю такой метод?»

Потому что прямо перед глазами Чхон Уна все существующие методы внутренней энергии плавали в воздухе, словно кнопки.

[Искусство Единой Изначальной Ци Неба и Земли]

[Просмотреть формулу]

Щёлк.

До сих пор ему не хватало внутренней энергии даже для начала обучения, поэтому он отказался от этой идеи, но теперь, когда даньтянь был до отказа наполнен природной ци, всё стало иначе.

— Фух.

Чхон Ун закрыл глаза и выровнял дыхание.

Он повторял про себя формулу Искусства Единой Изначальной Ци Неба и Земли и одновременно направлял крошечный запас внутренней энергии, накопленный благодаря Методу Трёх Начал, по уже открытым меридианам Жэнь и Ду.

Обычному человеку на это потребовалось бы больше десяти лет тренировок, но для Чхон Уна с его нелепо высокой чувствительностью к ци найти правильный путь циркуляции не представляло особой сложности.

Более того, казалось, тело запомнило опыт поглощения природной ци после встречи с последователем Демонического культа: путь циркуляции был заранее открыт словно широкая дорога, поэтому первые врата Искусства Единой Изначальной Ци Неба и Земли поддались легче, чем он ожидал.

С каждым вдохом, сделанным в нужном ритме, в тело Чхон Уна вливалась тёплая, питающая жизнь энергия.

От свежего чувства подъёма лицо даже залилось румянцем.

Всё тело переполняла сила — казалось, мастера первого класса теперь можно было уложить без особого труда.

Завершив полный круг циркуляции первого этапа Искусства Единой Изначальной Ци Неба и Земли — Небесной Ци, — Чхон Ун открыл глаза, обливаясь потом.

Всё тело промокло насквозь.

Он даже не знал, сколько времени прошло.

Но одно было несомненно: в даньтяне теперь прочно обосновалась чистая внутренняя энергия превосходного качества.

Чхон Ун подвёл итог.

— А боевые искусства-то лёгкие, да?