В Центральных Равнинах водятся нищие.

А среди них встречаются ещё и невероятно сильные нищие, изучившие боевые искусства, и каждый из них почему-то носит на поясе верёвку.

Эта верёвка служит знаком того, что человек принадлежит к Союзу Нищих.

Одновременно она показывает и положение: чем больше на верёвке узлов, тем выше ранг и статус человека в Союзе Нищих.

Нет узлов — ученик-нищий, один-два — обычный член, три — глава отделения, четыре — защитник… примерно так.

Чтобы любая организация нормально работала, приказ старшего и подчинение младшего крайне важны.

Так что вполне естественно, что высокопоставленные типы любят всем демонстрировать свой ранг, словно отчаянно требуют внимания.

С Шаолинем всё обстояло точно так же.

Как бы там ни было, даже среди монахов существовала иерархия, а значит, был и собственный способ показывать положение.

И этим способом служил деревянный барабан.

Если на дороге встречается монах Шаолиня, первым делом стоит посмотреть на барабан в его руках.

Чем ярче цвет и чем больше на нём всяких украшений, тем выше положение монаха.

Самым известным среди них был Нефритовый Барабан настоятеля Шаолиня Кым Мёнчжу.

Деревянный барабан, вырезанный из зелёного нефрита.

Он назывался Буддийским Барабаном из Зелёного Нефрита.

Священный предмет Шаолиня и символ власти настоятеля.

У Буддийского Барабана из Зелёного Нефрита имелась одна особенность: если получить им по голове, раздавался чистый и ясный звон храмового колокола.

Прямо как сейчас.

БАХ! ДЗЫ-Ы-ЫНЬ!

Каждый раз, когда Пан Чондэ получал по макушке, чистый звон колокола прокатывался по всему охранному бюро.

Дзынь, дзынь, дзынь!

Звук повторялся настолько ритмично, что невольно возникал вопрос: неужели макушка Пан Чондэ после такого вообще останется целой?

А раз между звоном то и дело слышались крики и мелкие удары, встреча учителя с учеником, похоже, получилась особенно тёплой.

Так храмовый звон раздавался всю ночь, а на следующий день.

Кым Мёнчжу, как обычно добродушно улыбаясь, вышел наружу и нашёл Чхон Уна.

— Амитабха. Мой недостойный ученик всё это время доставлял вам немало хлопот.

— Что вы, пустяки.

Кым Мёнчжу и Чхон Ун обменялись приветствием, сложив ладони.

— Ваш подвиг велик: вы уничтожили командира Отряда Летящего Демона и Пожирателя Душ, избавив Цзянху от двух огромных бедствий.

— Именно. Большое дело совершил.

— Куда вам перечислить награду, назначенную властями?

— Отправьте во Врата Чёрного Леса.

— Так и сделаем. Союз Справедливости также намерен выплатить молодому герою небольшое вознаграждение.

— Вот это уже приятно слышать.

Он просто убил тех, кого и так следовало убить, а за это ещё и заплатят.

Причин отказываться не было, и Чхон Ун кивнул.

— Выпьете чаю?

— Буду благодарен.

Чхон Ун протянул руку, и чашка, стоявшая на столе напротив, сама собой сорвалась с места и прилетела ему в ладонь.

Увидев это, Кым Мёнчжу прищурился.

Члены Союза Справедливости, пришедшие вместе с ним, при виде столь странной картины даже дышать боялись слишком громко.

Они были из тех, кто восхищённо восклицал уже при одном виде проявленной Ци Меча.

А теперь собственными глазами увидели легендарный Захват Предмета на Расстоянии — неудивительно, что все оцепенели.

Чхон Ун неторопливо налил чай, и кто-то из них нервно сглотнул.

Кым Мёнчжу посмотрел на него и тихо рассмеялся.

— Вы преодолели стену.

— Можно сказать и так.

Чхон Ун протянул ему чашку.

Приняв её, Кым Мёнчжу посмотрел Чхон Уну прямо в глаза.

— Преодолеть стену, ещё не достигнув двадцати лет… Для всего Цзянху это огромное благословение.

— Именно. Поэтому будьте благодарны, что у вас есть такой выдающийся я.

— ……

Кым Мёнчжу на некоторое время лишился слов и посмотрел на Чхон Уна сложным взглядом.

Изначально он собирался после объединения Союза Справедливости отправить старейшин уничтожить Отряд Летящего Демона.

Так он хотел показать внешнему миру, что Союз Справедливости, несмотря на недавнюю неразбериху, по-прежнему силён.

Но внезапно объявившийся Чхон Ун в одиночку разрушил весь план.

Означало ли это, что Кым Мёнчжу был недоволен? Конечно нет.

Напротив, враги были уничтожены без единой жертвы среди членов Союза — считай, всё досталось без труда.

Проблема была в другом: только что сплочённый Союз Справедливости снова мог разойтись по сторонам, лишившись общей цели.

И главное — молодых талантов отчаянно не хватало.

Демонический культ тащил к себе кого попало, обучал демоническим искусствам и буквально штамповал мастеров уровня Совершенства, словно на фабрике, тогда как у Союза Справедливости почти не было молодых талантов, способных показать миру, что Белый Праведный путь всё ещё процветает.

И тут мастер, которому даже двадцати нет, уже преодолел стену.

Кым Мёнчжу всё сильнее хотелось заполучить Чхон Уна.

Пока тот напряжённо перебирал варианты в голове, Чхон Ун спросил:

— Так зачем вы пришли?

— Выслушаете меня?

— Ну, давайте.

Кым Мёнчжу добродушно рассмеялся и медленно изложил позицию Союза по поводу нынешней ситуации.

Выслушав объяснение, Чхон Ун равнодушно спросил:

— Всё?

— Да, но…

— Понятно. Судя по рассказу, ко мне это особенно не относится. Если на этом всё, может, вам уже пора идти?

Кым Мёнчжу моргнул.

— Молодой герой, как же так? Как это не относится? Когти Священного культа уже протянулись по всему Цзянху, накрывая его тёмной тенью. Как член Белого Праведного пути вы не можете просто отгородиться.

— Так ведь именно для решения подобных проблем и существуют глава Союза и старейшины, разве нет?

— Это верно, но, как я уже говорил, ситуация не настолько проста…

— Вот как. Очень жаль. Удачи вам. Я болею за вас.

— ……

После механического ответа Чхон Уна Кым Мёнчжу замолчал, не зная, что сказать.

Одновременно ему стало тревожно.

Он во что бы то ни стало хотел убедить Чхон Уна и создать хотя бы какую-нибудь связь между ним и Союзом.

— Как вы вообще оказались связаны с Охранным бюро Десяти Тысяч Драконов?

Кым Мёнчжу для начала сменил тему.

Он решил хотя бы продолжить разговор, чтобы потом понемногу склонить Чхон Уна на свою сторону.

И тогда Чхон Ун с мечтательной интонацией ответил:

— Я выбил зубы главному сопровождающему.

— Что?

— Говорю, выбил зубы главному сопровождающему.

— ……

Он сумасшедший?

Ошеломлённый Кым Мёнчжу тихо застонал.

Чхон Ун без особого интереса спросил:

— Все ваши дела закончены?

Намерение вопроса было очевидным.

Если больше ничего нет — уходите.

В словах ясно читалось, что Чхон Ун совершенно не хочет продолжать разговор.

Будь перед Кым Мёнчжу его собственный ученик с таким отношением, он без колебаний треснул бы его деревянным барабаном по голове, но Чхон Ун был учеником Почтенного Меча.

К тому же его вообще трудно было назвать человеком, полностью принадлежащим Белому Праведному пути.

Занервничав, Кым Мёнчжу кашлянул.

— Как глава Союза Справедливости я хотел бы попросить молодого героя об одной вещи.

Кым Мёнчжу достал из-за пазухи золотой жетон и протянул его Чхон Уну.

Чхон Ун молча посмотрел на него.

— Что это?

— Жетон, подтверждающий должность главного инспектора.

— Главного инспектора?

Чхон Ун наклонил голову.

— И зачем вы даёте его мне?

— Я хочу создать связь между молодым героем Чхоном и Союзом.

Цзянху огромен.

Главный инспектор странствует по всему этому огромному миру и именем Союза Справедливости искореняет зло.

По сути, во время выполнения обязанностей он выступает от лица самого главы Союза.

Кым Мёнчжу рассуждал так.

Характер Чхон Уна был крайне странным, но мальчишка явно понимал, где проходит граница допустимого.

Вот хотя бы нынешний случай.

Да, он внезапно напал на охранное бюро, но если посмотреть на результат, то в конечном счёте спас простых людей, которых филиал всё это время обманывал и грабил.

Пусть методы были несколько жестковатыми — виновникам выбили зубы и всё такое, — но в итоге каждый из них лично пришёл к пострадавшим, поклонился, извинился и выплатил огромную компенсацию.

К тому же Ли Гунбэк, глава Охранного бюро Десяти Тысяч Драконов, славившийся крайней разборчивостью в людях, признал Чхон Уна своим заместителем.

Даже по глубокой ясности в его глазах можно было понять: за грубостью и простотой скрывается добрая натура.

Разумеется, так можно было думать лишь потому, что Кым Мёнчжу совершенно не знал Чхон Уна.

И история с Пожирателем Душ, и история с Отрядом Летящего Демона, если проследить причинно-следственную связь, начались потому, что Чхон Ун сам полез в неприятности.

Но он настолько безупречно убрал всех свидетелей, что окружающие считали, будто враги просто без всякой причины напали на невинного Чхон Уна.

А Пан Чондэ ради верности Чхон Уну крепко держал рот закрытым, поэтому правильнее было сказать, что Кым Мёнчжу о нём вообще ничего не знает.

— Изначально я собирался поручить эту должность одному из старейшин, но теперь думаю, что лучше отдать её молодому герою, не связанному ни с одной школой.

— Хм.

— Особых хлопот не будет. Просто продолжайте жить как прежде, а если где-то произойдёт серьёзное происшествие, выступите от имени Союза Справедливости и воплотите долг и справедливость.

— А если возникнут проблемы?

— Главный инспектор — лицо Союза Справедливости. Следовательно, разбираться с последствиями тоже обязан Союз.

— Правда?

Глаза Чхон Уна заблестели.

Кым Мёнчжу понял, что попал в точку, и с улыбкой продолжил убеждать:

— С жетоном главного инспектора вас будут принимать с почётом, где бы в Цзянху вы ни оказались. В любом отделении Союза Справедливости вы сможете остановиться как почётный гость и спокойно отдохнуть.

Чхон Ун задумался.

То есть даже если он устроит неприятности, разгребать их будет Союз, а в любом из бесчисленных отделений Союза Справедливости его ещё и примут как гостя.

Чхон Ун кивнул.

Сделка явно была выгодной.

Только тогда он широко улыбнулся и протянул руку.

Кым Мёнчжу с несколько растерянным лицом пожал её.

— Рассчитываю на вас.

— Хо-хо, разумеется, молодой герой.

— Не молодой герой. Главный инспектор.

— ……

Следующим утром.

Кым Мёнчжу уже уехал, а Пан Чондэ лежал больной после воспитательной беседы с учителем.

И тут, услышав новости, к Чхон Уну спешно прибыл ещё один человек.

— Глава Врат!

Это была Чок Хварён.

— Я не глава Врат.

Хварён привычно кивнула.

— А, точно. Теперь вы заместитель главы?

— Нет.

— Что? Тогда кто?

— Главный инспектор.

— ……

Сначала глава павильона, потом глава Врат, затем заместитель главы, а теперь главный инспектор.

Титул у него меняется всякий раз, когда становится скучно.

«Псих». Хварён вздохнула.

— Что привело тебя сюда?

— Что значит «что»? Я волновалась и приехала. А вы куда собрались?

— Во Врата Низов.

— Во Врата Низов?

— Да.

Он случайно ввязался в историю с Отрядом Летящего Демона, но изначально выехал именно из-за Врат Низов.

Что там говорил глава Врат Низов?

Кажется, предлагал Вратам Чёрного Леса войти под их начало?

Прошло столько времени, что Чхон Ун уже почти забыл.

Но теперь, пусть и с опозданием, пора было наконец посетить Врата Низов.

Хварён поспешно сказала:

— Кстати, из Врат Низов снова пришло письмо.

— Что там?

— Пишут, что отзывают свои давние необдуманные слова.

— Вот как.

Чхон Ун двинулся вперёд.

— Но Врата Низов уже отступили!

— Знаю.

— Тогда зачем вы всё равно идёте?

— Кто я?

— …Главный инспектор?

Кивок.

Чхон Ун кивнул.

Закинув рыболовный шест на плечо, он продолжил идти.

И мечтательно произнёс:

— Я скоро вернусь.

— ……

Так он добрался до Врат Низов.

У главных ворот стояли крепкие охранники.

С одного взгляда было понятно — мастера боевых искусств.

— Кто ты?

На вопрос охранника Чхон Ун ответил:

— Главный инспектор.

— Что?

— Позови главу Врат Низов.

— ……

Он псих?

Охранники переглянулись.

И тут.

Чхон Ун, который секунду назад стоял перед ними, уже перелезал через стену.

— Какой безумец смеет перелезать через стену Врат Низов?!

Охранник яростно заревел.

На его громкий крик из усадьбы начали сбегаться члены Врат.

Охранники были наёмными мастерами и потому не знали Чхон Уна, но несколько прибывших позже людей заметили юношескую внешность и рыболовный шест на плече и догадались, кто перед ними.

— Безумный Небесный Безмечник?!

Стоя на стене, Чхон Ун протянул всем жетон.

— Я — главный инспектор Союза Справедливости.

— ……

— Позовите главу Врат Низов.

— ……