Вот так, молодцы!

Чхон Ун всё ещё стоял, и Хварён смерила его сердитым взглядом.

Не выдержав этого свирепого взгляда, Чхон Ун незаметно сел.

Разумеется, аплодировать он не перестал.

Просто овации стоя превратились в аплодисменты сидя.

— ……Что ты сейчас сказала?

Хварён понизила голос.

Похоже, слова Ерин о том, что у неё одна грудь и большая, попали точно в больное место.

Хотя Чхон Ун искренне не понимал почему.

Чего тут обижаться?

Разве это не чистейший комплимент?

— Хо-хо, что такое? Даже похвалу принять не умеешь.

Со Ерин прикрыла рот рукавом и рассмеялась.

Причина, по которой Хварён так разозлилась, была проста.

В древнем Китае существовали вполне конкретные представления о женской красоте.

«Книга красавиц».

В одном китайском историческом труде было записано следующее.

Критериев красоты десять, а если говорить о внешности, то это волосы, подобные крыльям цикады, губы цвета абрикоса, крепкие зубы, белая грудь, брови словно далёкие горы, талия как ивовая ветвь и умеренный рост.

Формулировка сложная, но главное здесь — образ «хрупкой до ломкости» женщины.

Здоровая красота? Такой категории попросту не существовало.

Куда привлекательнее здорового вида считалась тонкая и хрупкая женщина, которую будто унесёт одним дуновением ветра — таковы были древнекитайские представления о красавице.

И дело было не только в лице.

Происхождение, увлечения и даже место, где женщина обычно проводила время, тоже входили в критерии красоты, поэтому Со Ерин так взбесили слова о том, что она выглядит как женщина, разливающая вино в доме удовольствий.

А её гордое ответное «грудастая девка»?

В мире Центральных Равнин, где идеалом считалась хрупкая фигура, это звучало почти как: «пошлая и развратная баба, таскающая на груди сразу две огромные опухоли»!

Конечно, с точки зрения современного человека Чхон Уна чем пышнее женская грудь, тем лучше — это истина, понятная любому, но если даже в современности существуют крайние поклонники худобы, что уж говорить о Центральных Равнинах.

Поэтому Хварён, уже доведённая словами Со Ерин до белого каления, дёрнула бровью и огрызнулась:

— Ты это сейчас похвалой называешь?

— Разумеется. Много ли в наши дни женщин с такой пышной грудью?

Со Ерин тихо рассмеялась и взяла под руку Чхон Уна, продолжавшего хлопать рядом.

— В фигуре главное — гармония. А когда, как у тебя, развивается только одно место, это уже уродство, разве нет? Посмотри на меня.

Со Ерин слегка выпятила грудь, обладавшую вполне достойными формами.

Она и правда выглядела менее тяжёлой, чем у Хварён, но маленькой её тоже назвать было нельзя.

Увидев это, Чок Хварён презрительно усмехнулась.

— Ещё скажи «гармония». Это не гармония, а просто капитуляция, разве нет?

— ……Что?

— Было бы хорошо, будь ты хотя бы заметно большой или заметно маленькой. Но таким ни то ни сё, как ты, вообще нечем гордиться.

— Ты сейчас что сказала…

— Сама выглядишь как девка из кабака, которая улыбается без причины и разливает вино, а ещё рассуждаешь о какой-то гармонии. Это уже завышенное самомнение. Раз уж куртизанка — сиди тихо и разливай вино. А то, не зная своего места, ещё хвостом крутишь перед главой... нет, перед главным инспектором?

— Ч-что?! Ах ты собачья... как ты смеешь, только потому что рот есть! Как смеешь!

Со Ерин от ярости даже начала заикаться.

Похоже, это разозлило её сильнее, чем удар деревянным барабаном по голове.

Хварён тихо хихикнула и нанесла последний удар.

— Нет, наш глава временами и правда безумен, но, насколько я знаю, вкус у него всё же есть. Неужели он хотя бы глазом моргнул бы из-за такой женщины без рода и племени, как ты?

— Ах ты тварь...

— Возраст ни туда ни сюда, грудь ни туда ни сюда. Да ещё и работа — Врата Низов? И даже главой ты теперь не являешься. Предъявить нечего, а мечты до небес. Не слишком ли много хочешь?

— Проклятая девка, да как ты смеешь передо мной...!

Брови Со Ерин задрожали.

Наступление Хварён оказалось куда мощнее, чем ожидалось.

Ведь отсутствие «родословной» у Врат Низов было чистой правдой.

В Центральных Равнинах при оценке женской красоты происхождение тоже играло немалую роль, поэтому все слова Хварён били прямо по гордости Ерин.

Однако и Со Ерин было чем ответить.

До сих пор лишь принимая удары, она шагнула вперёд.

— Ты кое в чём ошибаешься.

— Ошибаюсь?

— Именно. Кто сказал, что мне нечем гордиться?

С этими словами она подняла внутреннюю энергию.

Гу-у-у-у—!

От внутренней энергии Со Ерин пространство яростно задрожало.

Затрясся пол, предметы на столе закачались и посыпались вниз.

Её внутренняя энергия словно обрела собственную волю, воплотилась и начала давить на Чок Хварён.

Для Чхон Уна, уже перешагнувшего стену, это было не сильнее лёгкого зуда, но для Хварён, находившейся всего лишь на средней ступени Совершенства, давление оказалось ощутимым.

— ……!

На лбу Хварён выступил холодный пот.

Под давлением внутренней энергии, придавившей всё пространство, она на миг потеряла равновесие и пошатнулась.

— В Цзянху сила и есть происхождение. Мой уровень — Высшая ступень. Как смеет жалкая мастерица средней ступени Совершенства задирать передо мной голову и рассуждать о происхождении?

— ……

— Для воина корни определяются достижениями, которых он добился тренировками. Если судить так, моих корней более чем достаточно. А теперь посмотри на себя. Слышала, ты даже проглотила Пилюлю Небесного Духа — главный приз Сычуаньского Съезда клана Тан. И после этого твой уровень всё ещё настолько жалок?

О-о, теперь они уже сравнивают уровень боевых искусств?

Чем дальше, тем детсадовее становилась их ссора, и глаза Чхон Уна с интересом метались из стороны в сторону.

Как-никак Со Ерин раньше была главой организации, так что уровень её боевых искусств разумеется был высок.

Но и Хварён было чем ответить.

— Возрастом гордиться начала?

— Ч-что?!

Чок Хварён тоже подняла внутреннюю энергию.

По сравнению с Со Ерин её запас был намного меньше, но переданное Чхон Уном Искусство Подчинения Демонической Ци и Души превращало демоническую ци во внутреннюю энергию.

Если соединить накопленную за годы внутреннюю энергию и демоническую ци, на короткое время можно было взрывным образом поднять истинную ци.

— О-о.

Чхон Ун восхищённо протянул.

Вот она, Хварён. Всего лишь Совершенство, а уже лезет на Высшую ступень!

Её духом невозможно было не восхититься.

Разумеется, Со Ерин заорала от злости:

— Ха! И это ты называешь внутренней энергией?!

— Заткнись, женщина без корней.

— Ах ты собачья тварь! Отлично! Я сейчас же порву тебе рот!

— Попробуй! Стареть тоже надо достойно! А ты так жалко давишь на младшую одной лишь силой?!

— Тише! Я просто пройду Возвращение к Молодости!

— И что с того, что снаружи станешь молодой? Внутри-то уже сгнила!

— Ах ты... проклятая, проклятая дрянь!

Чем сильнее накалялись эмоции, тем яростнее сотрясалось пространство.

Это не была жажда убийства.

Они всего лишь высвобождали поднятую внутреннюю энергию.

Беспорядочный, импульсивный поток ци, разбрызгиваемый во все стороны вслед за эмоциями.

Одного этого хватало, чтобы пол и предметы вокруг ходили ходуном, словно при землетрясении.

Чхон Ун, спокойно наблюдавший со стороны, достал что-то из-за пазухи.

Одновременно его правая рука взмыла вверх.

Круглый деревянный барабан поднялся над головами и опустился.

А затем.

Бах! Хрясь!

— Ай!

— Ух!

Над макушками Хварён и Ерин раздались чистые звуки удара.

От сильнейшего толчка обе женщины резко повернули головы и со слезами на глазах уставились на Чхон Уна.

— Что ты творишь?!

— Чёртов глава!

И тогда Чхон Ун мечтательно произнёс:

— Вы обе меня недостойны.

— ……

— ……

Горная дорога неподалёку от Чэнду.

Один из немногих путей, соединявших Сычуань с Чэнду.

В сильно раскачивающейся повозке двое мужчин непринуждённо беседовали.

— Дорога ухоженная.

— Это ведь земли клана Тан. Иначе и быть не может.

На слова морщинистого мужчины худой как жердь человек усмехнулся.

Его звали Чок Сан, и он был одним из чиновников Союза Справедливости.

А человеком, перед которым он внимательно следил за выражением лица и всячески заискивал, был...

— Цок. И зачем понадобилось посылать нас ради убеждения одного мальчишки...

Ко Хак.

Один из Пяти Старейшин прославленной секты Хуашань.

— Но ведь это новый главный инспектор.

— Вот это и странно. Цок, старик Кым Мёнчжу с возрастом, похоже, и рассудок растерял. Как можно без доказательств доверить такой важный пост ребёнку?

— Ха-ха, у главы Союза наверняка есть свои соображения.

— Хотелось бы верить.

Ко Хак цокнул языком и посмотрел наружу.

— Нам ведь достаточно только передать распоряжение Союза.

Чок Сан был прав.

В любом случае им требовалось лишь доставить весть от Союза.

— Клан Он из Чинчжу, верно?

— Да, именно.

— Цок. Я ещё тогда понял, что ничего хорошего не выйдет, когда они полезли в такие запретные искусства, как управление цзянши. Говоришь, обнаружились признаки их контактов со Священным культом?

— Да. И раз новый главный инспектор уже вступил в должность, подобное нельзя оставить без внимания.

Клан Он из Чинчжу был одной из семей боевых искусств, находившихся на размытой границе — ни Праведный, ни Чёрный путь.

Они утверждали, что цзянши используются лишь для того, чтобы легко перевозить тела и возвращать неопознанных погибших семьям, однако со стороны всё равно выглядело так, будто они занимаются странными манипуляциями с трупами.

Разумеется, поэтому их постоянно считали приверженцами еретических и порочных искусств.

А недавно вдобавок появились сведения, что они поддерживают различные контакты со Священным культом.

— Прибыли.

Возница открыл дверь повозки.

Оба мужчины вышли и, заложив руки за спину, пошли по дороге.

Их целью был филиал Охранного бюро Десяти Тысяч Драконов в Чэнду.

Подойдя к месту, они сразу спросили у охранника ворот:

— Где главный инспектор?

— Что? А кто это?

— Юноша по имени Чхон Ун.

— А, если вы о великом герое Чхоне, то он ненадолго отлучился.

Однако возникла одна проблема.

— Ах да, теперь он глава Врат Низов.

— ……Что?

Что он сейчас сказал?

Глава Врат Низов? Кто?

Кто стал хозяином этой сомнительной силы Чёрного пути?

— Объясни подробнее.

— Что? А, вы, должно быть, прибыли издалека и ещё не слышали. Ничего особенного: заместитель главы бюро недавно поглотил Врата Низов.

Новость о том, что Чхон Ун захватил Врата Низов, пока держалась в секрете.

Люди бюро, конечно, уже были в курсе, но в Центральных Равнинах, где даже нормальных средств связи не существовало, новости распространялись медленно.

Поэтому.

Люди, не знавшие, что Чхон Ун практически сразу после получения должности главного инспектора напал на Врата Низов, услышали:

— Он сказал, что это воля Союза Справедливости, а если есть претензии — обращаться туда.

— ……?

И окончательно утонули в смятении.

Причём в очень глубоком.