Жизнь Чхон Уна в мире боевых искусств была поистине паршивой.

Ведь он и сам был нищим.

Он жил нищим в этом паршивом мире боевых искусств, так что и жизнь у него иначе сложиться не могла.

Чхон Ун напряжённо пораскинул мозгами.

Как выбраться из этой паршивой ситуации наиболее эффективным способом?

Ответ был прост — деньги.

Говорят, счастье за деньги не купишь?

И что с того? Деньги не всё, но лучше них пока ничего не придумали.

Если счастье нельзя купить за деньги, то что, бедность его купить поможет? Сама постановка вопроса смешная.

Поэтому Чхон Ун вцепился в заработок мёртвой хваткой.

Когда одолевал голод, он ставил ловушки на крыс или ловил рыбу у реки.

Сколько крысятину ни жарь и ни вари, при каждом укусе в нос всё равно бил мерзкий звериный дух.

Но и это ещё не всё. У водившейся в Янцзы острой рыбы было полно костей, а жёсткое мясо неприятно жевалось, тогда как желтоволосая рыба, хоть и была всего лишь рыбой, воняла аммиаком не хуже выдержанного ската.

Старинная поговорка о том, что голодному и земля вкусна, оказалась сплошным враньём.

Когда не удавалось даже это, он выходил на улицу просить милостыню, но нищие из Союза Нищих при каждом удобном случае гнали чужаков со своей территории, так что удачные дни можно было пересчитать по пальцам.

Так он прожил около десяти лет.

Поначалу ему даже хотелось просто взять и сдохнуть, а временами он без всякого стеснения проклинал собственную нищенскую судьбу, но чудовищно развитый человеческий инстинкт выживания всё-таки заставил такого ленивого человека, как Чхон Ун, цепляться за жизнь зубами.

Может, всё дело в том, что он слишком долго прожил последним нищим?

От достоинства и морали, которых следовало бы придерживаться современному человеку, в Чхон Уне уже ничего не осталось; выжили лишь оппортунизм и жадность, необходимые для выживания.

И тогда он подумал.

«Ах, этот паршивый мир боевых искусств.»

«Придёт день — и я обязательно заставлю тебя заплатить за то, во что ты меня превратил.»

Выслушав это объяснение, Чин Чхону с озадаченным видом посмотрел на Чхон Уна.

— То есть за всё это расплачиваться должен я, поэтому вы требуете отдать одежду, которая сейчас на мне?

— Ага.

Чин Чхону был мужчиной.

Мастером Тёмного пути, носившим прозвище Меч Чёрной Пагубы.

Разумеется, от требования Чхон Уна Чин Чхону вспылил.

— Да какого хрена! Что это вообще за нищенская логика?! Почему за всё это расплачиваться должен я?!

— Что? Нищенская логика? Ты сейчас меня нищим назвал? Думаешь, нищие — лёгкая добыча? Хочешь попробовать сдохнуть от руки нищего?

Стоило Чхон Уну поднять внутреннюю энергию, как Чин Чхону мигом разделся, будто только этого и ждал.

— …Носите.

— Великовата.

— Потому что я крупнее.

— А внутренней энергии у тебя маловато.

— ……

Чхон Ун принял короткую куртку, которую протянул ему Чин Чхону.

Это была боевая одежда с красной вышивкой.

Чхон Ун снял свои лохмотья и надел куртку.

Из-за разницы в росте полы волочились по полу, но он кое-как подогнал одежду, затянув пояс.

«Наконец-то я выбросил эти лохмотья!»

«Всё-таки, чтобы жить по-человечески, надо хотя бы выглядеть человеком.»

Получив одежду бесплатно, Чхон Ун пребывал в прекрасном настроении.

А вот Чин Чхону, у которого её внезапно отобрали, выглядел так, словно собирался умереть.

Он за большие деньги заказал эту боевую одежду специально под себя, а потом встретил какого-то натурального грабителя и в одно мгновение лишился и денег, и одежды — вообще всего, что при нём было.

Остались лишь лохмотья Чхон Уна — фирменный знак любого нищего.

«Ублюдок. Ну погоди.»

Чин Чхону тщательно пережевал ругательства, уже подступившие к горлу, и проглотил их обратно.

Вечно стоять голым он всё равно не мог, поэтому нехотя натянул хотя бы оставленные Чхон Уном лохмотья.

Может, всё дело было в нищенской одежде?

Жизнь он сохранил, а настроение всё равно было паршивым.

И тут

— Великий герой.

Четверо, до этого противостоявшие Чин Чхону в углу, осторожно подошли ближе.

Благодаря вмешательству Чхон Уна они сохранили и жизни, и тайное руководство, поэтому лица у них заметно посветлели.

Мужчина, шедший впереди остальных трёх мастеров, склонил голову и поблагодарил Чхон Уна.

— Спасибо вам. Благодаря вам мы остались живы.

— Именно. Благодаря мне.

— Ха-ха, меня зовут Ю Чхонсан, я из Усадьбы Солнца и Луны. Могу ли я узнать имя великого героя?

— Чхон Ун.

— Великий герой Чхон. А барышня рядом с вами?

— Намгун Юль.

— О-о, не думал встретить здесь дочь клана Намгун!

Они несколько раз обменялись уже привычным приветствием со сложенными ладонями.

Чхон Ун мельком оглядел их с головы до ног.

Если они из Усадьбы Солнца и Луны, значит, принадлежат к Праведному пути.

Причём к довольно известной семье боевых искусств.

Вот почему при одном слове «Намгун» их глаза так заблестели.

В конце концов, нигде нет такого крепкого картеля, как среди Праведного пути.

— Говорят, ветер собирает облака, а судьба сводит людей. Встреча с великим героем Чхоном стала для нас настоящим даром небес. Несомненно, сама судьба, связанная Небом и Землёй, привела нас друг к другу, поэтому мы не станем относиться к этой встрече легкомысленно.

Ю Чхонсан, кажется, его так звали?

Он улыбался и без конца растягивал простое «спасибо, что спасли» в длинную и замысловатую речь.

— Нам пора в путь, поэтому позвольте откланяться. Говорят, для идущего по Праведному пути нет непроходимых дорог. Пусть же путь великого героя Чхона будет спокойным.

Ю Чхонсан, усердно работавший языком, наконец поднялся с места.

Остальные трое сделали то же самое.

Похоже, они действительно спешили: все четверо уже вовсю готовились как можно быстрее покинуть постоялый двор.

И тут

— Эй.

— Да, великий герой Чхон?

— Мы ещё не рассчитались.

— Рассчитались?.. О чём вы?

Чхон Ун кивнул с таким видом, будто его спросили нечто само собой разумеющееся.

— Вы же только что сказали, что выжили благодаря мне.

— Верно.

— Тогда что бы с вами стало, если бы меня здесь не было?

— ……Мы бы скрестили клинки с людьми Тёмного пути.

— И погибли бы.

…И ведь не поспоришь.

Без помощи Чхон Уна шансов выбраться живыми у них практически не было.

— И разве вы потеряли бы только жизни? У вас забрали бы тайное руководство, эти люди Тёмного пути унизили бы вас перед смертью, а вместе с честью молодых героев была бы втоптана в грязь и честь Усадьбы Солнца и Луны, разве нет?

— Хм, это…

…И с этим тоже не поспоришь.

Ю Чхонсан лишь растерянно заморгал.

Увидев это, Чхон Ун неодобрительно цокнул языком.

— И после такой великой милости что? «Мы спешим», поэтому хотите молча поджать хвост и уйти? Серьёзно? И как мне это понимать?

От резкого вопроса Чхон Уна Ю Чхонсан растерялся.

— Значит, вы чего-то хотите?

Чхон Ун довольно улыбнулся.

И чего он спрашивает настолько очевидные вещи?

Разумеется, хочу.

«Или вы правда думаете, что я спас вас просто так?»

«Да, меня действительно взбесило, что мне помешали спокойно поесть.»

«Но я полез в это не на одном лишь раздражении.»

«Ради собственного безбедного будущего я смотрел куда дальше!»

А именно —

— Денег.

— Что?

— Сколько у вас есть?

— ……

Денег много не бывает.

Чем больше, тем лучше.

Гора Цинчэн.

Сычуаньское отделение Союза Справедливости.

Услышав, что Намгун Юль вернулась, глава отделения Намгун Хви выскочил наружу и помчался ей навстречу, даже не успев толком обуться.

Намгун Хви был молодым главой клана Намгун и родным братом Намгун Юль.

Обнаружив признаки того, что Врата Чёрного Леса связались с Демоническим культом, он отправил её туда шпионкой, но затем на несколько дней полностью потерял её след и едва не сошёл с ума от тревоги.

И вот теперь

младшая сестра, которую он уже боялся никогда больше не увидеть, стояла прямо перед ним.

— Юль!

— Брат Хви!

Высокий мужчина подбежал и тут же крепко обнял её.

Оказавшись в объятиях старшего брата, она наконец расслабилась и больше не смогла сдерживать копившиеся слёзы.

«Ну и шуму развели.»

Чхон Ун, наблюдая за ними, подавил вздох.

Но трогательное воссоединение длилось недолго: вскоре Хви заметил Чхон Уна, который безучастно стоял позади.

— Кстати, кто этот юноша?

— Человек, спасший мне жизнь.

— Спасший жизнь? Кто? Этот юноша?

— Да. Если бы великий герой Чхон не вмешался, я бы наверняка погибла.

Юль не из тех, кто бросается пустыми словами.

Раз она сама так настойчиво называет его спасителем, значит, в смертельно опасной ситуации он действительно оказал ей решающую помощь.

Намгун Хви подавил удивление и выслушал её рассказ.

Сначала всё звучало вполне правдоподобно.

Но чем дальше она рассказывала, тем страннее становились подробности.

— Рыболовная… леска…?

Голос Намгун Хви постепенно стих.

По словам сестры, этот похожий на нищего юноша выпустил почти осязаемое убийственное намерение, наполнил рыболовную леску Ци Меча и одним движением нанизал на неё пятерых убийц.

Если её слова были правдой, тогда этот Чхон Ун уже превзошёл уровень, на котором можно ранить людей Ци Меча, и достиг уровня абсолютного мастера, способного применять искусство управления мечом при помощи простой лески.

…Разве такое вообще возможно?

Если верить Юль, этот юноша находится как минимум на высшей ступени.

Но с виду он самый обычный парень, разве нет?

— Возле Янцзы у горы Эмэй должны быть закопаны тела пятерых убийц.

Намгун Хви нахмурился и тяжело вздохнул.

История была слишком нелепой, чтобы просто поверить ей на слово, но и назвать её ложью не получалось — доказательства остались.

Впрочем, каким бы ни был уровень этого юноши, спаситель остаётся спасителем.

Разбираться, правда всё это или нет, следовало позже.

Не поздно будет вернуться к этому после того, как они проверят тела убийц, которые, по словам Юль, должны быть там похоронены.

Намгун Хви подавил очередной вздох и подошёл к Чхон Уну, который до сих пор молча наблюдал за происходящим.

— Рад знакомству. Меня зовут Намгун Хви.

— Чхон Ун.

Чхон Ун, что было на него совсем не похоже, поприветствовал его с доброжелательной улыбкой.

Иначе и быть не могло.

Ведь совсем скоро Чхон Ун станет владельцем золотого юаньбао.

Один золотой юаньбао — это сколько? Пятьдесят лянов золота.

А пятьдесят лянов золота? Десять тысяч лянов серебра.

Только ради этого мгновения он и проделал весь путь.

Умудрился крупно поссориться с какими-то там Вратами Чёрного Леса, а потом, едва сел поесть в постоялом дворе, внезапно чуть не лишился жизни.

Все эти тяжёлые испытания(?) одно за другим пронеслись перед глазами, словно кадры из фильма.

И наконец

он сможет перестать быть нищим.

Наконец-то сможет обзавестись приличным собственным домом.

«Ведь теперь я богат.»

«Ведь теперь я владелец золотого юаньбао.»

Главный герой истории о перевернувшейся жизни — вот кто такой Чхон Ун.

Пока Чхон Ун погрузился в сладкие мечты, Намгун Хви открыл рот.

Он весь покрылся холодным потом и лишь с большим трудом сумел обратиться к терпеливо ожидавшему Чхон Уну.

Ответ был таким:

— …Боюсь, прямо сейчас это будет невозможно.