«Они что, совсем с ума сошли?»

На виске Чин Чхону, прозванного Мечом Чёрной Пагубы, вздулась толстая жила.

Его уже бесило, что эти двое упрямо остались на месте, а теперь ещё что? «Еду оставь»? На миг он даже решил, что ослышался.

«Неужели они тоже мастера боевых искусств?»

Ножны на поясе.

Выглядели они жалко, но теперь исключать такую возможность было нельзя.

Будь воля Чин Чхону, он бы прямо сейчас превратил их в кашу, но…

Не зря ведь в мире боевых искусств говорили: опасайся стариков, детей и женщин.

А тут за одним столом сидели вооружённая женщина и юноша — подозрительнее просто некуда.

Особенно ненормальным было их поведение.

От одной здешней атмосферы многие уже наложили бы в штаны.

А эти сидят с такими наглыми лицами?

Вариантов было два.

Либо им было на что рассчитывать.

Либо они окончательно спятили.

Чин Чхону холодно уставился на Чхон Уна.

Чтобы выжить в Цзянху, нужно быстро понимать обстановку.

Сам факт, что Чин Чхону до сих пор оставался жив, доказывал: нюх на неприятности у него был отличный.

И сейчас инстинкты били тревогу.

Сначала нужно представиться и объяснить ситуацию.

Поэтому Чин Чхону кашлянул, прочистил горло и громко произнёс:

— Меня зовут Чин Чхону, Меч Чёрной Пагубы. По приказу главы Павильона Кровавого Лотоса я преследую предателей. Буду признателен, если посторонние ненадолго отойдут в сторону.

Чин Чхону не раз попадал в подобные ситуации.

Поэтому он был уверен: раз уж он проявил столько вежливости, эти двое поймут намёк и освободят место.

Отказ отойти сейчас был бы равносилен открытой вражде с Павильоном Кровавого Лотоса.

Но даже после его слов двое почти никак не отреагировали.

Наоборот, продолжили спокойно есть и разговаривать между собой.

— Чавк, чавк. Павильон Кровавого Лотоса? А, та разведывательная организация?

— Великий герой Чхон тоже о ней знает?

— Примерно. Раз они предатели, тогда вспомнил. Это те самые ублюдки, что украли тайное руководство и сбежали?

В Цзянху заговоры таились повсюду.

Чтобы заранее защищаться от них, известные секты обычно содержали собственные разведывательные организации, и Павильон Кровавого Лотоса был среди них довольно крупной силой.

Чхон Ун, проведший в игре двадцать тысяч часов, не мог не знать это название.

С равнодушным видом он спросил Чин Чхону:

— Дядька, вы из Отряда Кровавого Дракона, да?

— Что?

— Раз впереди всех выпендриваетесь, наверное, командир Отряда Кровавого Дракона?

Чин Чхону ошарашенно застыл.

Он действительно состоял в Отряде Кровавого Дракона — элитном подразделении убийц Павильона Кровавого Лотоса.

— Главу павильона звали Ви Ёнхва, кажется?

— Вообще-то его зовут Почтенный Меч Кровавого Лотоса…

— Я что, прозвище спросил? Я про настоящее имя.

— Д-да. Верно.

Чин Чхону почувствовал, как лицо начинает гореть.

Гордость командира Отряда Кровавого Дракона и злость столкнулись с острым чувством неправильности, которое исходило от юноши, — и победило последнее.

Одной из причин, почему он так долго выживал в мире, где за одну ошибку можно получить меч в живот, была его исключительная осторожность.

«Блядь, он что, реально мастер?»

Так легко произносит настоящее имя главы павильона?

Обычный человек на такое не решится, если у него кишка не толще каната.

И вдобавок каким-то образом знает внутренние дела Павильона Кровавого Лотоса почти до мелочей.

Кто бы он ни был, если полезть к нему, не разобравшись, потом можно очень сильно пожалеть.

Пока Чин Чхону напряжённо размышлял, один из четверых вооружённых мастеров в углу громогласно закричал:

— Молодой герой! Помогите нам! Этот человек — мерзавец Тёмного пути, который наживается на честных людях! И тайное руководство, которое мы якобы украли, изначально им не принадлежало! Мы лишь вернули то, что у нас отняли!

Чин Чхону презрительно фыркнул.

— Блядь! Ты ещё больше дерьма ртом навали! Сами продали его за нормальную цену, а теперь рассказываете, что у вас что-то отняли?!

— Подлый негодяй! Когда вы всеми грязными способами заставляли нас продать руководство, вы говорили иначе! Какая ещё «нормальная цена»?!

— Хватит нести херню. Сегодня забудьте о том, чтобы уйти отсюда живыми!

— Слова бесполезны! Решим всё здесь и сейчас!

— Отлично!

Обе стороны начали медленно кружить вокруг стола, за которым сидели Чхон Ун и Намгун Юль, не спуская друг с друга глаз.

Оружие уже было обнажено, противники тяжело дышали и сверлили друг друга взглядами, но никто не решался первым сделать шаг: заденешь неизвестного юношу — и ещё неизвестно, во что это выльется.

Чин Чхону уже хотел двинуться вперёд, но с неловким выражением посмотрел на Чхон Уна.

Если так продолжится, они неизбежно помешают юноше нормально поесть.

Наконец терпение Чин Чхону лопнуло, и он раздражённо обратился к нему:

— Кхм! Послушайте.

— Ну что ещё?

— Здесь тесно. Не могли бы вы немного освободить место?

— Освободить? С чего бы? Не видишь, я ем?

— Поесть можно и в другом постоялом дворе.

Постоялых дворов вокруг хватало.

Не было никакой необходимости цепляться именно за этот.

Но Чхон Ун думал иначе.

— Ха! А уже заплаченные деньги за еду?

— Это…

— А оставшаяся еда? А мой моральный ущерб от того, что приходится бросать нормальную пищу и уходить? А время и силы, которые я потрачу на поиски другого двора? А если в другом месте окажется невкусно? Дороже? Или вообще не будет свободных мест?

— Нет, это…

— Смешной ты ублюдок. Эй, тебе бы понравилось спокойно есть, а потом внезапно оказаться выгнанным? Да ещё в такой особенный день?

— Сегодня какой-то особенный день?

— Нет. Обычный.

— ……

«Блядь.»

«Тогда зачем вообще было говорить про особенный день?»

— В любом случае! Представь: в такой особенный день ты спокойно и с удовольствием ешь, а потом вдруг вваливается толпа людей с рожами, от которых аппетит пропадает. И ещё что? Грозятся насрать прямо перед тобой, если немедленно не свалишь?

— Я ничего подобного не говорил!

— Ещё как говорил. Дерьмо, которое льётся изо рта, разве не считается дерьмом?

Описание было наполнено откровенно злонамеренными искажениями, и Чин Чхону попытался оправдаться, но рот Чхон Уна словно снабдили двигателем — слова вылетали одно за другим с бешеной скоростью.

— Из-за вас аппетит напрочь пропал.

— Но…

— Может, меня ещё и скрутило от этой мерзости? Желудок уже плохо себя чувствует. И как ты это компенсируешь?

— Да при чём тут…

— Ах, блядь. Теперь стоит мне пройти рядом с постоялым двором — и сразу вспомню сегодняшний день, да? Нет, хуже. Буду вспоминать твою рожу и вообще больше не смогу нормально есть. Начну чахнуть, а потом сдохну от недоедания. Постой. Тогда получается, ты меня фактически убил!

— Это уже какая-то совсем натянутая логика…

— Я почувствовал угрозу жизни. Отвечай. Компенсируй.

Чин Чхону невольно восхитился тем, насколько естественно Чхон Ун перепрыгнул от одного вывода к другому.

«Что это вообще за псих?»

Он настолько ловко молол языком, что Чин Чхону просто потерял дар речи.

Попросил человека чуть отойти — а тот уже выставил его маньяком-убийцей!

За годы странствий по Цзянху Чин Чхону видел немало безумцев, но Чхон Ун, без всякого сомнения, превосходил их всех.

— Бляяяядь!

К этому моменту терпение Чин Чхону окончательно иссякло.

Как бы осторожен он ни был, гордость не позволяла терпеть такое дальше.

Даже если проиграет — ничего страшного.

Ощущение «я могу проиграть» и чувство «я сейчас потеряю жизнь» совершенно различаются.

По крайней мере, Чин Чхону не чувствовал, что здесь ему грозит смерть.

Да и собственную жизнь он умел беречь лучше всего.

К тому же людей на его стороне больше. Можно драться.

И как раз когда он начал поднимать внутреннюю энергию,

глаза Чхон Уна вспыхнули холодным синим светом.

Это был уровень Проявления Воли — способность одной лишь волей поднимать ци и придавать ей осязаемую форму.

— !!!

Следом чудовищное боевое намерение обрушилось на всех вокруг.

Тягучая жажда убийства придавила Чин Чхону и остальных мужчин к месту.

Глядя на Чхон Уна, Чин Чхону почувствовал, как по коже побежали мурашки.

«Да чтоб тебя! Он и правда мастер!»

Его всего лишь придавило убийственное намерение, а рот уже пересох, дыхание стало тяжёлым.

От огромного давления ци, исходившего от всего тела Чхон Уна, он не мог даже держать голову прямо.

Тогда Чхон Ун открыл рот.

— Опять почувствовал. Угрозу жизни.

Чин Чхону не был последователем Демонического культа.

Но Чхон Ун всё равно мог поднять такое количество внутренней энергии, потому что прямо сейчас его даньтянь действительно был заполнен ею до краёв.

Как подобное вообще стало возможным?

Секрет скрывался в том самом мгновении, когда Чхон Ун впервые спас Намгун Юль и одолел Са Унчхона из каких-то там Врат Чёрного Леса.

При встрече с Са Унчхоном, выходцем из Демонического культа, сработала уникальная особенность Чхон Уна «Долой Демонический культ!», а вместе с ней активировалось Тело Пустого Духа.

Тело Пустого Духа было особым телосложением, позволяющим напрямую поглощать природную ци.

Тогда Чхон Ун при помощи Искусства Накопления в Едином Даньтяне запас в даньтяне столько природной энергии, разлитой между небом и землёй, сколько вообще смог вместить.

Это было возможно лишь благодаря его ненормально высоким характеристикам, включая чувствительность к ци.

Разумеется, запихнутая в даньтянь природная ци сильно отличалась от настоящей внутренней энергии.

Истинная внутренняя энергия — это чистая сила, которая десятилетиями накапливается и очищается внутри тела, тогда как у Чхон Уна была лишь временно сохранённая природная ци.

Стоило начать её использовать, и она утекала словно вода через трещину, а эффективность управления оставалась смехотворной.

Но ничего страшного.

Против Чин Чхону этого было более чем достаточно.

Сам Чин Чхону, обливаясь холодным потом, осторожно спросил:

— Вы… к какому пути принадлежите, великий старший?

— Почему у людей Тёмного пути даже реплики одинаковые?

— И-и-и! — пискнул Чин Чхону и тут же рухнул на колени.

— Я не узнал великого старшего и проявил непочтительность! Прошу, простите меня по широте вашей души!

— По широте души? С чего бы? Это, по-твоему, обычная непочтительность? Ты только что чуть меня не убил.

Чин Чхону хотелось взвыть от несправедливости, но он крепко зажал рот и поклонился.

В конце концов, оружие первым вытащил он, а в Цзянху прав всегда тот, у кого кулак сильнее.

Разозли такого психа не тем словом — и моментально отправишься на тот свет.

— Прошу, только сохраните мне жизнь! Я полностью возмещу весь нанесённый ущерб!

— Правда? Тогда выкладывай.

— Ч-что именно?

Чин Чхону тупо заморгал.

Чхон Ун насмешливо посмотрел на него.

— Что ещё? Деньги. И одежду снимай. Видишь, в каком я виде? Из-за тебя я теперь совсем как нищий.

— Но почему это из-за меня?! Вы и до этого выглядели как нищий…

— Споришь?

— И-и-и!

Намгун Юль, молча наблюдавшая за ними, подумала:

«……Наверное, и это тоже побочный эффект долгих лет, прожитых в полной изоляции.»