— Выходи против меня, весь мир.

— ……

После этого объявления войны Чин Кабок вытаращил глаза и одними губами принялся вопить, спрашивая, совсем ли Чхон Ун спятил.

Чхон Ун совершенно не обращал на него внимания и изо всех сил сохранял печально-задумчивое выражение лица.

Увидев это, Чин Кабок в конце концов схватился за шею.

Он и так знал, что этот человек ненормальный, но не ожидал, что настолько.

Нет, ему же сказали сперва выбирать слабые крепости. Что это вообще за безумие?!

Хуже всего было то, что Чхон Ун провёл черту даже рядом с названием собственной Крепости Облачного Пика.

От его выходки по толпе словно волной прокатился громкий гул.

Даже судья прищурился и зло уставился на Чхон Уна.

И тут даже самые тупые разбойники были вынуждены внимательно присмотреться к человеку, который внезапно выдал подобное безумие.

На входе из-за толпы и суеты никто ничего не заметил, но теперь всё было иначе.

Со всех сторон послышались подозрительные голоса.

— Главой Крепости Облачного Пика ведь должен быть Кан Хочхон?

— Этот вообще на него не похож.

— Откуда взялся такой зелёный пацан?

— А лысый монах рядом с ним кто? Лицо знакомое...

У Чин Кабока помутилось в голове, и он крепко зажмурился.

Пан Чондэ, будто только этого и ждал, громко рассмеялся и начал перебирать бусины чёток, а Чок Хварён и Со Ерин тяжело вздохнули и приготовились к бою.

Стоявший рядом судья спросил:

— Ты ещё кто такой?

Чхон Ун ответил:

— Глава Крепости Облачного Пика.

— ……Ты Кан Хочхон?

— Нет.

— Тогда где глава Кан Хочхон?

— Умер. От моей руки.

Судья нахмурился.

— Ты сейчас издеваешься?

— Слишком много говоришь для судьи. Шумно. Закрой рот и продолжай.

— Заткнись! Съезд Зелёного Леса — официальный турнир для людей Зелёного Леса! Не знаю, откуда ты явился, но неужели думаешь, что останешься жив после того, как устроил такое перед всеми семьюдесятью двумя крепостями?!

Чхон Ун посмотрел на орущего судью и сказал:

— В чём проблема? Я глава Крепости Облачного Пика.

— Чепуха!

Судья в ярости обнажил меч.

Он уже был готов броситься вперёд.

Чхон Ун, однако, спокойно продолжил:

— Похоже, судья здесь сумасшедший. Придётся мне судить вместо тебя. Откройте уши, тупицы. Крепость Облачного Пика бросила вызов вам всем. Так что выходите все. Жалкие разбойники.

— Ах ты проклятый ублюдок!

В конце концов судья не выдержал и ринулся вперёд с мечом в руке.

В ответ Чхон Ун вытащил зловещий меч и направил его остриём в небо.

Над клинком заструилось чёрное марево, одно за другим вспыхнули системные окна активации особенности, а одновременно ярко-синяя Ци Меча взвилась вверх.

Увидев Ци Меча, словно пытавшуюся достичь неба, мужчина резко остановился на полпути.

Он поспешно опустил меч и выкрикнул:

— Кто вы, почтенный старший?

— Глава Крепости Облачного Пика.

— Да что за бред, вы всё ещё продолжаете... кх!

Бах—!

Он не успел закончить.

Одна бусина чёток со свистом влетела точно между зубами скрежещущего от злости мужчины и пробила дыру.

Когда тот раскрыл ладонь, которой прикрывал рот, там лежали кровь, осколки зубов и бусина.

Пан Чондэ, щёлкнувший пальцем, добродушно улыбнулся и сложил ладони.

— Амитабха.

Чхон Ун подхватил:

— Авалокитешвара.

— Ах вы проклятые мерзавцы...! Чего стоите?! Обнажить оружие!

Стоило беззубому судье пронзительно закричать, как сидевшие вокруг разбойники вскочили и вытащили оружие.

Когда сотни разбойников разом поднялись, выпуская давление и обнажая клинки, Чин Кабок от страха задрожал в коленях и едва не расплакался.

— Вперёд!

Чхон Ун с улыбкой огляделся.

В Цзянху беспечность ведёт к смерти.

Поэтому требовалось быть особенно осторожным.

В этом месте вполне мог находиться совершенно неожиданный сильный мастер.

К счастью, никого, кто представлял бы для него реальную угрозу, Чхон Ун не заметил.

А потому без колебаний дал волю языку.

— Ну же, уроды. Всю жизнь живёте за чужой счёт, жалкие ничтожества, а ещё устраиваете какие-то Собрания Зелёного Леса. Эх вы, мусор. Да даже куртизанки, разливающие вино и торгующие телом в кабаках, мужественнее вас.

Чхон Ун говорил всё, что приходило в голову.

— Мерзавцы, угнетающие родную Крепость Облачного Пика. Ни крови, ни слёз, ни товарищества. Трусы, которым ради пятерых понадобились сотни. Мир испытывает меня. Хорошо. Выходите. Сегодня всё и решим.

Чхон Ун вытянул вторую руку.

Впереди разбойники, словно рой муравьёв, обнажали оружие и начинали нестись к нему.

А следом, применяя технику лёгкости, к Чхон Уну уже мчался судья с выбитыми зубами.

В этот момент Чхон Уну пришлось выбирать.

Если сначала разобраться с судьёй позади, можно не успеть остановить всех тех, кто идёт спереди.

Чхон Ун развернулся спиной.

Он встал спина к спине с Пан Чондэ: Чхон Ун отвечал за переднюю сторону, Пан Чондэ — за заднюю.

Причина, по которой Чхон Ун взял переднюю сторону, была проста.

Чем сложнее свалка, тем сложнее становится сама картина боя.

Если он не собирается всех убивать, одной грубой силы меча недостаточно, чтобы прорваться сквозь такую толпу разбойников.

Поэтому особенно важным становился уровень техники лёгкости и уклонения.

А после освоения Мерцающих Шагов Летящей Тени Чхон Ун был уверен, что в технике лёгкости не уступит никому.

— Хварён.

— Да?

И тут.

— Ай!

Чок Хварён неожиданно взлетела в воздух и забарахталась руками и ногами.

Чхон Ун просто схватил её за ворот и поднял.

Выглядело это так, будто кошка-мать несёт котёнка за шкирку.

— Пойдём, Хварён.

— Да вы издеваетесь! Подождите...!

Она не успела закончить, как Чхон Ун оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Поднявшись высоко, он обнаружил, что открывшийся сверху вид ещё впечатляюще, чем казалось.

Чхон Ун напевал себе под нос и вновь применил технику лёгкости.

Потерявшие его из виду разбойники в панике завертели головами.

И тут вместе с едва заметной вспышкой Лазурной Громовой Ци фигура Чхон Уна вновь появилась.

Одновременно со всех сторон полетело скрытое оружие.

Самые разные снаряды летели отовсюду.

Под ярким солнцем металлические предметы блестели настолько хорошо, что их траектории читались почти безошибочно.

Чистое небо. Яркий свет. Первый снег. Прохладный ветер. Жар боя. Хлынувшая жажда убийства. Все взгляды обращены на меня. Волнение и напряжение. Это внимание. В груди щекотно.

«Ах, лето. Даже погода мне помогает».

Чхон Ун бешено вращался всем телом и, двигая кистью, раскручивал Хварён по кругу.

Хварён снова и снова вопила: «Чёртов глава!» — и выбрасывала ладони, выпуская удары.

Летевшие со всех сторон снаряды теряли силу под вращающимися потоками её ладонной ци и падали на землю.

Как только скрытое оружие стало бесполезным, разбойники со всех сторон бросились вперёд с широкими саблями.

Слева, справа, спереди, сзади и даже сверху хлынули чёрные силуэты.

Острые клинки вспыхивали молниями, надвигаясь со всех сторон.

Словно Чхон Уна заперли внутри огромной клетки из железных прутьев.

Крупные мужчины бросались одновременно, не оставляя даже места для шага.

Разумеется, жалкие разбойники Чхон Уна не пугали.

У него была вращающаяся Хварён.

Атаковать всё равно будет она.

Ему оставалось применять технику лёгкости, уклоняться и вращать Хварён ещё быстрее.

Те, кто по глупости бросался вперёд, попадали под бешено вращающиеся ладонные удары и валились наземь.

Везде, где проходили Чхон Ун и Хварён, строй рушился и превращался в руины.

Чхон Ун двигался настолько быстро, что для окружающих казалось, будто ладонные удары сами возникают из пустого воздуха.

Пан Чондэ же не переставая щёлкал пальцами и отправлял бусины в судью, приближавшегося с техникой передвижения.

Тот отбивал их обухом меча, но после каждого столкновения по клинку разбегались паутины трещин.

Со Ерин стояла на месте, скучающе зевая.

А Чин Кабок, оставшийся один, уже окончательно потерял рассудок и бормотал что-то бессвязное.

— Небо, выходи против меня.

Чхон Ун говорил всё подряд, продолжая разбираться с противниками.

— Никогда больше не смейте смотреть свысока на Крепость Облачного Пика.

— Заткнись!

— Жарко. Какой горячий воздух.

— Убейте его! Справа!

Бах! Грохот! Бум!

Большего хаоса придумать было трудно.

И всё же, несмотря на огромное численное превосходство противника, группа Чхон Уна странным образом оставалась совершенно невредимой.

И тут.

— Хватит.

Из павильона донёсся мужской голос.

Чхон Ун посмотрел туда.

Перед ним стоял мужчина средних лет, огромный как гора: вздувшиеся мышцы, белая борода до груди.

Даже взглядом он напоминал тигра — это и был Король Зелёного Леса.

Он поднялся, и его фигура будто исчезла, а в следующий миг мужчина уже оказался прямо перед Чхон Уном и взмахнул широкой саблей.

Чхон Ун тут же отбросил Чок Хварён себе за спину, достал деревянный барабан и встретил саблю им.

Грохот—!!

Искры разлетелись во все стороны, а скрежет широкой сабли о деревянный барабан ударил по ушам.

Бах! Бах! Грохот!

Раз за разом деревянный барабан останавливал саблю, и уголки губ мужчины поднялись в широкой улыбке.

— Забавно! Очень забавно!

— Вот она, истинная мощь Крепости Облачного Пика.

Мужчина усмехнулся.

— Хватит шуток.

— Я не шучу.

— Замолчи! Ты посмел сорвать великое мероприятие Зелёного Леса! Так отвечай! Кто отправил тебя сюда?!

Чхон Ун ответил:

— Я — главный инспектор Союза Справедливости.

— Что?

— Знаешь, кто такой главный инспектор? Лицо, представляющее весь Союз Справедливости.

— ……?

Чхон Ун твёрдо произнёс:

— Поэтому все претензии направляй в Союз Справедливости.

— ……